Настасья Николаевна Хитрова

Настасья Николаевна Хитрова

«Дом Хитровой в Москве был один из самых известных и уважаемых в течение, может быть, сорока лет, и хотя Настасья Николаевна была не особенно богата, знатна и чиновна, не было в московском дворянском кружке от мала до велика никого, кто бы не знал Настасьи Николаевны Хитровой. Кого она не обласкала или приняла неприветливо? Дом Хитровой был всегда открыт для всех и утром, и вечером, и каждый приехавший был принят так, что можно было подумать, что именно он-то и есть самый дорогой и желанный гость. Я прожила на Пречистенке около двадцати пяти лет, и у меня остались в памяти о Хитровой только одни самые приятные воспоминания…

Хитрову все знали в Москве, и все знавшие ее любили, потому что она была одна из самых милых и ласковых старушек, живших в Москве, и долго ее память не умрет, пока еще живы знавшие ее в своем детстве. Вот почти две современницы, Офросимова и Хитрова, подобных которым не было и не будет более: одной все боялись за ее грубое и дерзкое обращение, и хотя ей оказывали уважение, но более из страха, а другую все любили, уважали чистосердечно и непритворно. Много странностей имела Хитрова, но и все эти особенности и прихоти были так милы, что — смешные, может быть, в другой — в ней нравились и были ей к лицу.

Одевалась она на свой лад: и платье, и чепец у ней были по особому фасону. Чепец тюлевый, с широким рюшем и с превысокою тульей, которая торчала на маковке: на висках по пучку буклей мелкими колечками (boucles en grappes de raisin)[26], платье капотом, с поясом и маленьким шлейфом, и высокие каблуки, чтобы казаться как можно выше. Лицо ее и в преклонных летах было очень миловидно, и живые глазки так и бегали. Она была очень мнительна и при малейшем нездоровье тотчас ложилась в постель, клала себе компрессы на голову и привязывала уксусные тряпички к пульсу и так лежала в постели, пока не приедет к ней кто-нибудь в гости. Поутру она принимала у себя в спальной, лежа в постели часов до трех; потом она вставала и иногда кушала за общим столом, а то и одна у себя в спальной. Вечером она выходила в гостиную и любила играть в карты, и чем больше было гостей, тем она была веселее и чувствовала себя лучше. А когда вечером никого не было гостей, что, впрочем, случалось очень редко, она скучала, хандрила, ей нездоровилось, она лежала в постели, обкладывалась разными компрессами, посылала за своею карлицей или Натальей Захаровной, которая пользовалась ее особою милостью и с ее плеча носила обносочки и донашивала старые чепцы.

— Ну, садись, — скажет она ей, — рассказывай.

И Захаровна начинает высыпать все, что она слышала и что может интересовать ее госпожу.

Если Захаровна расскажет незанятное что-нибудь, Хитрова только лежит и слушает и скажет: "Ну, хорошо, довольно, пошли ко мне… такого-то"; иногда позовет карлика, не помню, как его звали. Если же Захаровна затронет какую-нибудь живую струну и потрафит барыне, та вскочит и усядется на постели ножки крендельком, и станет расспрашивать: "Кто же тебе сказал? от кого ты узнала?.. ты мне только скажи, а другим не сказывай, а я никому не скажу…"

Она была любопытна, любила все знать, но была очень скромна и умела хранить тайну, так что никто и не догадается, знает ли она или нет.

Она не любила слышать о покойниках и о том, что кто-нибудь болен, и потому домашние от нее всегда скрывали, ежели кто из родных и знакомых заболеет, и молчали, когда кто умрет. Захаровна прослышит, что умер кто-нибудь, и придет в спальню к ней и шепчет ей: "Сударыня, от вас скрывают, что вот такая-то или такой-то умер: боятся вас расстроить".

Хитрова значительно мигнет, кивнет головой и скажет шепотом Захаровне: "Молчи, что я знаю; ты мне не говорила, слышишь…"

Пройдет ден десять, недели две, Хитрова и скажет кому-нибудь из своих: "Что это я давно не вижу такого-то, уж здоров ли он?"

Вот тут-то обыкновенно ей и ответят:

— Да разве вы не слыхали, что его уже давно и в живых нет…

— Ах, ах… да давно ли же это? — спросит она.

— Недели две или три, должно быть.

— А мне-то и не скажет никто, — говорит она.

И тем дело и кончится, и об умершем больше нет и помину…

Пока не была еще замужем княжна Урусова, у Хитровой бывали балы и танцевальные вечера; роскоши в доме не было: зала была невелика, однако для пол-Москвы доставало места, и все веселились больше, может быть, чем теперь веселится молодежь, потому что и гости менее требовали от хозяек, и хозяйки были так приветливы и внимательно радушны, как теперь, я думаю, немногие умеют быть со своими гостями.

Вот еще особенность в характере Настасьи Николаевны Хитровой. Она была не то что малодушна, а очень вещелюбива, любила, когда ей привозят в именины и в рожденье или в новый год какую-нибудь вещицу или безделушку. Она не смотрела, дорогая ли вещь или безделка, и трудно было угадать, что ей больше понравится. Для всех этих вещей у ней было несколько шкапов в ее второй гостиной, и там за стеклом были расставлены тысячи разных мелочей, дорогих и грошовых. Она любила и сама смотреть на них и показывать другим, и ей это доставляло большое удовольствие, когда хвалили ее вещицы…

Все только и помышляли о том, чтобы угодить почтенной старушке, умевшей заслужить всеобщее уважение московского общества, которая родилась, жила весь век в Москве, умерла, будучи почти 80 лет, и никого никогда не обидела, никому не сказала жесткого слова, и потому никто не помянет ее лихом, но все с сожалением вздохнут о ней и помянут добром»{16}.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Настасья

Из книги Сталин. Битва за хлеб автора Прудникова Елена Анатольевна

Настасья Ой, не про тебя ли пели скоморохи, Пели скоморохи в здешней стороне: «Завяла березонька при дороге, Не шумит, зелёная, по весне»? Ой, не ты ль, Настасья, девкой молодою Думала-гадала — любит или нет? Не тебя ль, Настасья, с горем да с нуждою Обвенчали в церкви в


Настасья Дмитриевна Офросимова

Из книги Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет автора Лаврентьева Елена Владимировна

Настасья Дмитриевна Офросимова «Вторая из барынь крупной бесспорно величины была Настасья Дмитриевна Офросимова, переехавшая после своего вдовства из Москвы в Петербург для бдительного надзора за гвардейской службой своих двух или трех сыновей, из коих младшему,


ВОЛКОНСКАЯ МАРИЯ НИКОЛАЕВНА

Из книги 100 знаменитых женщин автора Скляренко Валентина Марковна

ВОЛКОНСКАЯ МАРИЯ НИКОЛАЕВНА (род. в 1807 г. – ум. в 1863 г.) Княгиня, дочь генерала Н. Раевского, жена декабриста С. Волконского, друг А. Пушкина. Их было всего одиннадцать женщин – жен и невест декабристов, разделивших тяжелую судьбу своих избранников. Их имена помнят вот уже


ЕРМОЛОВА МАРИЯ НИКОЛАЕВНА

Из книги 100 знаменитых женщин автора Скляренко Валентина Марковна

ЕРМОЛОВА МАРИЯ НИКОЛАЕВНА (род. в 1853 г. – ум. в 1928 г.) Выдающаяся русская трагедийная актриса. Среди поклонников таланта Ермоловой были совершенно разные люди – члены императорской семьи, известные деятели культуры, революционеры. Каждый по-своему понимал ее игру, но


Настасья Микулишна

Из книги Славянские боги, духи, герои былин автора Крючкова Ольга Евгеньевна


Александра Николаевна

Из книги Русские жены европейских монархов автора Григорян Валентина Григорьевна

Александра Николаевна Великая княжна, принцесса Гессен-Кассельская, младшая дочь императора Николая I и императрицы Александры Федоровны.Александра родилась 12 июня 1825 года в Царском Селе. Она была третьей дочерью императорской четы. Свое имя великая княжна получила в


Ольга Николаевна

Из книги Русские жены европейских монархов автора Григорян Валентина Григорьевна

Ольга Николаевна Великая княжна, королева Вюртембергская, дочь императора Николая I и императрицы Александры Федоровны.Ольга родилась в 1822 году, когда ее отец еще не занимал российский престол. Это произошло лишь три года спустя. Она была второй дочерью в семье, росла и


ФИГНЕР ВЕРА НИКОЛАЕВНА

Из книги 50 знаменитых террористов автора Вагман Илья Яковлевич

ФИГНЕР ВЕРА НИКОЛАЕВНА (род. в 1852 г. – ум. в 1942 г.) Видная фигура в русской политической жизни конца XIX – начала XX вв. Участница революционного движения 1870–1880-х годов, член Исполнительного комитета «Народной воли», организатор и исполнитель нескольких покушений на


Настасья Микулишна

Из книги Славянские боги, духи, герои былин. Иллюстрированная энциклопедия автора Крючкова Ольга Евгеньевна


Конец Хитрова рынка

Из книги Позорная история Америки. «Грязное белье» США автора Вершинин Лев Рэмович

Конец Хитрова рынка Ничего больше, — но Хорсмэнден сделал стойку. Был разыскан, взят под стражу и отправлен в СИЗО Цезарь вместе с Пегги, там же оказался и Принц, и при допросе все трое признали себя виновными в кражах, грабежах и знакомстве с Каффи. Но, поскольку


Фигнер Вера Николаевна

Из книги Великие исторические личности. 100 историй о правителях-реформаторах, изобретателях и бунтарях автора Мудрова Анна Юрьевна

Фигнер Вера Николаевна 1852–1942Русская революционерка, член Исполнительного комитета «Народной воли».Вера была старшей дочерью в семье дворянина Николая Александровича Фигнера, штабс-капитана в отставке с 1847 года. Он служил в Казанской губернии, получил чин губернского


V. Грамота Государя, Царя Алексея Михайловича, об отправлении в Малую Россию Ближнего Окольничего Хитрова для утверждения Виговского Гетманом

Из книги История Малороссии - 4 автора Маркевич Николай Андреевич

V. Грамота Государя, Царя Алексея Михайловича, об отправлении в Малую Россию Ближнего Окольничего Хитрова для утверждения Виговского Гетманом Божиею милостию от Великого Государя, Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России


II. Гетманша Скоропадская (Настасья Марковна Скоропадская, урожденная Маркович)

Из книги Русские исторические женщины автора Мордовцев Даниил Лукич

II. Гетманша Скоропадская (Настасья Марковна Скоропадская, урожденная Маркович) С наступлением XVIII-го века, вместе с Великой Россией и Малороссия начинает новый цикл исторического существования, на котором резкой тенью лежит уже окраска нового времени, нового


АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВНА МОЛАС (1845–1929)

Из книги С.Я. Лемешев и духовная культура Тверского края автора Шишкова Мария Павловна

АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВНА МОЛАС (1845–1929) Меццо-сопрано Александра Николаевна Молас (урождённая Пургольд) (1845–1929) — сестра Н.Н. Римской-Корсаковой. Она обучалась пению у Даргомыжского, обладала голосом большого диапазона."Выразительность пения и