Даваджи и Амурсана. Присоединение Джунгарии к Маньчжурской Империи

Даваджи и Амурсана. Присоединение Джунгарии к Маньчжурской Империи

Смерть Галдан Церена повлекла за собой период смут в джунгарской империи. Его сын Цеван Дорджи Намгиал (1745-1750), распутный и жестокий молодой человек, был ослеплен и заключен под стражу в Аксу своими вельможами. Новый хан, лама Дорджа (1750-1753) не захотел подчиниться. Племена Дорбот, Хошот и Хоит, зависевшие в течение века от хонтайджи Чоросов, угрожали освободиться, и это было разложением единства и распадом самого джунгарского Государства. Наконец, энергичный правитель, Даваджи или Таваджи, внук Цзерен Дондуба, и сподвижник хоитского принца Амурсаны, зятя Галдан Церена, двинулся на Кульд-жу и приговорил Дорджа к смерти (1753). [1431]

Даваджи, провозглашенный ханом (1753-1755), вступил в борьбу против своего старого сподвижника Амурсаны, который, расположившись на Или, продолжал оставаться независимым принцем. Даваджи нанес ему поражение и преследовал его.

Амурсана с многочисленными хоитскими, дорботскими и хошотскими лидерами бежал на китайскую территорию, где он сдался императору Цянь Луню (1754). Цянь Лун его принял в торжественной обстановке в Жехоле, взял его под опеку и весной 1755 г. вернул его в Джунгарию вместе с китайской армией под командованием маньчжурского маршала Пан-ти. Пан-ти без боя вошел в Кульджу, откуда Даваджи вынужден был уйти. Даваджи вскоре был обнаружен недалеко от Аксу и выдан Китайцам, которые отправили его в Пекин, где император Цянь Лун обращался с ним гуманно. Он умер в 1759 г. естественной смертью. [1432]

Между тем, маршал Пан-ти, расположившись в Кульдже в качестве главного наместника, поспешил объявить о распаде единства джунгарского народа и назначил различных ханов для каждого из племён Чорос, Дорбот, Хошот и Хоит. Амурсана, который надеялся, по меньшей мере, на часть наследства Даваджи, проявил горькое разочарование. Пан-ти, чтобы обуздать его недовольство, заставил его уехать в Пекин. Амурсана сбежал по дороге, вернулся в Кульджу и организовал восстание против китайского господства над джунгарским народом. Пан-ти, который неблагоразумно уменьшил эффективность своих войск, оказался в окружении без всякой надежды на освобождение, и покончил с собой (конец лета и осень 1755 г.). [1433]

Энергичный маньчжурский маршал Чао Хуэй, восстановил положение. Осажденный в Урумчи в течение зимы 1756 г., он находился там до прихода подкрепления из Баркуля. Весной 1757 г. он прошел вплоть до Имиля, на равнине Тарбагатая, в то время как другие китайские колонны двигались для повторной оккупации Кульджи. Амурсана, загнанный со всех сторон, бежал в Сибирь, к Русским (лето 1757 г.). [1434]

Это было концом джунгарской независимости. Джунгария Lato sensu – округ Кобдо, Тарбагатай, провинция Или и Кульджа – была непосредственно присоединена к китайской империи. Даже население было заменено. Джунгарский народ, в особенности рода Чорос и Хоит (Дорботы менее пострадали) был почти полностью истреблен. Китайцы заселили страну переселенцами, прибывшими ото всюду: Киргиз-Казахи, Таранчи или мусульмане, прибывшие из Кашгарии, Дунгане или мусульмане, прибывшие из Кан-су, Чахары и Халха, Уряцгхайцы или Сойоты, тувинского происхождения, а также маньчжурские иммигранты, Сибо или Солоны. В 1771 г. прибыли другие переселенцы, Торгуты, которые, при хане Убача, как мы видели, покинули нижнюю Волгу, чтобы вернуться в родную страну, на берега Или. Император Цянь Лун принял Убача в Пекине, устроил ему торжественный приём, полностью снабдил этих переселенцев всем необходимым и разместил их на юге и востоке от Кульджи, в долине Юлдуза и верхнего течения Урунгу, [1435] где они способствовали заполнению пустошей, образовавшихся в результате уничтожения их братьев Чоросов и Хоитов (1771).