61. Подготовка к вторжению Тюдора

61. Подготовка к вторжению Тюдора

Сразу же по завершении траурных мероприятий, Ричард приступил к самому важному делу своей жизни — подготовке к решающей схватке с графом Ричмондом, Генрихом Тюдором, — лидером ланкастерской оппозиционной диаспоры, вторжение которого следовало ожидать не позже начала августа, 1485 года. На фоне этих событий вся предыдущая биография Ричарда — его служба Эдуарду и дому Йорка, его военные кампании и сражения, мирные годы его правления, его позитивные преобразования и реформы — всё это теперь казалось ему прелюдией к самому важному событию его жизни, которое должно было ещё только произойти и которое Ричард рассматривал как экзамен, в которым ему предстоит подтвердить своё право называться английским монархом, занимать и удерживать за собой английский престол. Он должен будет либо уничтожить одним ударом всех своих врагов, либо потерять абсолютно всё — жизнь, власть, королевство и всех, кого он поведёт за собой, — всех тех, кто будет ждать его после боя и чьи интересы он в этом бою будет защищать.

В том сражении, которое он предполагал провести, недобитых и пленных командиров не будет. Он отлично понимал, что Генрих Тюдор (граф Ричмонд) ни его самого, ни командующих его армии не пощадит. Сам, со своей стороны, он тоже не намеревался сохранять жизнь представителям мятежной ланкастерской диаспоры, которых он ещё в мае и июне 1483 года призывал вернуться в Англию, обещая прощение и восстановление в гражданских правах. Они сделали свой выбор, примкнув к его врагам, он решит их судьбу после битвы, но эту битву ему ещё предстояло выиграть, и на это были обращены сейчас все его силы, мысли, чувства, желания и устремления.

Он готовился к решающей схватке с самым опасным и самым коварным врагом, с каким только сталкивала его судьба. Насчёт Генриха Тюдора Ричард не обольщался, — знал, что тот, узурпировав трон, зальёт Англию кровью. В королевстве наступят самые мрачные времена из всех, что когда?либо были, а возможно и будут в истории его страны. Тиран, варвар, монстр захватит его королевство и трон, если он, английский король Ричард III, не приложит все силы и не использует все возможности для того, чтобы это предотвратить.

Документального материала о подготовке Ричарда к вторжению Генриха Тюдора, к сожалению, сохранилось не много.

Известно, что уже в апреле 1485 он мобилизовал флот на патрулирование проливов. Известно, что сразу же, по окончании пахотных и посевных работ, он разослал во все регионы Англии уполномоченных по набору воинов и ополченцев. Известно, что он выслал распоряжения всем комендантам крепостей и военных баз о мобилизации сил и приведении в боеготовность всех частей его регулярной, королевской армии.

Известно, что в середине мая он покинул Лондон и отправился в Виндзор, оставив в городе несколько гарнизонов и поручив защиту столицы констеблю Тауэра, сэру Роберту Брекенбери.

В середине июня, Ричард III прибыл в Ноттингем — центральную резиденцию в его королевстве, равноудалённую от большинства важнейших регионов и других крупных городов. Отсюда он продолжал руководить подготовкой к вторжению Генриха Тюдора. Координируя действия своих военачальников, он рассылал распоряжения по мобилизации войск комендантам всех городов и крепостей, разрабатывал планы дислокации и передвижения войск.

Виконта Фрэнсиса Ловелла во главе трёх тысячного войска Ричард отправил в Саутгемптон, охранять южные границы по всему побережью. Его верный друг и сподвижник, Джон Говард, 1-й герцог Норфолк, был направлен для сбора войск в Эссекс.

Единственный, кого Ричард, несмотря на все боевые заслуги и огромный военный опыт, не привлёк к этим мероприятиям, был Джеймс Тирелл, направленный им весной 1485 года в Кале, в должности констебля крепости в Гине. Сэр Джеймс Тирелл был единственным человеком, на тот момент, кому было известно о местонахождении принцев. Через него Ричард III поддерживал связь со своими племянниками, сыновьями Эдуарда IV, находящимися под опекой его сестры, герцогини Маргариты Бургундской.

В ходе военной подготовки Ричарду пришлось заниматься и проведением неотложных дипломатических переговоров с Португалией, начатых ещё в конце марта, сразу же по окончании траура после смерти его жены. Инициаторами этих переговоров были ближайшие сподвижники Ричарда, убедившие его посвататься к единственной, подходящей по возрасту и рангу невесте, португальской принцессе Иоанне. Ричард очень неохотно уступил их настояниям, — согласился на это сватовство только по той причине, что увидел в нём некоторую политическую выгоду, способную улучшить его положение во внешней и внутренней политике его страны.

Прежде всего, те злопыхатели, которые, несмотря на публичное опровержение Ричарда, всё ещё не верили в его отказ от женитьбы на Елизавете Йорк, теперь должны были учитывать факт его нового сватовства в подтверждение его нежелания сколь?нибудь связывать себя с незаконнорожденной дочерью Эдуарда IV. Факт его сватовства к португальской принцессе также служил доказательством его серьёзных намерений создать династию и оставить после себя прямых престолонаследников, что уже почти год (с момента смерти его родного сына) было предметом критики его политических противников и темой всенародного обсуждения.

Одновременно с этим, проводились переговоры и с двоюродным братом принцессы Иоанны, принцем Мануэлем, которому прочили в жёны старшую дочь Эдуарда IV, Елизавету Йорк, что ещё раз подтверждало намерения Ричарда III не рассматривать её в качестве своей невесты.

Двойной брачный контракт, по замыслу Ричарда III, должен был восстановить «Союз роз» и укрепить политические и наследственные связи между домом Йорка, который представлял он сам, и домом Ланкастера, представителем которого являлась принцесса Иоанна как прямой потомок Джона Ганта.

Союз с принцем Мануэлем, герцогом Бехиа, 1-м престолонаследником короля Жуана II, был чрезвычайно почётной и выгодной партией для незаконнорожденной Елизаветы Йорк, которую Ричард III предполагал сделать королевой Португалии — супругой будущего португальского короля, Мануэля I.

Переговоры о браке Елизаветы Йорк с португальским принцем Мануэлем стимулировали активность её самозваного жениха, Генриха Тюдора, заставляя его спешить с подготовкой к вторжению в Англию.