Говорящий таиифа из Роторуа

Говорящий таиифа из Роторуа

У танифы, который жил среди холмов между озером Роторуа и рекой Уаикато, были крылья, как у летучей мыши, на длинной гибкой шее торчала голова с острым клювом, во рту сверкали зубы, а на ногах и на заплечьях росли когти, острые, как косы.

Никто не осмеливался ходить по дороге через холмы, один только Каху-ки-те-ранги, уаикатский вождь, пользовался этой дорогой, потому что был влюблен в Коку, дочь тохунги древнего племени арава. Каху знал, что соплеменники тохунги хотели проложить по холмам более короткую дорогу, чтобы не делать каждый раз длинный обход из-за чудовища, пожиравшего людей. Во время одного из своих посещений Каху заговорил с тохунтой о новой дороге, но тохунга понимал, что об этом нечего и думать, пока чудовище бродит среди холмов.

— Ты знаешь столько заклятий, что без труда справишься с этим людоедом, — польстил старику Каху. — Если ты усмиришь чудовище, мои соплеменники проложат широкую ровную дорогу среди лесов и холмов.

— Что ты хочешь в награду за этот щедрый дар? — подозрительно спросил тохунга.

— Ничего, разреши мне только жениться на твоей дочери Коке.

Тохунга задумался. Он понимал, что этот брак скрепит узы дружбы между его племенем и племенами, которые живут на берегах Уаикато, а дорога позволит воинам дружеских племен помогать друг другу отражать удары общих врагов. В конце концов сердце тохунги дрогнуло, и он согласился отдать дочь. Тогда молодой вождь вернулся домой, созвал своих соплеменников и начал строить дорогу.

Каху знал, что может рассчитывать на свои силы, поэтому он и пообещал тохунге проложить дорогу, если тот разрешит ему жениться на Коке. Отец Каху, прославленный охотник на чудовищ, не раз имел дело с этими непонятными отвратительными тварями и даже научился их языку, а потом научил сына. Каху взобрался на холм и подошел к пещере танифы. Он смело приблизился к чудовищу и стал почесывать и скрести его спину, отчего чудовище сразу пришло в благодушное настроение. На ярком послеполуденном солнце между чудищем и мужчиной завязался разговор.

— Тебе бы нужно завести жену, — сказал Каху. — Она будет ухаживать за тобой, поскребет спину, если шкура высохнет и зачешется.

— Прекрасная мысль, — сказало чудище. — Ты не поверишь, но я как раз подумал о том же самом. Скажи, где бы мне найти подходящую женщину? Никто, кроме тебя, не ходит теперь по этой дороге, все знают, что я здесь живу.

— Я тебе помогу, — сказал коварный Каху. — Давай только уговоримся: я найду тебе жену, а ты выполнишь одну мою просьбу.

— Что тебе нужно?

— Я хочу, чтобы ты поселился на другой стороне холма и оставил в покое людей с Уаикато и Роторуа.

— С превеликим удовольствием, — сказал танифа. — Что мне за смысл жить в таком месте, где не дождешься ни одного путника?! Я не хочу умереть с голоду.

— Через два дня я приведу тебе жену. Смотри, не забудь о своем обещании.

Каху вернулся в деревню и разыскал старуху Пукаку. На этой безобразной неопрятной злой женщине лежала обязанность хоронить мертвых, и люди сторонились ее.

— Здравствуй, Пукака, — сказал Каху. — Я нашел тебе мужа.

Старуха откинула в сторону прядь спутанных волос и недоверчиво взглянула на Каху.

— Никто не возьмет меня в жены по своей воле, — пробормотала она.

— Неправда! Муж ждет не дождется, когда ты явишься.

— Где же он?

— Недалеко отсюда, на холме, не доходя Роторуа.

— Там никого нет, кроме танифы.

— Конечно. Я про него и говорю. Он будет приносить тебе пищу, заботиться о тебе.

Старуха задумалась.

— На старости лет хорошо иметь мужа, — бормотала она в нерешительности. — Лучше жить в доме танифы, чем умирать с голоду. Я согласна.

Каху сжал грязную руку старухи и повел ее к танифе. Муж и жена не понравились друг другу, но оба решили не показывать вида.

Каху ушел. Напоследок он сказал Пукаке:

— Не забывай вовремя скрести спину своему мужу. Тогда он все для тебя сделает. Смотри, чтобы он оставался на той стороне холма, а то будет плохо и тебе, и мне.

Каху-ки-те-ранги пошел домой, а танифа посадил старуху на спину, замахал крыльями и поднялся высоко в воздух. Потом он медленно опустился на дальних склонах холма и стал подыскивать новый дом для себя и жены.

Теперь можно было прокладывать дорогу, не опасаясь за свою жизнь, и соплеменники Каху взялись за работу: они вырывали кусты, срубали деревья, если нельзя было их обойти, укладывали ветки на болотистых участках, и скоро Каху и его друзья могли уже быстро и в полной безопасности добираться до Роторуа, где Каху женился на Коке. Свадебный пир длился несколько дней, но наконец настало время возвращаться домой. Вереница мужчин, женщин и детей беспорядочно растянулась по дороге. Вместе с ними шли самые красивые девушки с Уаи-като и красавицы с Роторуа, которые сочли своим долгом пойти на Уаикато.

И никто в этой толпе даже не вспомнил про танифу, который столько времени наводил ужас на всех путников. Знай они, что танифа лежит на холме чуть выше дороги, притаившись в небольшой впадине, заросшей высоким папоротником, смех замер бы у них на губах. Танифа был недоволен женой. Когда он услышал вдалеке громкий смех и радостные песни, ему захотелось посмотреть, кто идет по дороге. Он перевалил через вершину холма и спрятался среди папоротника.

Дикая злоба заклокотала в сердце танифы при виде Каху и его красивой жены, за которой двигалась целая процессия пышных привлекательных девушек, в то время как ему, танифе, подсунули в жены грязную костлявую старуху-могильщицу.

Танифа как смерч налетел на людей и тут же подцепил когтем несколько женщин. Каху услышал пронзительные крики и побежал назад по дороге посмотреть, что случилось. Танифа пронесся над его головой, помедлил мгновение, подцепил другим когтем Коку и, взмыв над деревьями, полетел к своей старой пещере на вершине холма.

Каху в отчаянии пришел к отцу и спросил, как ему одолеть танифу, который не сдержал слова. Отец придумал одну хитрость, и Каху не мог не удивиться его прозорливости. Через несколько дней из деревни вышел отряд молодых мужчин. Они быстро подошли к тому месту, где сломанные кусты и вытоптанная трава указывали путь к пещере танифы. На открытом месте мужчины разложили поперек тропы толстую льняную веревку. Веревка была завязана петлей, часть которой они подняли высоко над землей с помощью раздвоенной палки. Концы веревки тянулись среди высокой травы до леса, где с каждой стороны за веревку ухватилась сотня рук.

Каху снял одежду и пошел один вверх по склону. Он не старался скрыть свое приближение. Через некоторое время Каху вышел на открытую поляну перед пещерой и на миг остановился, потому что от страшных мыслей сердце слишком быстро заколотилось у него в груди. Кости, запятнанные кровью, и куски человеческого мяса ясно показывали, что танифа до отвала наелся аппетитными молодыми женщинами из племени Каху и из племени арава.

— Эй, ты, трусливое чудовище, выходи! — закричал Каху во все горло. — Выходи, гадкая тварь!

Танифа высунул голову из пещеры.

— Ах, это ты, Каху! Ты пришел полюбоваться на мою новую жену, такую пухлую и красивую, или ты хочешь взглянуть на Пукаку? Пукака ждет тебя по ту сторону холма. Можешь увести ее назад, мы оба будем довольны.

— Где Кока? — спросил Каху прерывающимся голосом.

— В пещере, где же еще. Лучшей жены для старого танифы просто не найти. Тебе не о чем беспокоиться. Я не спускаю с нее глаз.

— Я пришел забрать ее домой, — спокойно ответил Каху. — И я ее заберу. Но сначала я тебя убью и сожгу твою мерзкую тушу.

Танифа расхохотался.

— Чтобы меня поймать, понадобится целое полчище таких букашек, как ты. Сейчас же убирайся отсюда, не то я перекушу тебя пополам и брошу на съедение собакам и крысам.

Каху не произнес ни слова в ответ на эту угрозу, он только высунул кончик языка, чтобы показать, насколько он презирает чудовище. Танифа не вынес такого оскорбления. Он выскочил из пещеры и бросился на Каху, но тот увернулся и побежал. Вниз по крутому склону помчался вприпрыжку худощавый юноша без одежды, а за ним понесся танифа. Каху пробежал сквозь петлю и крикнул:

— Опускайте!

В то же мгновение, едва танифа сунул голову в петлю, один из друзей Каху убрал раздвоенную палку. Веревка обвила шею чудовища, натянулась и врезалась глубоко в его плоть. Друзья Каху остановили танифу на полном скаку. Они не выпускали из рук веревки и затягивали петлю все туже и туже, пока танифа не рухнул на землю бездыханным.

Каху-ки-те-ранги в третий раз поднялся на холм. Он обнял жену своими сильными руками и ласкал ее, и утешал, а потом спустился вместе с ней с холма и пошел по новой дороге к Уаикато.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

14. Еретик волк курицын и ветхозаветный волк, «говорящий человеческим голосом»

Из книги Потерянные Евангелия. Новые сведения об Андронике-Христе [с большими иллюстрациями] автора Носовский Глеб Владимирович

14. Еретик волк курицын и ветхозаветный волк, «говорящий человеческим голосом» В агадической литературе мы находим очень интересное сообщение, напрямую связанное с борьбой братьев против Иосифа. Вернемся немного назад по «биографии» Иосифа, к продаже его братьями


27.8. Слепой водитель и говорящий глухонемой

Из книги Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать. ТТ. 1, 2 автора фон Зенгер Харро

27.8. Слепой водитель и говорящий глухонемой В 1934 г. Кларк Гейбл (1901–1960) снимался с актрисой Лореттой Янг [1913–2000]. Он обольстил ее, и они предавались любви каждую свободную минуту. Лоретта забеременела, однако не захотела из-за внебрачного ребенка ставить на кон свою карьеру


14. Еретик волк курицын и ветхозаветный волк, «говорящий человеческим голосом»

Из книги Потерянные Евангелия. Новые сведения об Андронике-Христе [с иллюстрациями] автора Носовский Глеб Владимирович

14. Еретик волк курицын и ветхозаветный волк, «говорящий человеческим голосом» В агадической литературе мы находим очень интересное сообщение, напрямую связанное с борьбой братьев против Иосифа. Вернемся немного назад по «биографии» Иосифа, к продаже его братьями


15. Человек говорящий

Из книги История людей автора Антонов Антон

15. Человек говорящий Мы уже писали о том, что человекообразную обезьяну можно научить говорить. Это доказано опытами с шимпанзе и гориллами. Но говорящая обезьяна — это типичный случай использования «резервных мощностей» мозга, которые в обычной жизни не задействованы.