ТАДЖИКИСТАН, СССР 23 января 1989 года

23 января 1989 года в 5:02 угра по местному времени на территории Таджикистана произошло сильное землетрясение. Сила толчка в столице республики была равна примерно 5–6 баллам. Погибло более 1 тыс. человек. Эпицентр землетрясения находился в 30 км юго-западнее Душанбе. Им была охвачена территория свыше 2100 км2. В эпицентре сила толчка достигала 7 баллов, и это было бы не так страшно для людей и построек, если бы колебания земли не вызвали гигантские оползни. Их объем, по предварительной оценке специалистов, достигал миллиарда кубометров. Отмечался сильный выброс грунтовых вод на поверхность земли, что осложнило проведение спасательных работ.

Наиболее пострадавшими оказались три кишлака, находившиеся в центре Гиссарского района. Кишлак Шарора строился вокруг территории научно-производственного объединения «Земледелие». Его окраина вплотную подходила к высокому земляному холму. Дожди и мокрый снег, обильно выпавшие здесь за неделю перед стихией, размочили почву. Резкий вертикальный толчок силой в 7 баллов обрушил огромные массы земли. Оползень шириной около 2 км сорвался вниз, на кишлак. Половина домов селения оказалась погребенной под слоем земли, местами завал достигал толщины 18–20 м. Такая же участь постигла и значительную часть строений в кишлаках на противоположном склоне холма, Окули-Поен и Окули-Боло.

Было полностью уничтожено около 2 км автомобильной дороги, животноводческая ферма на 760 голов скота, большие площади сельскохозяйственных угодий. Землетрясение ощутили жители многих других населенных пунктов. Всего по району было разрушено более 3 тыс. личных хозяйств. В кишлаке Окули-Боло погибло 67 человек. В Окули-Поен, третьем из наиболее пострадавших, жертв не было. Жидкая глинистая лава дошла сюда только через полтора часа после толчка. Поэтому люди, проснувшиеся от нарастающего грохота, успели уйти из своих домов.

В совхозе «50 лет Октября» пострадало 511 семей. 174 из них остались без крова. Здесь были разрушены две школы, котельная. В кишлаке Хисор пострадали 355 семей, в кишлаке Первомай были разрушены 209 жилых домов.

Правительственная комиссия установила, что гиссарское землетрясение унесло 274 человеческие жизни, хотя по неофициальным данным жертв было в несколько раз больше. Удалось спасти и госпитализировать 73 человека.

В какой-то мере гиссарское землетрясение является для ученых загадкой. Многие считают, что на самом деле это было не землетрясение, а извержение грязевого вулкана. Одну из теорий, отстаивающих эту версию, мы решили привести ниже.

В первой половине февраля в районе бедствия работал томский художник Г. Бурцев. Кроме своей основной деятельности он еще собирал данные о предвестниках землетрясений, записывал рассказы очевидцев. Бурцев хорошо знал таджикский язык, поэтому ему удалось узнать много интересного. Вот лишь одно свидетельство очевидца, проживающего в кишлаке Окули-Боло: «Шум был, взрыв. Я выбежал из дома. Увидел огонь над холмом. Яркий-яркий, красный! Огонь поднялся вверх и осветил все. Я и другие люди сперва думали, что горит город Душанбе! Черный дым. Оттуда вырывался огонь, пошла лава. Мы заметили, как идет смола с большой скоростью, с паром, пылью. Лава катилась с горки в течение нескольких минут, накрывая крыши домов в Окули-Боло. От страха мы все убежали. Нам стало теперь ясно, к чему накануне была такая красная луна, — к большой беде…» Это описание явно говорит в пользу именно извержения, а не землетрясения, хотя часто они сопровождают друг друга.

По мере того как накапливались доказательства грязевулканического извержения, становилось все труднее соглашаться с официальной, так называемой гидрогенной версией гиссарской катастрофы. Причины ее, по утверждению местных специалистов, крылись в непродуманном вмешательстве человека в ход природных процессов на безводных землях плато Уртабоз. Это название и переводится как «безводная пустыня в середине». Зато у подножия плато бьет множество разнообразных источников, некоторые из них называют кайнарами, что в переводе означает «горячий». Свидетельств гидротермальной деятельности в этом районе практически нет, хотя совершенно исключить ее нельзя, так как температура воды в источниках непосредственно после катастрофы была на три градуса выше обычной.

Плато Уртабоз, где катастрофа и разыгралась, представляет собой плоскую овальную возвышенность площадью более 30 км2, а высота холмов доходит до 130 м. Склоны плато, особенно южные, спускающиеся к реке Кафирниган, крутые. На западе простирается Окулинская долина, отделяющая от плато расположенную севернее Первомайскую горку.

На геологических картах плато выглядит будто двухслойный пирог, верх которого образован лёссовидными суглинками, а над ними залегают суглинки, очень похожие на продукт извержения грязевого вулкана. Грязевые вулканы в большинстве случаев связаны с глубоко расположенными месторождениями нефти и газа. И действительно, в этом районе относительно недавно была найдена нефтяная залежь с газовой шапкой. На самом плато Уртабоз 30 лет назад нефтяниками было пробурено восемь глубоких, до 2 тыс. м, скважин, которые, однако, не испытывались.

Очевидец катастрофы, житель одного из пострадавших кишлаков Мухамедкадыр Басидов рассказывал: «В ту ночь я до половины пятого читал книгу. Потом лег спать, погасил свет. Но мне не спалось, было как-то тревожно. Примерно без двадцати пять начала трястись земля — будто баллон на воде. Минут пять прошло, подошла к двери собака моего братишки, который в эту ночь спал в моей комнате. Как я теперь понимаю, она хотела его предупредить, спасти: сначала лаяла, потом страшно зарычала. Я встал, и тут раздался удар. Я подумал, что-то взорвалось. Здесь часто трясет, но на этот раз было что-то не так. Люди думали, что упал метеорит. После удара все осветилось. Я пулей выскочил на улицу. Было еще светло, и я увидел — падает дувал. Потом все быстро потемнело. Я побежал к старшему брату спасать детей. Вскоре стал нарастать неприятный звук. Брат хотел выпустить скот, а сарая уже нет. Все побежали на дорогу. После взрыва прошло 7–8 минут, не больше… Утром, когда было уже светло, я подошел и потрогал грязь. Она была теплая, градусов 40. Это отметили все жители, кого ни спросите. А кое-кто говорил, что грязь была горячей».

Действительно, многие жители кишлака Окули-Поен подтверждают, что грязь была теплой, даже горячей. Халима Раджабова говорила: «Я трогала ее в шесть часов. Грязь очень горячая была, обжигала руку». Халима живет в 100 м от того места, где остановился поток.

Дом Султана Длтынбаева, бригадира колхоза имени Карла Маркса, одним из первых в Окули-Поен принял удар грязевого потока. «Я проснулся от толчка, одновременно с которым был взрыв, — рассказывает Султан. — После толчка все осветилось, а когда я встал, света уже не было. Я встал не сразу, примерно четыре минуты выжидал, потому что тряхнуло несильно. Потом начал нарастать звук, подобный тому, какой издает большое падающее дерево или горящий шифер. Вышел посмотреть. На юго-западе была луна. В противоположной стороне увидел что-то движущееся, мне показалось, что клубится пыль. Потом там упало дерево. Когда осталось метров 50, я понял, что идет глина. Первый вал был высотой 1 м, и над ним слой белого пара высотой 50–60 см. А следом за первым валом метрах в 3–5 был виден другой, высотой около 5 м. Посмотрел в сторону Первомайской горы — там черно. Закричал своим, мол, бегите скорее. Все побежали в сторону от глины, она была горячей, это все скажут, иначе откуда взяться пару. Люди между собой говорили, что произошло извержение грязевого вулкана».

Нечто подобное рассказывал и житель кишлака Хисор Мирзомурад Танаев. Он с жаром доказывал, что произошло именно извержение грязевого вулкана, а не землетрясение. И так считали многие местные жители. Об этом же говорил по телевидению и бывший учитель географии, житель кишлака Окули-Боло Зо-ир Джалилов. Его дочь Махбуба помнит, как в момент толчка, сопровождавшегося взрывом, все окрестности были освещены красноватым светом. После этого несколько минут слышался шум полыхающего сильного огня.

Для расследования причин катастрофы в производственном объединении «Таджикгеология» организовали рабочую группу из специалистов-гидрогеологов, которая и провела комплексные инженерно-геологические исследования, включающие дешифровку аэрофотоматериалов, полевую съемку, бурение скважин. По мнению специалистов, причина оползней — в обводнении лёссовидных суглинков, которое произошло в результате двадцатилетней фильтрации воды из оросительной системы Института земледелия АН Таджикской ССР.

Гидрогеологам удалось выяснить, что в толще плато Уртабоз есть три горизонта переувлажненных суглинков на глубине от 2–3 до 42 м. Два из них фактически являются напорными. В одной из скважин уровень разжиженной грязи за ночь поднялся на 8 м. Но ведь этот факт и доказывает, что источником переувлажнения лёссов послужили не поверхностные, а глубинные воды.

Южная часть кишлака у подошвы крутого склона плато Уртабоз сегодня не что иное, как огромная братская могила почти километровой длины и шириной метров двести. Она обнесена высоким глухим забором, в котором возле дороги сделан проем.

Судя по развитию оползневых трещин большой протяженности и глубины на плато Уртабоз, здесь сполз блок плотных суглинков толщиной метров пятнадцать. Именно под ним и находились переувлажненные разжиженные суглинки, по которым, как по смазке, съехал верхний слой. Крайние дома кишлака были залиты именно такой жидкой грязью. Она заползала в комнаты через окна и двери, на месте это было хорошо видно. Существовала и еще одна странность оползня. Большие куски асфальта с шоссе, проходившего под склоном плато, оказались вдруг на самом краю сползавшей массы, на поверхности жидкой грязи. Но если внушительные плиты асфальта не были завалены оползнем, значит, этот участок дороги был вспучен снизу и перенесен на несколько десятков метров.

На склоне плато возле Шароры оползень срезал оросительный канал. Однако здесь, как и во всех других местах, трещины отрыва одинаковы, что свидетельствует о сходстве-физических свойств суглинков под каналами и вдали от них. Поэтому по характеру трещин весьма сложно определить причину обводнения грунтов. Более того, на местности отчетливо видны и следы древних оползней: в районе кладбища Шароры, возле Окули-Боло… Вот и получается, что оползни здесь происходили и до начала мелиорации. Конечно, в этом случае можно предположить, что обводнение глубинных слоев произошло, например, при появлении на местности глубоких трещин.

На противоположной, юго-западной, стороне плато произошло нечто совершенно иное. Здесь сошел не оползень, а мощнейший четырехкилометровый грязевой поток, который залил площадь в 2 млн. м2. Очень жидкая, подвижная грязь, растекаясь по Окулинской долине, смыла юго-восточную часть кишлака Окули-Боло и достигла центральной части кишлака Окули-Поен. Этот поток ворвался туда через 10 минут после взрыва, то есть скорость его распространения была близка к 5 м/с. И это при уклоне местности всего в 7 градусов! К счастью, люди успели уйти из Окули-Поен.

В это время в сельсовете дежурил Анвар Шайкарамов. Он вышел на улицу, и вдруг словно по листу железа грохнули кувалдой, и пошли глухие волны, удаляющиеся в сторону Душанбе.

Такое же развитие основных событий — толчок, взрыв, факел и отключение электроэнергии — записал со слов очевидцев и Г. Бурцев в начале февраля.

Тошмухамед Курбанов: «Мне 65 лет, я пережил не одно землетрясение. Под утро 23 января вся моя семья проснулась от подземного толчка и сильного звука. Меня стали спрашивать, что это могло быть. Я зажег спичку, чтобы узнать, землетрясение это или нет. Пламя поднялось кверху. Электрическая лампочка висела спокойно, а при землетрясениях она всегда болталась».

Абдурахим Кадыров, 50 лет, поселок Хисор: «23 января я проснулся очень рано, в половине пятого. Вышел на улицу и удивился, что уже совсем не хочу спать. И на душе какое-то беспокойство. Кстати, от этого тревожного чувства я и проснулся. Вернулся в дом, прилег, но не спалось. Добавлю, что везде на моей усадьбе обычно ночью горит свет. И внезапно все лампочки разом погасли! И так вдруг загрохотало, что стало страшно! Казалось, все дома сейчас свалятся на меня! Был уверен, что упал большой самолет. Мы все выскочили, а тут услышали треск, будто ломалось что-то крупное и крепкое».

Некоторые жители Окули-Боло и Окупи-Поен в момент грохота видели огонь. Омина Юлдашева рассказала следующее: «Вышли из дома — поток грязи подходит уже. Перебежали поле. По каналу — огонь в двух местах. Первый — большой, как дом. Второй — возле дома Тухтасына Юсыпова».

И все же эти внешние разнородные явления имеют одну причину, точнее, целый их единый комплекс, послуживший сложным пусковым механизмом. На протяжении длительного времени «подушка» уртабозских лёссовидных суглинков подпитывалась глубинными водами и стала совершенно непроницаемой для газов, поднимавшихся из недр. В январе 1989 года внутреннее давление газа стало приближаться к критическому. Кстати сказать, накануне извержения местные мальчишки видели трещины на вершине Первомайской горки.

Подземный толчок 23 января привел к прорыву газов на поверхность. Мощный взрыв ударил снизу по пласту жидких суглинков, вспучил их, и верхние слои лёсса скатились по этой горячей «смазке» в долины. Естественно, внимание привлекли только те оползни, с которыми были связаны человеческие жертвы. Однако для объяснения причин катастроф надо было изучить оползни, сошедшие на правый берег реки Кафирниган, а также те, которые произошли на восточном склоне плато Уртабоз, где не было орошения. Гидравлический удар, вызванный взрывом подземных газов, вспучил грунт и там, о чем свидетельствует перенос шоссейного асфальта. В других местах жидкая грязь из глубинного очага хлынула на поверхность через несколько кратеров. Ее изверглось 6 млн. м3 — черной и пахнущей тленом.

Таким образом, гиссарская катастрофа — сложное явление, которое содержало в себе и сейсмический толчок, и грязевулканическое извержение, и развитие мощных оползней. Наиболее важная из этих трех составных частей оказалась скрытой для глаз исследователей.