1

1

Самым значительным событием середины XVII стояния стало воссоединение Украины с Россией, которое позволило сделать первые шаги по объединению в границах Великой Державы трех братских народов одного исторического корня: русского (великорусского), украинского и белорусского.

Освободительная война украинского народа против польско-шляхетского владычества стремительно набирала размах и силы. В начале 1648 года гетманом Запорожской Сечи провозгласили Богдана Хмельницкого, а уже 6 мая под Желтыми Водами восставшие разбили передовой отряд «коронного войска». Спустя десять дней пол Корсунем потерпели поражение главные силы гетманов Потоцкого и Калиновского; оба они попали в плен. На Правобережной Украине другие казацко-крестьянские отряды успешно громили войска магната Вишневецкого. Летом 1648 года большая польская армия начала наступление на Украину. Но в середине сентября в трехдневном сражении под Пилявцами шляхетское воинство вновь было разгромлено. Передовые отряды гетмана Хмельницкого доходили до Львова. В декабре 1648 года казаки во главе с Богданом Хмельницким торжественно вступили в Киев — древнюю столицу Руси. Польский король Ян Казимир начал переговоры о перемирии…

Но это была временная передышка, польская шляхта не желала мириться с потерей богатейших украинских владений. Король объявил общую мобилизацию — «посполитое рушенье», и весной 1649 года передовые отряды «коронного войска» вторглись на Украину. Летом в поход выступил сам король Ян Казимир. И снова неудача: в августе 1649 года полки Богдана Хмельницкого под Зборовом крепко побили королевскую армию, и только предательство крымского хана, временного союзника казаков, спасло ее от полного истребления. Заключение 8 августа 1649 года Зборовского договора с Речью Посполитой не решило вопроса о свободе Украины. Это понимали обе стороны и готовились к продолжению войны.

Были в этой войне и досадные поражения, например, в 1651 году под Берестечком, и громкие победы, такие, как весной 1652 года под Батогом, когда польская армия была разгромлена наголову. Но в целом Украина оставалась в тяжелом положении. Изнуренная многолетней войной страна нуждалась в помощи.

Следует признать, что даже в период наивысших военных успехов гетман Богдан Хмельницкий не заблуждался в необходимости военной помощи. Крымский хан был временным и ненадежным союзником. Турецкая империя, имевшая крепости в Северном Причерноморье, вообще угрожала поглотить Украину — экспансионистские устремления турецких султанов были хорошо известны. Оставалась единокровная, единоверная Россия…

На Корсуньской раде весной 1648 года, вскоре после победы над войсками Потоцкого и Калиновского, было решено обратиться к русскому царю с просьбой принять Украину в состав Российского государства. 8 июня 1648 года Богдан Хмельницкий писал в Москву: «Зичили бихмо соби самодержца господаря такого в своей земли, яка ваша царская вельможность православный християнский царь». Такие обращения гетман посылал в Москву и в последующие годы: зимой 1648 года с поручением ездил в столицу полковник Силуан Мужиловский; в мае 1649 года — посольство во главе с Чигиринским полковником Федором Вешняком.

Русское правительство помогало Украине оружием, свинцом, порохом, хлебом и солью, разрешало украинским купцам беспошлинную торговлю в русских городах, но от «явственного» присоединения Украины пока уклонялось. Это означало бы неминуемую войну с Речью Посполитой, а к войне страна еще не была готова. Свежа была память о неудачной Смоленской войне 1032–1634 годов. Только что по русским городам прокатилась волна посадских восстаний.

Но события торопили: король Ян Казимир начал широкое наступление на непокорную Украину. В декабре 1649 года Богдан Хмельницкий прямо предупредил русского посла Григория Неронова, что будет просить царя о введении Украины в состав России. Теперь это время пришло…

19 февраля 1651 года в Москве собрался Земский собор, на котором говорили о «литовском деле». Царь Алексей Михайлович указал: «Объявить литовского короля и панов рады прежние и нынешние неправды, что с их стороны совершаются мимо вечного докончания, а также запорожского гетмана Богдана Хмельницкого присылки, что они бьют челом под государеву высокую руку в подданство».

Смысл этого «объявления» очень многозначителен. Русская сторона обвиняла Речь Посполитую в «неправдах», в нарушениях прежнего мирного договора, тем самым считая себя свободной от «вечного докончания». Это прозвучало прямой угрозой войны, вина за которую возлагалась на польскую сторону. Открытая информация о просьбе Богдана Хмельницкого принять Украину «под государеву высокую руку в подданство» была предупреждением польскому королю, что русскому правительству не безразлична судьба Украины, хотя окончательное решение еще не принято…

Столь смелый дипломатический шаг должен был заставить короля Яна Казимира призадуматься.

Видимо, русское правительство допускало мирный исход переговоров по украинскому вопросу, потому что приготовления к войне с Речью Посполитой велись в глубокой тайне. Даже живший в Москве с 1650 по 1655 год шведский «комиссар» Иоганн де Родес, резидент шведской разведки, регулярно отправлявший своей королеве письма-донесения о «московских делах» (в Стокгольмском государственном архиве сохранилось пятьдесят семь таких донесений), сумел сообщить только отрывочные сведения о русских приготовлениях:

«…понемногу и втихомолку совершают всякого рода военные приготовления, которые, когда обстоятельства с Хмельницким переменились бы, могли бы пригодиться…» (письмо от 8 ноября 1651 года);

«…большей частью все бояре приказали свои уборы и знамена обновить, что вместе с прочим почти похоже на то, когда хотят постепенно готовиться к походу…» (письмо от 24 декабря 1651 года);

«…я держусь того мнения, что русские исподволь готовятся к войне, следя бодрствующим оком за Польшей. После моего последнего письма посланы в Онегу против границ Вашего Королевского Величества 10-12000 мушкетов. Мушкетов делается все больше и больше, их заготавливается весьма большое количество, однако при пробах, как говорят, почти половина разрываются…» (письмо от 23 марта 1652 года).

Впрочем, в реальности войны резидент все-таки сомневался. «Мне кажется, что им (русским) не легко было бы что-нибудь предпринять, что могло бы вызвать войну, и это я вывожу из того, что беспрерывно боятся внутреннего восстания или беспорядка».

Только в 1653 году, непосредственно перед войной, донесения Иоганна де Родеса стали определеннее. В марте 1653 года он сообщал, что «полковнику Бухгофену было объявлено быть готовым со своим полком в поход, чтобы он мог, когда ему будет выдан приказ, тотчас выступить». В апреле «старый генерал Лесли» был послан для ревизии пороховых запасов, и «теперь на всех пороховых мельницах усиленно работают», а в Германию и Голландию отправлен купец Виниус — «купить хорошее количество пороха, фитилей и других необходимых принадлежностей к войне, а также навербовать и принять хорошее число иностранных офицеров». Но только в середине ноября 1653 года резидент наконец решился прямо написать своей королеве, что «русские вцепятся полякам в волосы»!

Кстати, этим «секретом» резидент поделился с королевой всего за неделю до того дня, когда в Успенском соборе в Кремле торжественно и всенародно было объявлено, что царь и бояре «приговорили итти на недруга своего польского короля». Решение же о войне было принято значительно раньше. Умели наши предки хранить свои военные тайны!

Видимо, не очень верили в возможность быстрого вступления России в войну и в Речи Посполитой. Король Ян Казимир форсировал свое наступление на Украину, не учитывая, что именно это может подтолкнуть Россию к решительным действиям. А догадаться о такой возможности следовало хотя бы по оживленным посольским переговорам.

С декабря 1652 по январь 1654 года в Москве находилось представительное украинское посольство во главе с генеральным войсковым судьей Самуилом Богдановичем. Весной 1653 года, когда началось новое польское наступление на Украину, в Москву прибыло посольство Силуяна Мужиловского с прямой просьбой о военной помощи. Мужиловский умолял царя Алексея Михайловича: «Учинил бы им на неприятелей их на поляков помочь думою и своими государевыми ратными людьми!»

Было это в апреле, но еще в марте 1653 года, до приезда Мужиловского в Москву, русское правительство начало первые мобилизационные мероприятия. В дворцовых разрядах записано:

«Марта в 19 день государь указал во все городы послать к воеводам и к приказным людем государевы грамоты, велено стольником, и стряпчим, и дворяном московским и жилцом сказать, чтоб они были на Москве на указаный срок, мая к 20 числу, со всею службою; а на тот срок изволит их государь смотреть на Москве на конех.

Марта в 23 день посланы государевы грамоты в городы к воеводам и к приказным людем, велено во всех городех выписать, кто имянем в городех в приказной избе старых солдат и по какому государеву указу».

В Польшу отправилось русское посольство во главе с князем Репниным-Оболенским, которое в ультимативной форме потребовало от короля остановить наступление на Украину и придерживаться условий Зборовского договора.

В июне 1653 года царь Алексей Михайлович в письме к Богдану Хмельницкому сообщил, наконец, о согласии принять в русское подданство казацкое войско и все население Украины.

28 июня на Девичьем поле прошел царский смотр собранного войска, которому от имени царя думный дьяк объявил, что вскоре придется «супротивные воевать», и призвал воинов «с радостным усердием готовым быть!»

Наконец, 1 октября 1653 года Земский собор решил вопрос о принятии украинцев в русское подданство и о войне с Речью Посполитой. Как уже говорилось выше, это решение официально прозвучало 23 октября в Успенском соборе. Тогда же было произведено назначение воевод в полки.

На Украину поехало большое царское посольство во главе с боярином Бутурлиным, но ему пришлось на два месяца задержаться в пограничном Путивле: Богдан Хмельницкий с казачьими полками сражался под Каменец-Подольским с «коронным войском». Только 31 декабря русское посольство прибыло в Переяслав, торжественно встреченное горожанами. 6 января 1654 года в Переяслав вернулся гетман Богдан Хмельницкий.

8 января 1654 года на городской площади открылась знаменитая Переяславская рада, в которой приняли участие представители всех украинских полков и «великое множество всяких чинов людей». Решение о воссоединении с Россией было принято единодушно: «Чтоб есми вовеки вси едино были», «быти им з землями и з городами под государевою высокою рукою навеки неотступным». Боярин Бутурлин вручил Хмельницкому знаки гетманской власти — военное знамя, булаву, парадную одежду. В царской грамоте содержалось обещание держать Украину «в оборони и в защищенье» от врагов.

Вскоре это обещание пришлось выполнять ценой огромных жертв и тягот со стороны Российского государства…

Дело в том, что Переяславская рада 1654 года, которой обычно заканчиваются популярные книги о воссоединении Украины с Россией, была важнейшим, но декларативным актом. Чтобы воссоединение стало реальностью, России пришлось выдержать три изнурительные войны с Речью Посполитой и Швецией. Продолжались эти войны с небольшими перерывами тринадцать лет!

Об этих войнах, прибавивших немало славы русскому оружию, почти ничего не известно широкой читательской аудитории. Еще меньше знают наши современники о русских воеводах, водивших полки в победоносные сражения и штурмовавших каменные стены больших городов. Мы попытаемся рассказать о двух из них — Алексее Никитиче Трубецком и Юрии Алексеевиче Долгорукове.

В жизни их было много общего. Оба они родились в самом начале «бунташного» XVII века, оба принадлежали к знатным княжеским фамилиям, давшим России много прославленных воевод, дипломатов, государственных деятелей, оба как бы продолжали традиционную для их родов пожизненную «службу» Отечеству, прославились в ратных делах, да и ушли из жизни почти одновременно: Алексей Трубецкой — в 1680 году, Юрий Долгоруков — в 1682 году. Войну 1654–1667 годов они прошли от начала и до конца, через все победы и неудачи. Впрочем, в отличие от многих других воевод, у Алексея Никитича Трубецкого и Юрия Алексеевича Долгорукова неудач почти не было…