Введение (том 2)

Введение (том 2)

1. В чаяниях бесхитростного мира

«Когда шли по великому пути, Поднебесная принадлежала всем, [для управления] избирали мудрых и способных, учили верности, совершенствовались в дружелюбии. Поэтому родными человеку были не только его родственники, а детьми — не только его дети. Старцы имели призрение, зрелые люди — применение, юные — воспитание. Все бобыли, вдовы, сироты, одинокие, убогие и больные были присмотрены. Своя доля была у мужчины, свое прибежище — у женщины. Нетерпимым [считалось] тогда оставлять добро на земле, но и не должно было копить его у себя; нестерпимо было не дать силам выхода, но и не полагалось [работать] только для себя. По этой причине не возникали [злые] замыслы [ «моу»], не чинились кражи и грабежи, мятежи и смуты, а люди, выходя из дому, не запирали дверей. Это называлось великим единением [ «да тун»]» («Записки о правилах ритуальной благопристойности» [ «Ли цзи»], гл. 9. «Действенность ритуала» [ «Ли юнь»]: Древнекитайская философия, т. 2. Пер. И. Лисевича. М.: Мысль, 1973, с. 100; Зенгер приводит здесь перевод на немецкий Р. Вильгельма (1930): Li Gi. Das Buch der Riten, Sitten und Br?uche. D?sseldorf: Diederichs, 1981, S. 56f.).

Эти слова более чем двухтысячелетней давности взяты из конфуцианского канона Ли цзи и повествуют о самой известной китайской утопии. Представленному «обществу неведома хитрость», умиленно пишет Лю Цзинь в очерке «Идеальное государство Конфуция» ([ежедневная газета] Литературное собрание [Вэньхуэй бао]. Шанхай, 26.06.1998, с. 8). Впрочем, на пороге XXI в. в Китае ведут разговор не о времени «великого единения», а, согласно Ли цзи, о предшествующей ему эпохе простой «зажиточности» [ «сяокан»], в которую китайцы надеются вступить, опираясь на «четыре модернизации» (промышленность, сельское хозяйство, наука и техника) к середине XXI в. Так что время, когда не понадобится хитрость, предстает далеким будущим. И неудивительно, что в Китае по обе стороны пролива возник огромный поток литературы, касающейся такого явления, как «хитрость» в широком понимании, в частности, выраженном списком из 36 стратагем (уловок). Если при подготовке первого тома Стратагем в середине 80-х гг. в моем распоряжении было только три сочинения о 36 стратагемах из КНР и не более полудюжины книг из Гонконга и Тайваня, то теперь (летом 1999 г.) я уже не в состоянии обозреть вал публикаций на эту тему. К тому же прежде неоднократно издававшиеся труды появляются ныне в переработанном и расширенном виде. В некоторых сочинениях предлагается использование 36 стратагем в конкретных областях жизни. Но во всех этих книгах приведены примеры использования той или иной уловки. По сути, они представляют собой собрание упорядоченных, согласно списку 36 стратагем, образцов их действия. Только одна книга, 36 стратагем, заново истолкованных и тщательно изученных ([ «Саньшилю цзи синь цзе сян си»]. Пекин, 1993, 408 с., 300 тыс. знаков), не укладывается в данную схему. Она принадлежит перу Юй Сюэбиня, профессора из Циньхуандао, что на западе провинции Хэбэй. Там на первой странице упоминается первый том моей книги о стратагемах (Strategeme. Band l, Scherz Verlag. Bern, M?nchen, Wien, 1996). Юй Сюэбинь отводит частным примерам вспомогательную роль, перенося центр тяжести целиком на теоретическое осмысление каждой стратагемы.

Уловкам в прославленных китайских романах посвящены такие книги, как Троецарствие и 36 стратагем [ «Саньшилю цзи юй Саньго яньи», авторы Ли Бинъянь, Сунь Цзин], Путешествие на запад и 36 стратагем [ «Саньшилю цзи юй Сиюцзи», автор Синь Янь] и Сон в красном тереме и 36 стратагем [ «Хун-лоумэн юй Саньшилю цзи», автор Фань Чжуаньсинь], все эти книги изданы в Пекине в 1998 г. Что касается Тайваня, то тайбэйский ежемесячный журнал Туйли цзачжи в своем июньском номере за 1998 г. сообщает о готовящемся издании книжной серии 36 стратагем в романной форме. На сентябрь 1999 г. вышло в свет 24 тома, каждый объемом в 300–400 страниц, где получили отражение стратагемы 1–5, 8, 10–12, 14, 15, 17–19, 22, 23, 26–31, 33 и 35. К сентябрю 2000 г. в продаже должны появиться все 36 томов.

Особенно много книг по стратагемам посвящено экономическим вопросам, что связано со склонностью китайцев уподоблять «рыночную площадь» «полю боя» [ «шанчан жу чжань-чан»]. Такое представление в наши дни, естественно, подвергается критике: «Всякое сравнение хромает. Нельзя утверждать, что оно ошибочно, но и злоупотреблять им тоже негоже… В конкурентной борьбе между предпринимателями непозволительно видеть в сопернике врага, которому любым способом следует подставить ножку и без зазрения совести нанести вред. Ведь здесь состязаются, а не воюют… И в экономической борьбе, и в настоящей войне дело касается победы и поражения, но с одной существенной разницей: экономическая борьба сопряжена с соперничеством, тогда как война — с враждой. Многие положения военной теории вполне пригодны для экономического противоборства. В предпринимательской борьбе, как, впрочем, и в спортивных состязаниях, прибегают к стратегии и тактике. Основы ведения войны вроде правил «избегать полноты, устремляться в пустоту» (см. стратагему 2) и «война лишена постоянства» в отношении предпринимательства означают, что там, где слаба конкуренция, следует сосредоточить свои силы и устранить свои слабости и что нужно постоянно приноравливаться к изменениям рынка. А вот такие стратагемы, как «убить чужим ножом» (стратагема 3), «извлечь нечто из ничего» (стратагема 7), «стратагема красавицы» (уловка 31) и «стратагема сеяния раздора» (уловка 33), в экономической борьбе использовать против своего собрата по сословию ни в коем случае нельзя. Посредством стратагем вроде «обманув правителя, переправить его через море» (стратагема 1) и «цикада сбрасывает кокон» (стратагема 21) некоторые преступники с большим размахом промышляют контрабандой, уклоняются от уплаты налогов и выпускают или продают поддельную или недоброкачественную продукцию. Подобного рода недопустимые действия жестко караются государством. Ведь говорит народная мудрость: «Доброе имя выше барыша» и «Пусть прогорит дело, лишь бы не пострадали честь и человеколюбие». В цене остается профессиональная этика, а не унижающее человеческое достоинство поведение!..» (Чжу Тао. Предпочесть «конкуренцию» «войне». Жэньминь жибао. Пекин, 13.05.1997, с. 12).

Однако, несмотря на такие отдельные предостережения, в Китае зачастую исходят из того, что мудрость, которой руководствуется военачальник в сражении, схожа с той, что направляет купца в его занятиях торговлей. Это достаточно древнее представление. Еще две тысячи лет назад живший во времена Сражающихся царств предок китайских торговцев Бо Гуй, согласно Историческим запискам Сыма Цяня, сказал: «Я управляю производством товара так же, как Сунь У и У Ци управляли войсками» [см. Сыма Цянъ. Ши цзи, глава 129]. Наставник Сунь (иначе Сунь У, VI в. до н. э. — нач. V в. до н. э.) считается создателем самого древнего в мире военного трактата. О Бо Гуе известно, что он, будучи купцом, прибегал к стратагемам. Похоже, не без влияния примера Бо Гун в последнее время в Китае появились многочисленные издания книг об использовании стратагем в деловой жизни. Это такие книги, как 36 хитростей и глупостей в торговой войне [ «Шан чжань чжань сань ши лю цзи цяо чжо цзи»; Чэнду, 1992, автор: Хоу Лицзян]; 36 уловок в торговой войне — подборка подлинных примеров [ «Шан чжань 36 цзи-шили цзинсюань» (36), Шицзячжуан, 1992, автор: Чжоу Цзюньцюань и др. ]; Используемые в торговле 36уловок [ «Шан юн сань ши лю цзи», Ухань, 1994, автор Юй Чуцзе]; 36 уловок в торговой войне [ «Шан чжань сань ши лю цзи», Тайбэй, 1994, автор Гао Моу]; 36 уловок: тактика ведущейся на высшем уровне торговой войны («36 цзи чаоцзи шанчжань цэлюэ» (36), Тайбэй, 1997, автор Яо Сыюань].

Даже спорт не обошли вниманием авторы книг по 36 стратагемам, например, Тридцать шесть стратагем и облавные шашки («Сань ши лю цзи юй вэйци»), Чэнду, 1990, автор Ma Сяо-чунь; 36 стратагем в шахматах, Шанхай, 1992; 36 стратагем и искусство побеждать на спортивной площадке, Пекин, 1992. Представление стратагемной науки как теории необычного, используемой преимущественно в военной области, подкрепляется в Китае установкой «ставить древнее на службу современному» [ «гу вэй цзинь юн»], как утверждает Жэньмин жибао (22.07.1982, с. 5), а также Юй Сюэбинь в упомянутой книге.

Надо сказать, что стратагемам посвящены не только книги, но и календари, журналы, комиксы, телевизионные фильмы, даже музей восковых фигур сообщает о стратагемах. И газета Жэньминь жибао, печатный орган Центрального комитета Коммунистической партии Китая, 22.05.1998 объявила о начале съемок телесериала под названием Военное искусство Сунь-цзы и 36 стратагем.

13—17 июля 1997 г. в Военной академии г. Шицзячжуан прошло совещание на тему «Информационное общество и военная стратагемная наука», участниками которого были ученые кадры, преподающие данный предмет в различных военных училищах. В 2000 г. стратагемная наука должна окончательно утвердиться в качестве предмета междисциплинарного обучения. В 1999 г. 39 научно-технических работников были отмечены за свои выдающиеся достижения, среди них 36 естествоиспытателей и трое обществоведов, в том числе Ли Бинъянь (род. 1945), автор самой популярной книги о 36 стратагемах. Он был отмечен за подготовку курса лекций о военной стратагемной науке, получил премию в размере 10 тыс. немецких марок и был лично принят председателем КНР и генеральным секретарем КПК Цзян Цзэминем. То, что я перевожу словами «стратагемная наука», по-китайски звучит «моулюэсюэ» и охватывает собой не только 36 стратагем, хотя они и играют важнейшую роль в этой только становящейся отрасли знаний. Центр по изучению военной стратагемной науки уже действует в рамках Оборонного университета [Гофан дасюэ].