На пути к национальному объединению

На пути к национальному

объединению

Идеология и политика. Тенденции, предшествовавшие национальному объединению. Идея объединения румынских княжеств неслучайно появилась на волне революционного подъема 1848 г. Она обрела очертания еще в конце XVIII столетия в текстах боярских меморандумов и проектов в качестве высшей цели будущего развития румын. Процесс национального возрождения, усилившийся после революции 1821 г., выдвинул на повестку дня вопрос об объединении Молдовы и Валахии. Утвердив в 1831–1832 гг. единые нормы и модели развития для обоих княжеств, Органические регламенты подготовили почву для унификации административных структур. Идея объединения в эти годы прямо и косвенно присутствовала в политической легальной и конспиративной деятельности; этого желали и утвержденные /460/ регламентами руководители – господари (такие, как Михаил Стурдза или Ион Гика), к словам которых прислушивалось все общество. Стремление румын к объединению отмечали и аккредитованные в Яссах и Бухаресте иностранные дипломаты. Это видно из донесения от 17 мая 1834 г. барона Буа-ле-Комта: «Оба княжества, связанные общим происхождением, языком, историей и политической позицией, в настоящее время стремятся слиться в едином государстве».^{141}

Хотя в период революции 1848 г. вопрос объединения княжеств не ставился в официальных программных документах, он нашел отражение во многих речах, газетных статьях и действиях революционных сил. Распоряжением от 19/31 июля 1848 г. русское правительство предписывало своим дипломатическим представителям обратить особое внимание на то, как румынские революционеры трактуют вопрос о национальном объединении, уточняя при этом: «Их план на будущее очевиден и вытекает из их программы, а их прокламации ничего не скрывают. Он состоит в восстановлении… единства их старой нации путем объединения провинций и образования нового самостоятельного и независимого государства под названием дако-румынского королевства». ^{142} Военное вмешательство Турции и России в 1848 г. и восстановление регламентского режима вследствие заключения в 1849 г. Балто-Лиманской конвенции временно отсрочили реализацию этой цели. Однако в последующие годы вопрос о единстве княжеств занял прочное место на страницах многочисленных меморандумов, брошюр и статей, которые были написаны в эмиграции ведущими революционными деятелями. Необходимость национального единства рассматривалась поколением 1848 г. не столько в связи в историческим прошлым, сколько в качестве единственного условия прогресса в будущем и продвижения румынской нации к вершинам цивилизации и достойному месту рядом с ведущими европейскими народами.

Политическая эмиграция 1848 г. и Европа. Поражение европейских революций в 1848–1849 гг. вызвало новую волну политической эмиграции. Румынские революционеры наряду с венгерскими, польскими, немецкими и итальянскими активно включились в общеевропейское демократическое движение, которое готовило новую революцию на континенте. Д. Брэтиану был представителем румын в Центральном европейском демократи- /461/ ческом комитете, основанном в Лондоне в 1850 г. по инициативе Дж. Мадзини, Ледру-Роллена и др.

Еще с осени 1848 г. румынская революционная эмиграция предприняла ряд попыток самоорганизации. В начале следующего года в Париже члены бывшего господарского наместничества Валахии (И. Хелиаде-Рэдулеску, Н. Голеску и К. Телл) попытались выступить в качестве официальных представителей эмиграции. К. А. Росетти, В. Мэлинеску и Д. Брэтиану образовали в июне 1849 г. в Париже Румынский демократический комитет, а 2 декабря 1849 г. Н. Бэлческу основал Румынскую ассоциацию – руководящий орган эмиграции.

Объединению эмиграции препятствовали разногласия и личное тщеславие, различие идеологических и тактических взглядов. В то время как некоторые лидеры поддерживали радикальные революционные изменения (И. К. Брэтиану, К. А. Росетти), другие делали упор на умеренные и постепенные преобразования (И. Хелиаде-Рэдулеску, И. Гика, К. Негри). Все, однако, сходились в том, что основными целями румын в будущем должны оставаться объединение и национальная независимость. Для распространения этих идей издавались книги и брошюры, газеты и журналы («Будущая Румыния», «Румынская республика», «Румынская молодежь»). Пресса эмиграции открыто выражала убеждения не только революционеров, но и патриотов Валахии и Молдовы.

Отступление европейских революционных сил после 1852 г. отдалило возможность осуществления румынами своей национальной программы в контексте общеевропейского движения. В сложившихся условиях наиболее реальным путем для достижения этих целей оставались дипломатические средства. К счастью для румын, в середине 60-х годов XIX в. «восточный вопрос» стал основным на европейской политической арене, обеспечив тем самым благоприятную почву для осуществления их национальных целей (1853–1856 гг. – Крымская война и последующие мирные переговоры).

Идея объединения Молдовы с Валахией заняла ведущее место на страницах газет «Тимпул» («Время»), «Патрия» («Родина»), «Литературная Румыния», «Звезда Дуная» и др. Унионистское движение приобрело особый размах в Молдове, где франкофильский господарь Григорий Александр Гика открыто поддержал выступавшую за объединение Национальную партию. С целью узнать мнение других стран весной 1855 г. он отправил с дипломатичес- /462/ кими миссиями К. Негри и Д. Ралета в Вену и Константинополь. Постепенно вопрос об объединении княжеств привлек всеобщее внимание в европейских столицах, сделавшись важным моментом в планах великих держав по поддержанию европейского политического баланса.

Вследствие усилий румынской революционной эмиграции и дипломатических инициатив господаря Г. А. Гики на открытии в феврале 1856 г. Парижского мирного конгресса румынский вопрос приобрел общеевропейское звучание. Идею объединения румын поддержал ряд известных европейских политиков и деятелей культуры (граф Валевский, Е. Реньо, Мишле, Деспрэ, Кинэ и др.). Мирный договор, подписанный 18/30 марта 1856 г., фактически сделал румын полноправными участниками процесса объединения и выразителями этой идеи. На Турцию была возложена ответственность за созыв в Яссах и Бухаресте внеочередных собраний, которым предстояло высказаться относительно будущей политической организации княжеств.

Возникновение объединительного движения (1856–1858). Добившись благосклонной позиции Европы, румыны незамедлительно приступили к действиям. Лидеры движения за объединение в обоих княжествах приложили значительные усилия для его пропаганды и выявления внутренних предпосылок. В целях координации действий в обоих княжествах весной 1857 г. был создан Центральный комитет по объединению.

В связи с тем, что сроки пребывания господарей на престолах княжеств подходили к концу, Порта назначила каймакамов (заместителей господарей) в Молдове и Валахии для подготовки выборов в чрезвычайные собрания. Заместителем в Молдове был назначен консервативно настроенный Н. Конаки-Вогориде, который при поддержке представителей Австрии, Турции и определенных внутренних сил прибег к грубым подлогам, вычеркнув из избирательных списков многих сторонников объединения. Вследствие громкой отставки пыркэлаба города Галац Александру Иоана Кузы и протестов прогрессивных деятелей противозаконные действия Конаки-Вогориде получили широкий внутренний и международный отклик. В августе 1857 г. на встрече в городке Осборне на о. Уайт французский император Наполеон III и британская королева Виктория достигли компромисса в румынском вопросе: Франция отказывалась от поддержки идеи полного объединения /463/-/464/ княжеств под скипетром иностранного принца, а Англия согласилась не признавать результаты выборов в Молдове и высказалась за проведение новых.

Только крупные бояре и духовенство участвовали в прямых выборах; мелкая знать, лица свободных профессий и крестьяне голосовали через выборщиков. В октябре 1857 г. в Бухаресте и Яссах открылись два чрезвычайных собрания, которые все же являлись репрезентативными, хотя и пользовались ограниченными правами, ибо были созваны по требованию великих держав лишь для выяснения мнения румынского народа в вопросе об объединении. Тем не менее, собрания с большим энтузиазмом приняли резолюцию об объединении Молдовы и Валахии, предложив название будущего суверенного государства – Румыния, а также выразив согласие с приходом к власти иностранной династии. Собрание в Молдове превысило свои полномочия, обсуждая также вопросы будущей внутренней организации и особенно крестьянский вопрос.

Предложения чрезвычайных собраний и доклад Комиссии европейских держав в Бухаресте стали предметом переговоров представителей семи стран-гарантов в мае 1858 г. в Париже, результатом которых стало подписание 7/19 августа 1858 г. документа под названием «Конвенция», явившегося по существу новой Конституцией княжеств, заменившей Органические регламенты. Вопреки желанию румын Конвенция предусматривала новое название молодого государства – Объединенные Княжества Молдовы и Валахии, сохранение двух господарей, двух правительств, двух законодательных собраний и двух столиц. Румынские требования были учтены лишь частично – в вопросе о создании единого командования вооруженными силами (в расположенном на границе между княжествами городе Фокшаны находились Центральная комиссия и Верховный кассационный суд для разработки единого законодательства будущего объединенного государства). Конвенция не высказалась в четко обозначенной форме против объединения, предоставляя румынскому народу возможность самому найти устраивающее его решение. Выражение «Собственными силами» стало лозунгом сторонников объединения, и, как писал Д. Ралет осенью 1858 г., «сейчас нам предстоит воспользоваться предоставленной скромной возможностью спокойно собраться, используя свои материальные и духовные ресурсы».^{143} /465/-/467/