ВОДНЫЕ

ВОДНЫЕ

Происшествие на Успенских дачах получило международную огласку благодаря публичному обсуждению на сессии Верховного Совета СССР.

По доброй советской традиции наш народ по-прежнему узнает подробности о своих лидерах из зарубежных источников. Так вот, только в 1992 году мы узнали, что случай, обсуждавшийся на сессии союзного парламента в 1989 году, был не единственным в биографии нашего президента. Борис Ельцин тонул три раза.

Этот и многие другие неизвестные ранее факты из Жзни Бориса Николаевича содержатся в книге Владира Соловьева и Елены Клепиковой «Борис Ельцин. Политические метаморфозы». Авторы бестселлера, имевшего громкий успех (гонорар перевалил за миллион долларов, книга выпущена 20 издательствами Европы, Японии, США, Бразилии и Аргентины), — журналисты, эмигрировавшие в 1977 году из СССР. В основе их произведения — материалы поездок по стране, личные беседы с теми, кто знал Ельцина по годам учебы и работы в Свердловске, встречи с его родными и близкими.

Авторы утверждают, что Борис Ельцин тонул трижды. Младенцем — в купели, при крещении. Подростком — в туристском походе. Зрелым политиком — невдалеке от правительственных дач.

Если первые два случая не имели какой-либо политической подоплеки, то третий оброс всевозможными слухами и домыслами, среди которых самыми живучими были подозрения в том, что падение с моста в речку — дело рук его политических противников. Вся Москва, не говоря уже о провинции, свято верила в козни кремлевского ареопага против народного любимца.

Впрочем, в печати проскальзывали, правда спустя тричетыре года после случившегося, и иные версии. Однако официально истина не раскрыта до настоящего времени. Любопытных могу отослать к опубликованной в октябре 1989 года «Известиями» стенограмме обсуждения этого инцидента на сессии Верховного Совета СССР, а также к ельцинскому личному «Заявлению для печати и других средств массовой информации», сделанному тогда же. Листовки с текстом заявления были расклеены по всему городу. Борис Николаевич расценил предание огласке этой истории как новый политический фарс, как факт травли, попытку переноса акцентов с методов политической борьбы на безнравственные, беспринципные методы уничтожения оппонентов.

На митинге 15 октября 1989 года он выразился по этому поводу еще резче: «Специально в КГБ собрали совещание, чтобы дать указание распространять слухи, что Ельцин где-то напился, где-то с женщинами гулял. Они перешли уже все рамки, когда уже эта злость, видимо, затмила разум, затмила разумные действия. Их озлобленность не имеет границ, она уже перешла в явную травлю, чтобы скомпрометировать, дискредитировать депутата, которыйдавно им, так сказать, как кость в горле, которая торчит у них, понимаешь, как гвоздь…» В одном из тогдашних интервью Борис Ельцин заявил: «Зачем, скажите, было обсуждать инцидент из моей личной жизни на сессии? Что, мало в стране проблем? При межнациональных столкновениях льется кровь, экономика в упадке, кризис в финансах, в социальной сфере. Нет, еще стенограмму в „Известиях“ напечатали — как будто это важнейший вопрос в государстве».

Что ж, каждый гражданин имеет право на неразглашение в прессе своей личной жизни. Президент страны — тоже не исключение. Поэтому ограничусь теми сведениями, которыми сам виновник происшествия счел возможным поделиться с читателями своей книги « Исповедь на заданную тему».

"После встречи с избирателями, — рассказывает Борис Николаевич, — я поехал в машине к своему старому свердловскому другу на дачу в подмосковный поселок Успенское. Недалеко от дома я отпустил водителя, так я делаю почти всегда, чтобы пройти несколько сот метров пешком. «Волга» уехала, я прошел несколько метров, вдруг сзади появилась другая машина. И… я оказался в реке. Я здесь не вдаюсь в эмоции, то, что в эти минуты я пережил, — это совсем другая история.

Вода была страшно холодная. Судорогой сводило ноги, я еле доплыл до берега, хотя до него всего несколько метров. Выбравшись на берег, повалился на землю и пролежал на ней какое-то время, приходя в себя. Потом встал, от холода меня трясло, температура воздуха, по-моему, была около нуля. Я понял, что самому мне до дома не добраться, и побрел к посту милиции.

Ребята-милиционеры, дежурившие на посту, сразу же меня узнали.

… Вопросов они не задавали, поскольку я сразу же сказал, что никому ничего сообщать не надо. Пока пил чай, который ребята мне дали, пока хоть чуть-чуть просыхала одежда, про себя ругался — до чего дошли, но заявления не делал. Через некоторое время за мной приехали жена и дочь, и, прощаясь, я еще раз попросил милиционеров о происшедшем никому не сообщать".

Почему он принял такое решение? Борис Николаевич объясняет это тем, что он легко предвидел реакцию людей, которые с большим трудом терпят моральные провокации против него, но спокойно воспринять весть о попытке физической расправы они уже не смогут. В знак протеста мог остановиться Зеленоград, а там большинство оборонных, электронных и научных предприятий, остановился бы Свердловск, а там еще больше военных заводов, остановилось бы пол-Москвы…

"Возможно, я не прав. Возможно, мой принцип всегда и везде говорить правду и ничего не скрывать от людей не подвел бы меня и в этот раз. Именно это больше всего и поразило моих избирателей: я что-то скрываю, что-то недоговариваю…

Все-таки считал, что люди сами все поймут, сами во всем разберутся. Тем более когда министр внутренних дел СССР Бакатин на сессии Верховного Совета СССР докладывал, что на меня не было совершено покушения, и в доказательство сообщил фальсифицированную информацию, это еще больше вселяло в меня уверенность — народ во всем разберется. Бакатин почему-то вводил людей в заблуждение даже там, где факты легко проверялись. Он говорил, например, если бы потерпевшего действительно сбросили с моста, он бы сильно разбился, так как высота — 15 метров. Высота моста на самом деле — 5 метров…

… В общем, у меня почему-то была уверенность, что люди ощутят, почувствуют эти многочисленные несуразицы и нестыковки в версии руководителя МВД, поймут, что же случилось со мной. И поймут самое главное — почему я на сессии сказал: покушения не было".

Далее автор сообщает: на подготовленную почву была брошена сплетня, что он ехал к своей любовнице на дачу, которая облила его из ведра! Бред, чушь…

Водная история имела продолжение. С нею связывают в Москве рождение нового народного обычая — ельцинирования. Впервые он проводился в конце сентября 1992 года в честь трехлетней годовщины чудесного спасения Бориса Николаевича из вод безвестной подмосковной речушки. Поскольку подробности купели кремлевского ослушника известны лишь в общих чертах, то суть обряда сводится к тому, что всякому желающему надевают бумажный или целлофановый пакет на голову, а затем бросают в воду. После принятия обряда добровольцам вешают на грудь «звездочку ельциненка». А также производится запись новоельцинированного в «железную ельцинскую гвардию».

Время и место проведения торжественных обрядов неизменны — четыре часа дня 20 сентября, фонтан у кинотеатра «Россия». Глубина воды в фонтане не превышает пяти дюймов.

В 1994 году во время обряда, посвященного пятой годовщине чудесного спасения Бориса Николаевича из вод неизвестной реки с холщовым мешком на голове, с грустью констатировалось, что виновники злодеяния до сих пор не найдены. В то же время выражалась гордость, что Борис Николаевич выплыл назло всем недругам и доказал всему миру, что под его руководством Россия никогда не будет плясать под чужой саксофон и что наша дирижерская палочка в надежных руках.

Пародируются обычно курьезы. Драматические происшествия, как правило, либретто для шоу не становятся.