Соперничество Хубилая и Кайду

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Соперничество Хубилая и Кайду

Эти «колониальные» кампании имели меньше значения для Хубилая, чем борьба, которую он вел в Монголии против чингизхани-дов других кланов, в частности, против Кайду, внука Угэдэя, которому принадлежало угэдэйское наследие в виде р. Имиль и гор Торбагатая. [700]

Этот монгол, который оставался верным древним традициям и образу жизни своих сородичей, явился живой противоположностью по сравнению с Хубилаем, монголом, который уже был почти китаизирован. Несомненно, многие из монголов и монголоизированных тюрков, озадаченные таким ходом событий, восприняли с сожалением превращение империи в побежденный Китай, становление Великого хана Сыном Неба. Первым противником подобных событий явился Арикбога. Кайду оказался тоже в числе таких противников, но представлял собой более сильную личность и был полон неукротимой энергии. В борьбе против династии Тулуя в лице Хубилая, который, казалось, отходил от чисто Чингизханидских традиций, он предпринял усилия по восстановлению славы династии Угэдэя, отстраненной от империи с 1251 г., т.е. в итоге он решил восстановить легитимность в своем лице. Во всяком случае, Кайду вознамерился создать обширное ханство в Верхней Азии в противовес Хубилаю, выступавшего со стороны Монголии, а также в ущерб чагатаидам со стороны Туркестана.

Как мы увидим далее, Кайду выступил сначала против чагатаидов. Между 1267 и 1269 гг. он одержал верх над чагатаидом Бараком, отнял у него Или и Кашгар, оставив только Трансоксиану. Преемники Барака стали простыми вассалами Кайду, который назначал или отзывал их с назначенных постов по своему усмотрению. Став, таким образом, властителем Центральной Азии, Кайду принял титул каана и вступил в противоборство с Хубилаем.

Хубилай поручил вести войну против Кайду своему четвертому сыну – принцу Номохану или Номокану, [701] послав его с армией в Алмалык в 1275 г., неподалеку от нынешней Кульджи на Или. Номохана сопровождал блистательный штаб принцев, среди которых находились его двоюродный брат Ширажи, [702] сын Мунке, и Токтемюр. Но в 1276 г. Токтемюр, недовольный Хубилаем, вовлек Ширажия в заговор. Вдвоем они предательски захватили Номохана и объявили о своей приверженности Кайду. Они выдали Номохана кипчакскому хану Мангу-Тимуру, союзнику Кайду. Они привлекли на свою сторону Сарбана, второго сына Чагатая, а также других Чингизханидов. Из Алмалыка Кайду дошел до Каракорума (1277). Над Хубилаем нависла угроза. Он вызвал из Китая своего лучшего военоначальника Баяна. Последний одержал победу над Ширажи на Орхоне и отбросил того к Иртышу, в то время как Токтемюр скрывался в киргизской стороне в Танну Оле, где его преследовали и где неожиданно он был взят в плен передовыми отрядами империи. После этого поражения Ширажи, Токтемюр и Сарбан поссорились. Ширажи казнил Токтемюра. Сарбан и Ширажи стали враждовать и после ряда разрозненных боев Сарбан взял в плен Ширажи и вернулся к Хубилаю, доставив к нему плененного Ширажи. Хубилай простил Сарбана, а Ширажи он отправил в заключение на один из островов. В дальнейшем принц Номохан был отпущен на свободу (1278). В итоге заговор провалился из-за посредственности врагов Хубилая.

Но Кайду оставался в состоянии войны с Хубилаем и, по крайней мере, он обладал качествами предводителя. Властитель Имиля, Или и Кашгарии, сюзерен чагатаидов, которым он оставил только Трансоксиану, оставался истинным ханом Центральной Азии перед лицом Хубилая, хана Дальнего Востока. В 1287 г. он создал новую коалицию, куда вовлек предводителей монгольских кланов, родственных по побочной линии, детей от братьев Чингиз-хана. В эту коалицию вошли принцы Ноян, Сигтур или Сингтур и Кадан. Наян, который был либо потомком самого молодого брата Чингиз – хана, Темю-же Очигина, или же полукровка брата Бельгутая, [703] имел вотчину в стороне Маньчжурии; он был несторианцем и по утверждению Марко Поло выставлял кресты на знаменах или на своем флаге. Сингтур был внуком Кассара, первого брата Чингизхана. Кадан был сыном Катчиуна, второго брата Чингиз-хана. [704]

У них также были владения в Восточной Монголии и Маньчжурии. Если бы Кайду привел свои войска из Центральной Азии и Западной Монголии и соединился с отрядами Наяна, Сингтура и Кадана со стороны Маньчжурии, то для Хубилая обстановка оказалась бы опасной.

Хубилай отреагировал весьма быстро на эту возможность возникновения опасности. Он приказал Баяну находиться в районе Каракорума, чтобы воспрепятствовать продвижению Кайду. Сам же он двинулся в Маньчжурию во главе другой армии. С ним находился генерал Юссу-Темюр, сын великого Борчу, самого верного спутника его предка Чингиз-хана. Императорский флот доставил из китайских портов нижнего течения Янцзы в устье реки Леахо огромное количество продовольственных запасов и снаряжение для осуществления этой кампании, где, в самом деле, решалась судьба монгольской империи. Армия Наяна расположилась лагерем у Леаха и была окружена на монгольский манер защитной линией, составленной из повозок. Началась битва. Хубилай, которому исполнилось семьдесят два года, следил за сражением, восседая на деревянном возвышении, которое несли или тащили четыре слона. Рашид ад-Дин свидетельствует, что битва была ожесточенной. В конце концов, Хубилай, безусловно, одержал победу, как об этом говорится в китайской истории, благодаря, как численному превосходству, так и, вне всякого сомнения, также скоординированной сплоченности китайских и монгольских воинов. Наян попал в плен. Как и следовало поступать по отношению к младшему племяннику Чингиз-хана, Хубилай умертвил его, не проливая крови, а просто задушив племянника под кучей войлочных ковров (1288). Несторианцы, которые попали в немилость, поддерживая Наяна, опасались репрессий, но Хубилай отказался рассматривать христианство как виновника мятежа. [705]

Темюр Олджайту, внук и будущий преемник Хубилая, завершил разгром восставших, уничтожив Кадана и принеся мир в Маньчжурию и соседние монгольские уезды.

Кайлу потерял надежду что-либо изменить в делах Дальнего Востока. Тем не менее, он оставался хозяином Западной Монголии на западе Хангая и властителем также Туркестана. Один из внуков Хубилая принц Камала, [706] которому был дан приказ защитить границу у хангайских гор против армии Кайду, потерпел поражение от последнего, был окружен в Селенге, откуда ему с трудом удалось бежать. Хубилай, несмотря на свой преклонный возраст, счел необходимым лично поправить положение на месте (июль 1289). Но Кайду, прибегнув к тактике кочевников, удалился с армией. Баян, который находился во главе императорской армии Монголии со столицей в Каракоруме, провел в 1293 г. победоносную кампанию против войск восставших. В том же году он передал командование армией принцу Те-мюру, внуку Хубилая. Назначенный первым министром Хубилая, Баян скончался в 1295 г., недолго спустя после смерти Хубилая.

Хубилай так и не узнал, чем закончилась война против Кайду. Когда умер Великий император 18 февраля 1294 г., предводитель клана Угэдэя оставался по-прежнему властителем Монголии на западе Хангая и Центральной Азии. Внук и преемник Хубилая император Темюр Олджайту (1295-1307) продолжил борьбу. У Кайду в тот период основным союзником и вассалом был Дува, предводитель улуса чагатаев в Туркестане. В течение 1297-1298 годов Дува неожиданно атаковал и взял в плен доблестного онгютского принца Коргюза (т.е. Георгия, так как не будем забывать, что онгюты были несторианцами), который командовал императорскими войсками Монголии и был зятем императора Темюра Олджайту. [707]

Дува попытался затем захватить врасплох также другую императорскую армию принца Ананды, который охранял границу тангутов (Западный Ганьсу). Но на этот раз его самого внезапно атаковали и он вынужден был бежать. Он отомстил, казнив Коргюза, которого он взял в плен (1298).

В 1301 г. Кайду предпринял последние усилия в борьбе против империи. В сопровождении многочисленных принцев династий Угэдэя и Чагатая, он направился в сторону Каракорума, где командовал принц Хайшан, племянник императора Темюра. В августе 1301 г. в местечке между Каракорумом и рекой Тамир, левого притока Орхона, разыгралось крупное сражение. Кайду был повержен и скончался во время отступления.

Чапар, сын Кайду, заменил его во главе улуса Угэдэя на Имиле в Тарбагатае, имея перед собой ту же задачу борьбы против императорских полномочий династии Хубилая. Дува, предводитель улуса Чагатая, вначале продолжал рассматривать его как сюзерена, но вскоре, измотанный бесконечными войнами против империи, он убедил его признать в свою очередь сюзеренитет императора Темюра. В августе 1303 г. послы двух принцев прибыли в Пекин для того, чтобы оказать почести императорскому двору, что явилось важным фактом, который способствовал объединению монголов, когда улусы Угэдэя и Чагатая попали в вассальное положение к улусу Толуя. Затем, как мы это увидим в дальнейшем, Дува и Чапар поссорились; Дува взял в плен Чапара и вынудил его отдать ему два Туркестана (к 1306 г.). После смерти Дувы (к 1306-1307 гг.) Чапар попытался установить гегемонию улуса Угэдэя над улусом Чагатая, напав на хана Кебека, сына и преемника Дувы (к 1309 г.), но потерпел поражение от последнего и ему ничего не оставалось делать, как искать убежища у Великого хана Китая.

Таким образом, наступил конец угэдэйскому улусу, который из своего центра в Имиле в Тарбагатае почти в течение сорока лет (примерно 1269-1309) владел Центральной Азией и нарушал благосостояние династии Хубилая.

Клан Хубилая, монгольская династия в Китае являлась единственным сюзереном среди других монгольских ханств. Пекин оставался столицей мира до Дуная и Евфрата.

Для того, чтобы ярче осветить борьбу клана Хубилая против клана Кайду, мы были вынуждены рассмотреть этот вопрос и сделать выводы относительно пятнадцатилетнего периода после смерти самого Хубилая. Нам остается теперь вернуться к тому, что можно было назвать «внутренней политикой» этого монарха.