ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ

ПОКАЗАНИЯ

СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ

Показание № 32

Ничего творческого в его (царя Бориса Годунова) природе не было. Он не способен был сделаться ни проводником какой бы то ни было идеи, ни вожаком общества по новым путям: эгоистические натуры менее всего годятся для этого. В качестве государственного правителя, он не мог быть дальнозорким, понимал только ближайшие обстоятельства и пользоваться ими мог только для ближайших и преимущественно своекорыстных целей. Отсутствие образования суживало еще более круг его воззрений, хотя здравый ум давал ему, однако, возможность понимать пользу знакомства с Западом для целей своей власти. Всему хорошему, на что был бы способен его ум, мешали его узкое себялюбие и чрезвычайная лживость, проникавшая все его существо, отражавшаяся во всех его поступках. Это последнее качество, впрочем, сделалось знаменательною чертою тогдашних московских людей. Семена этого порока существовали издавна, но были в громадном размере воспитаны и развиты эпохою царствования Грозного, который сам был олицетворением лжи. Создавши опричнину, Иван вооружил русских людей одних против других, указал им путь искать милостей или спасения в гибели своих ближних, казнями за явно вымышленные преступления приучил к ложным доносам и, совершая для одной потехи бесчеловечные злодеяния, воспитал в окружающей его среде бессердечие и жестокость. Исчезло уважение к правде и нравственности, после того как царь, который, по народному идеалу, должен быть блюстителем и того и другого, устраивал в виду своих подданных такие зрелища, как травля невинных людей медведями или всенародные истязания обнаженных девушек, и в то же время соблюдал самые строгие правила монашествующего благочестия. В минуты собственной безопасности всякий человек естественно думает только о себе; но когда такие минуты для русских продолжались целые десятилетия, понятно, что должно было вырасти поколение своекорыстных и жестокосердных себялюбцев, у которых все помыслы, все стремления клонились только к собственной охране, поколение, для которого, при наружном соблюдении обычных форм благочестия, законности и нравственности, не оставалось никакой внутренней правды. Кто был умнее других, тот должен был сделаться образцом лживости! То была эпоха, когда ум, закованный исключительно в узкие рамки своекорыстных побуждений, присущих всей современной жизненной среде, мог проявить свою деятельность только в искусстве посредством обмана достигать личных целей...

Печальные обстоятельства предшествующей истории наложили на великорусское общество характер азиатского застоя, тупой приверженности к старому обычаю, страх всякой новизны, равнодушие к улучшению своего духовного и материального быта и отвращение ко всему иноземному. Но было бы клеветою на русский народ утверждать, что в нем совершенно исчезла та духовная подвижность, которая составляет отличительное качество европейских племен, и думать, что русские в описываемое нами время неспособны были вовсе откликнуться на голос, вызывающий их на путь новой жизни. Умные люди чувствовали тягость невежества! Лица, строго хранившие благочестивую старину, сознавали, однако, потребность просвещения, по их понятиям, главным образом религиозно-нравственного, думали о заведении школ и распространении грамотности. Люди с более смелым умом, обращались прямо к иноземному, чувствуя, что собственные средства для рас- ширсния круга сведений слишком скудны. Несмотря на гнет того благочестия, которое отплевывалось от всего иноземного, как от дьявола, в Москве, по известию иностранцев, находились лица, у которых стремление к познаниям и просвещению было так велико, что они выучивались иностранным языкам.

Кто бы ни был этот названный Димитрий, и что бы ни вышло из него впоследствии, несомненно, что он для русского общества был человек, призывавший к новому пути. Он заговорил с русскими голосом свободы, настежь открыл границы прежде замкнутого государства и для въезжавших в него иностранцев и для выезжавших из него русских, объявил полную веротерпимость, предоставил свободу религиозной совести: все это должно было освоить русских с новыми понятиями, указывало им иную жизнь.

Василий Шуйский — совершенная противоположность этому загадочному человеку. Трудно найти лицо, в котором бы до такой степени олицетворялись свойства старого русского быта, пропитанного азиатским застоем. В нем видим мы отсутствие предприимчивости, боязнь всякого нового шага, но в то же время терпение и стойкость — качества, которыми русские приводили в изумление иноземцев! Он, гнул шею перед силою, покорно служил власти, покуда она была могуча для него, прятался от всякой возможности стать с нею вразрез, но изменял ей, когда видел, что она ослабела, и вместе с другими топтал то, перед чем прежде преклонялся. Он бодро стоял перед бедою, когда не было исхода, но не умел заранее избегать и предотвращать беды. Он был неспособен давать почин, избирать пути, вести других за собою. Ряд поступков его, запечатленных коварством и хитростью, показывают вместе с тем тяжеловатость и тупость ума. Василий был суеверен, но не боялся лгать именем Бога и употреблять святыню для своих целей. Мелочный, скупой до скряжничества, завистливый и подозрительный, постоянно лживый и постоянно делавший промахи, он менее, чем кто-нибудь, способен был приобрести любовь подвластных, находясь в сане государя.

На юге Руси, как Литовской, так и Московской, прежде появления русских казаков существовали казаки татарские. Слово казак чисто татарское и означало сперва вольного бездомного бродягу, а потом низший слой воинов, набранных из таких бродяг в том же значении вольных бродячих удальцов В глазах народа слово казак соединялось вообще со стремлением уйти от тягла, от подчинения власти, от государственного и общественного гнета, вообще от того строя жизни, который господствовал в тогдашнем быту. Издавна в характере русского народа образовалось такое качество, что если русский человек был недоволен средою, в которой жил, то не собирал своих сил для противодействия, а бежал, искал себе нового отечества Служилые люди таким же образом убегали от службы. Всегда, как только собирали в поход детей боярских и стрельцов, непременно следовало распоряжение ловить нетчиков, т.е. не являвшихся на службу. Более смелые и удалые стремились вырваться совсем из прежней общественной среды и убежать или туда, где приходилось пользоваться большими льготами, как, например, в казаки украинных (южных) московских городов, или туда, где уже не было для них никаких государственных повинностей: таким притоном были степи. Там образовалось вольное казачество От этого собирались разбойничьи шайки и называли себя казаками, а предводителей своих атаманами, да и само правительство называло их казаками, только воровскими. В глазах народа не было строгой черты между теми и другими.

В Московской Руси казачество не иначе должно было проявиться, как в форме военной, наезднической и даже разбойнической. В казаки шли люди бездомовные, бедные, меньшие, как говорилось тогда, и вносили с собою неприязнь к людям богатым, знатным и большим. Отсюда-то происходило, что казаки или шайки, называвшие себя казаками, со спокойной совестью нападали на караваны и грабили царских послов и богатых московских гостей. Но казаки, несмотря на все это, были русские люди, связанные верою и народностью с тем обществом, из которого вырывались. Государству всегда оставалась возможность с ними сойтись и если не сразу подчинить, то до известной степени войти с ними в сделку, дать уступки и, по возможности, обратить их силы в свою пользу Убежавши с прежних мест жительства на новые, казаки могли быть довольны, если в этом новом жительстве им не мешали и оставляли с приобретенными льготами. До остальной Руси им уже было мало дела, по крайней мере до тех пор, пока какие-нибудь новые потрясения не поворачивали их деятельности к прежнему их отечеству.

Николай Костомаров (1817—1865) историк, писатель.

Показание № 33

Два обстоятельства вредно действовали на гражданское развитие русского человека: отсутствие образования, выпускавшее его ребенком к общественной деятельности, и продолжительная родовая опека, державшая его в положении несовершеннолетнего. Опека необходимая потому, что во-первых, он был действительно несовершеннолетним, а, во-вторых, общество не могло дать ему нравственной опеки. Легко понять, что продолжительная опека делала его, прежде всего, робким перед всякою силою, что, впрочем, нисколько не исключало детского своеволия и самодурства.

Замечено, что особенно дают чувствовать свою силу низшим, слабым, те, которые сами находятся или долго находились под гнетом чужой силы. Дети бывают безжалостны в отношении к пойманной стрекозе, к собаке, кошке; раб безжалостен к подчиненному ему рабу или животному. Естественное влечение упражнять свою силу над слабым господствует, если не сдерживается нравственными сдержками и если виден ежедневный пример несдержанности.

Вредное влияние на народную нравственность оказывали дела насилия, совершавшиеся в обширных размерах: человек привыкал к случаям насилий, грабежа, смертоубийства привычка пагубная, ибо ужасное становилось для него более не ужасным. При этом относительно своей безопасности он привыкал полагаться или на собственную силу, или на случай, а не на силу общественную, правительственную. Легко понять, как вследствие этого ослаблялось в нем сознание общественной связи, он привыкал жить в лесу, а не в обществе и вести себя сообразно.

Смутное время имело то гибельное следствие, что приучило русских людей к обманам, подстановкам самозванцев, заставило их во всем сомневаться, во всем видеть обман и подстановку. Указывали русскому человеку: вот царевич! А уже у него готово было возражение: Да настоящий ли это царевич? Разумеется, не нужно было обращать внимания на такие сомнения, которые должны были пройти вместе с изглаживанием из памяти печальных явлений Смутного времени. Но до такого взгляда возвыситься не умели, и русский человек дорого должен был платить за привычку сомневаться.

Сергей Соловьев (18201879) историк, академик Петербургской АН.

Показание № 34

Все русские, в особенности же возвышающиеся над простонародьем счастьем и богатством, должностями и почестями, очень высокомерны и горды, чего по отношению к чужим не скрывают, но открыто показывают своим выражением лица, своими словами и поступками Приставы, которых его царское величество посылает в качестве служителей своих для приема иностранных послов, не стыдятся отбыто требовать, чтобы послы снимали шляпы раньше русских и раньше их сходили с лошадей.

Насильно протискиваются они вперед, чтобы ехать и идти выше послов, и совершают еще много иных грубых нарушений вежливости. Они полагают, что нанесли бы большой ущерб своему государю и всей нации, если бы по отношению к иностранным гостям и послам великих государств вели себя с приятной вежливостью и почтительностью. Тем не менее, мы видели некоторых из них, хотя и немногих, которые обращались с нами очень вежливо и доброжелательно.

Они вообще весьма бранчивый народ и наскакивают друг на друга с неистовыми и суровыми словами, точно псы. На улицах постоянно приходится видеть подобного рода ссоры и бабьи передряги, причем они ведутся так рьяно, что с непривычки ждешь, когда вцепятся друг другу в волосы. Однако до побоев дело доходит весьма редко, а если уже дошло, то дерутся кулачным боем и изо всех сил бьют друг друга в бока и срамные части. Еще никто ни разу не видел, чтобы русские вызывали друг друга на обмен сабельными ударами или пулями, как это обыкновенно делается в Германии и в других местах. Зато известны случаи, когда знатные вельможи и даже князья храбро били друг друга кнутами, сидя верхом на конях.

Многие употребительные у них постыдные, гнусные слова и насмешки я — если бы того не требовало историческое повествование — никогда не сообщил бы целомудренным ушам Говорят их не только взрослые и старые, но и малые дети. Еще не умеющие называть ни Бога, ни отца, уже имеют на устах это твою мать, и говорят сие родителям дети, а дети родителям. В последнее время порочные, гнусные проклятия и брань были сурово и строго воспрещены публично оповещенным указом, даже под угрозою кнута. Назначенные тайно лица должны были по временам на переулках и рынках смешиваться с толпой народа, а отряженные им на помощь стрельцы и палачи — хватать ругателей на месте же, для публичного позорища, наказывать. Однако давно привычная, слишком глубоко укоренившаяся ругань требовала больше надзора, чем можно было иметь, и доставляла наблюдателям, судьям и палачам столько невыносимой работы, что им надоело как следить за тем, что они сами не могли исполнить, так и наказывать преступников.

Дабы брань, ругань и бесчестье не могли совершаться без различия по отношению к незнатным и знатным людям, начальство распорядилось накладывать на виновного крупный денежный штраф (заплатить бесчестье). Сумма штрафа исчислялась, смотря по качеству, достоинству или званию чьему-либо, и называлась окладом Если у преступника не было возможности заплатить бесчестье, то он выдавался сам головою на дом оскорбленному, и тот мог поступать с ним, как угодно. В таких случаях преступника часто превращали в крепостного или публично были кнутом.

Что касается ума, русские отличаются смышленостью и хитростью, но пользуются они умом своим не для того, чтобы стремиться к добродетели и похвальной жизни, но для достижения выгоды, пользы и угождения страстям своим. Поэтому, по словам датского дворянина Иакова (посла короля Фридриха II датского), они люди хитрые, смышленые, упорные, необузданные, недружелюбные и извращенные чтобы не сказать бесстыдные, склонные ко всякому злу, ставящие силу на место права и отрешившиеся от всяких добродетелей. Кто их желает обмануть, у такого человека должны быть хорошие мозги. Так как они избегают правды, любят прибегать ко лжи и при этом крайне подозрительны, то сами очень редко верят кому-либо. Кто их сможет обмануть, того хвалят и считают мастером.

По отношению к ближним, на которых злы или которых ненавидят, они поступают таким образом. Поскольку кража у них считается пороком серьезно наказуемым, то стараются кого-либо обвинить в ней, подбросив ему в дом якобы краденные вещи, а затем делают донос. Как только вещи найдены и узнаны, обвиняемый должен быть привлечен к ответственности. Увидев, однако, что многие нс стыдились из одной ненависти и вражды, безо всякого основания доносить на других и клеветать, решено было поступать более осторожно в подобных случаях и было указано, что отныне в уголовных делах жалобщик и доносчик сам также должен идти на пытку и подтвердить свою жалобу, вынесенною мукою. Если пытаемый остается при своем первом показании и доносе, то очередь пытки за обвиняемым, а иногда, если дело очень ясное, наказание назначалось без дальнейшего процесса. Например, в наши дни на конюха показала его злая жена, будто он собирался отравить ядом великокняжеских лошадей, а при возможности и самого великого князя. Жену пытали по поводу этого доноса, но так как она выдержала все пытки, не изменив своего показания, то муж был признан виновным и сослан бедствовать в Сибирь. Жена же осталась в Москве и получила на свое содержание половину ежегодного жалования, полагавшегося ее мужу. Между мужем и женой часто возникают недовольства и драки. Причиною являются иногда непристойные и бранные слова, с которыми жена обращается к мужу: ведь они очень скоры на такие слова. Иногда же причина в том, что жены напиваются чаще мужей или навлекают на себя подозрительность мужа чрезмерною любезностью к чужим мужьям и парням. Очень часто все эти причины встречаются у русских женщин одновременно.

Когда вследствие этих причин жена бывает сильно прибита кнутом или палкой, она не придает этому большого значения, так как сознает свою вину и, к тому же, видит, что отличающиеся теми же пороками ее соседки и сестры испытывают не лучшее обращение. Чтобы, однако, русские жены в частом битье и бичевании усматривали сердечную любовь, этого мне не привилось узнать, да и не могу я себе представить, чтобы они любили то, чего отвращается природа и всякая тварь, и чтобы считали за признак любви то, что является знаком гнева и вражды. Известная поговорка «Побои не вызывают дружбы», на мой взгляд, справедлива и для них...

Прелюбодеяние у них не наказывается смертью, да и не именуется прелюбодеянием, а просто блудом, если женатый пробудет ночь с женою другого. Если же замужней женщиной совершен блуд, и она обвинена и уличена, то ей за это полагается наказание кнутом. Виновная должна несколько дней провести в монастыре, питаясь водою и хлебом, затем ее вновь отсылают домой, где вторично ее бьет кнутом хозяин за запущенную дома работу.

Если супруги надоедают друг другу и не могут более жить в мире и согласии, один из них отправляется в монастырь. Если так поступает муж, оставляя, в честь Божию, свою жену, а жена его получит другого мужа, то первый может быть посвящен в попы, даже если раньше он был сапожником или портным. Мужу также предоставляется, если жена оказывается бесплодною, отправить ее в монастырь и жениться, через шесть недель на другой.

Насколько русские охочи до телесного соития и в браке и вне его, настолько же считают они это соитие греховным и нечистым. Они не допускают, чтобы при соитии крестик, вешаемый при крещении на шею, оставался на теле, и снимают его на это время. Кроме того, соитие не должно происходить в комнатах, где находятся иконы святых. Если же иконы здесь окажутся, их тщательно закрывают.

Точно также тот, кто пользовался плотскою утехою, в течение этого дня не должен входить в церковь, разве лишь хорошенько обмывшись и переодевшись в чистое. Более совестливые в подобном случае остаются перед церковью или в притворе ее и там молятся. Когда священник коснется своей жены, он должен над пупом и ниже хорошенько обмыться и затем, правда, может прийти в церковь, но не смеет войти в алтарь. Женщины считаются более нечистыми, чем мужчины, поэтому они во время обедни встречаются не в самой церкви, но у дверей ее.

Адам Олеарий (Элыилегер) (1603—1671) немецкий ученый, находился в Москве в составе Шлезвиг-Гольштинского посольства.

Показание № 35

В России нет уголовного закона, который преследовал бы за убийство жены или раба, если убийство совершится в наказание за проступок. Некоторые мужья привязывают жен за волосы и секут совершенно нагих. Такие жестокости, однако, редки и причинами бывают только неверность или пьянство. Теперь, как кажется, мужья уж не так жестоко обходятся с женами: по крайней мере, родители стараются их предупредить и, выдавая дочерей своих замуж, заключают условие. Они требуют от зятя, чтобы он снабжал жену приличными платьями, кормил ее хорошей и здоровой пищей, не бил, обращался ласково и предлагал много других условий, сходных несколько с теми правилами, которые предписывают в Англии обыкновения, получившие силу закона. Когда договор нарушен, они обращаются с просьбою к суду, а суд, как правило, решает дела не бескорыстно. Я желал бы, чтоб англичане взяли с русских судов пример в строгости решений, не подражая им в подкупности.

Убийца может здесь откупаться деньгами. Если русский убьет своего раба или жену свою, если случится убийство, а никто не преследует убийцы, то законы молчат.

Не сознавшись в преступлении, обвиненный может быть осужден, хотя бы тысячи свидетелей были против него, и потому стараются вынудить признание всякого рода муками. Сначала поднимают обвиненных на дыбу и, если это не подействует, то их секут. Русские палачи — мастера этого дела и могут, как говорят, с шести или семи ударов убить человека. Иногда сообщники преступника подкупают палача и заставляют его засекать обвиненного до смерти, чтобы отвратить от себя наказание.

Два года тому назад один удалец выстрелил по скворцу на царском дворе, но пуля срикошетила и упала в царские покои. Стрелку отсекли левую ногу и правую руку. Открыв тайный заговор, заговорщиков мучают тайно, потом увозят в Сибирь и, отъехав сто или двести верст, попросту опускают в прорубь. Других, отрезав им носы, уши и выколов глаза, ссылают в Сибирь за три тысячи верст. Виселица недавно введена в употребление. Должность палача наследственна, и он учит детей своих сечь кожаные мешки.

На масленице, перед великим постом, Русские предаются всякого рода увеселениям с необузданностью, и на последней неделе пьют так много, как будто им суждено пить в последний раз на своем веку. Некоторые пьют водку, четыре раза перегнанную до тех пор, пока рот разгорится и пламя выходит из горла, как из жерла адского. Если им тогда не дадут выпить молока, то они умирают на месте Некоторые возвращаются домой пьяные, падают сонные на снег; если нет с ними трезвого товарища, замерзают на этой холодной постели. Если кому-нибудь из знакомых случится идти мимо и увидеть пьяного приятеля на краю погибели, то он нс подает ему помощи, опасаясь, чтобы он не умер на его руках, и боясь подвергнуться беспокойству расследований, потому что Земский Приказ умеет взять налог со всякого мертвого тела, поступающего под его ведомство. Жалко видеть, как человек по двенадцати замерзших везут на санях: у иных руки объедены собаками, у иных лица, а у иных остались одни только голые кости. Человек двести или триста провезены были таким образом в продолжение поста. Из этого можно видеть пагубные последствия пьянства, болезни, свойственной не России одной, но и Англии.

Сэмюэл Коллинз английский врач, личный медик царя Алексея Михайловича с 1659 по 1666 гг.

Показание № 36

Москвитянин от природы сладострастен, а между тем к своей жене не выказывает ни ласки, ни снисходительности: он приносит все в жертву удовольствию и стремится утолять свои грубые постыдные наклонности. Вместе с тем он убежден, что небо за этот трех должно наказывать женщин. Потому, прежде чем лечь с посторонней женщиной, вместо своей жены, он снимает крест, который на себе носит, и не совершает гpexa в комнате, где висят образа. Если же не может скрыться (от икон), не находя более удобного места, то не будет совершать греха, пока нс завесит их. Русский уверен, эта предосторожность избавляет его от небесной кары, и ее достаточно, чтоб избегнуть наказания за блуд, прелюбодсйство и нечто худшее.

Кроме ложного почитания, которое Русский воздаст иконам, он уверен, что разделять ложе с иностранками весьма отягчает грех, но Русской женщине, по их мнению, предаться иностранцу не так грешно по той причине, что если Русская забеременеет, то нет сомнения в том, что она воспитает ребенка в православной вере, тогда как если отец Русский, а мать иностранка, то сия последняя не преминет воспитать его в своей вере.

Москвитянину чужды мягкость и учтивость прочих народов. От того образ жизни и привычки его так странны, что можно подумать, будто он старается отличаться во всем от других...

Нет страны, где бы суд был строже. Наказания, как и в других государствах, пропорциональны преступлениям, но самые даже незначительные проступки наказываются очень строго. Вот в чем состоит наказание бить кнутом. Палач обнажает виновнику плечи, спину и поясницу, затем связывают ему ноги, а руки скручивает позади шеи, над плечами. В таком его состоянии дьяк читает ему приговор, в котором означено число положенных ударов. Потом его бьют кнутом, состоящим из множества маленьких полос из невыделанной лосиной кожи. Эти полоски так жестки и палач бьет так жестоко, что с каждым ударом обнажаются кости Если же наказание происходит зимою, то кровь в ранах тотчас же замерзает и становится твердой как лед. В подобном состоянии человек представляет собой нечто ужасное, что иностранец, как бы он ни был жестокосерд, не решится взглянуть на него во второй раз. Мне кажется, что Голландец не мог бы перенести подобного наказания и испустил бы дух под рукою палача. Климат ли ожесточает нрав, или Москвитяне отличаются телосложением от других людей, но не заметно, чтобы они больше были растроганы при окончании наказания, нежели в начале. Вместо того чтобы избегать случая впасть в такую же ошибку, они едва избавятся от наказания, как снова добиваются того же.

В 1669 году я видел человека, который еще не выздоровел, а уже, как прежде, не платил пошлины. Так как я жил у него, то и напомнил ему о том, что необходимо беречь себя и повиноваться указам его величества. Вместо того чтобы послушать меня, он сказал с гордостью: «Э, люди, подобные вам, не должны давать советов. Вы принадлежите к народу трусливому, изнеженному и слабодушному, которого пугает даже тень опасности. Вы ищите доходов только приятным образом и легко достающихся. Наш же народ мужественнее, способнее на великие подвиги и считает за честь покупать самую малую прибыль ценою мучений, о которых вы не посмели бы и подумать. Впрочем, наказание, которое я перенес восемь или девять дней назад, не так жестоко, как вы полагаете. Посмотрите, сказал он, раздеваясь, есть ли следы? И стоит ли жить, если трусишь из-за такого пустяка?»

Непоколебимое упорство этого человека лишило меня охоты продолжать давать советы. Между тем, я узнал, что переносить Москвитянам эти наказания помогает, кроме грубого телосложения, еще то обстоятельство, что они не слывут у них постыдными. К тому же здесь обязанность палача не считается, как в Голландии, гнусною: богатейшие купцы домогаются ее и покупают, как доходную и почетную должность.

Эти наказания, как ни жестоки, не слывут бесчеловечными; даже находят, что дешево отделались, если не отсекли ноги, руки или головы, что случается почти ежедневно.

Аи Стрюйс голландский парусный мастер, посетил Москву, Новгород и Астрахань в 16681669 гг.

Показание № 37

Царь Борис от доброго усердия повелел раздавать милостыню во многих местах города Москвы, но это не помогало. Приказные, назначенные для раздачи милостыни, были воры, каковыми все они по большей части бывают в этой стране. И, сверх того, они посылали своих племянников, племянниц и других родственников в те дома, где раздавали милостыню, в разодранных платьях, словно они были нищи и наги, и раздавали им деньги, а также своим потаскухам, плутам и лизоблюдам, которые также приходили, как нищие, ничего не имеющие, а всех истинно бедствующих, страждущих и нищих давили в толпе или прогоняли дубинами и палками от дверей. И все эти бедные, калеки, слепые, которые не могли ни ходить, ни слышать, ни видеть, умирали, как скот, на улицах! Если же кому-нибудь удавалось получить милостыню, то ее крали негодяи стражники, которые были приставлены смотреть за этим. Я сам видел богатых дьяков, приходивших за милостынею в нищенской одежде.

На дорогах было множество разбойников и убийц, а где их не было, там голодные волки разрывали на части людей; также повсюду тяжелые болезни и моровое поветрие. Одним словом, бедствия были несказанно велики, и Божия кара была так удивительна, что ее никто надлежащим образом не мог постичь. Однако люди становились чем дальше, тем хуже, вдавались в разбой и грабежи все более, ожесточились и впали в такое коснение, какого еще никогда не было на свете. Дороговизна хлеба продолжалась четыре года, почти до 1605 года Меж тем, в некоторых местностях распространилось моровое поветрие, а затем началась удивительная междуусобная война, самая удивительная от начала света.

По многим причинам, которые понятны умным людям, было бы очень худо, если бы поляки овладели страною. Если бы они завоевали ее и снова посадили на престол какого-нибудь царя Димитрия, то они не удержались бы там и одного года, ибо Москвитяне и Русские, отличаясь самостоятельностью и упрямством, которым они превосходят евреев, снова перебили бы всех поляков, а Московия лишилась бы защитников и была бы совершенно разорена. Всемогущий Бог да сохранит ее.

Исаак Масса (15871635) голландский географ и купец, посещал Москву в составе торговых делегаций.

Показание № 38

За красносельскими торгашами и московской чернью тогда удобно могли спрятаться сами Шуйские, столкнувшие Годуновское правительство в шуме и смятении уличного грабежа, насилия и пьянства. Уже тогда современники заметили, что, возбужденная политическими мотивами, чернь легко увлекается побуждениями совсем иного свойства и становится опасною для общественного порядка вообще. Переворот 17 мая 1606 года показал то же самое; в действиях черни против иноземцев так сплелись национальные мотивы и низменные инстинкты стяжания, что нельзя было сказать, чем охотнее толпа увлекалась: чувством ли ненависти против иноверцев, или же влечением пограбить их «животы». После двух дней насилий и грабежа эта же еще не пришедшая в себя толпа была привлечена сторонниками Шуйского к делу царского избрания и своими криками поддержала их мысль поставить на царство князя Василия Шуйского.

При Василии Шуйском русские впервые воспользовались наемными европейскими войсками, посредством простого найма, и постепенно пришли к убеждению, что без таких войск вперед им воевать нельзя и что необходимо самим перенять у немцев их боевую технику. Эта техника и представлялась наиболее важным предметом заимствования в первые годы после смуты. Но и другие продукты заморской техники влекли к себе внимание русских людей, привыкших в смутное время своими глазами наблюдать обиход иностранцев. По мере того, как Москва оправлялась от пережитых ею потрясений, она заявляла спрос на самые разнообразные предметы заграничного производства, от музыкальных инструментов и часов до металлических изделий тонкого производства и до аптекарских снадобий, неведомых на Руси.

Под аскетическим давлением ветхой византийщины московское духовенство изгоняло всякие проявления здоровой жизнерадостности. Оно почитало грехом все, что отходило от церковного миросозерцания; оно грозило вечными муками за невинное веселье, если усматривало в нем что-либо еретическое или «басурманское». Лишь в короткие периоды больших праздников, в пьяном угаре, московский люд развертывался вовсю, поражая сторонних наблюдателей стихийною разнузданностью дикого веселья и разгула. Но на это Москва смотрела, как на падение и грех, в чем предстояло каяться и, быть может, страдать в аду. Иноземцы же в своей среде жили, не боясь ада, без угнетающей мысли о предстоящем неумолимом возмездии за свободное проявление жизнерадостного духа. И эти формы неведомой дотоле русским людям эпикурейской общественности неотразимо влекли к себе, как солнечный луч влечет к себе из мрака подземелья. Военное ведомство, торговая сфера, начатки промышленной техники, вопросы веры и обряда, житейские обычаи все это стало в Москве под сильнейшее стороннее воздействие. В том или ином виде все вопросы общественности сводились к одному общему вопросу о заимствовании, и было ясно, что заботы московских охранителей о возвращении к благочестивой старине осуждались жизнью на полную неудачу.

Сергей Платонов (1860-1933) историк, академик АН СССР.

Показание № 39

Всякий народ, при внешней опасности воодушевляется патриотизмом. В эти минуты, по естественному чувству самосохранения, он изъявляет готовность жертвовать всем для защиты отечества. Гордость его возмущается чужими притязаниями, и он стремится дать им отпор. Но патриотизм не составляет еще общественное мнение. Тот же народ, как скоро он снова погрузился в свою обыденную жизнь, может оказать полнейшее равнодушие к общественным делам. Любовь к отечеству есть общее чувство, а не политическое направление. Без нее не может существовать ни одно государство; она подвигает людей на великие дела, но она также совместна с деспотизмом, как и с политическою свободой. Что могло быть величавее восстания России против поляков под знаменем Минина и Пожарского? Но едва ли кто станет считать этот подвиг за выражение созревшей общественной мысли. На соборах того времени ее нет и следа; в дальнейшей истории исчезают всякие ее признаки. Все совершается действием сверху, а не силой общественного сознания. Поэтому когда идеи, которыми живет общество, ограничиваются патриотизмом, в этом невозможно видеть серьезного общественного мнения. Это скорее признак младенческого состояния политической мысли.

Борис Чичерин (1828—1904) философ, историк, публицист, общественный деятель.

Показание № 40

Хотя обязанности должностных лиц у Мосхов носят почти одинаковые названия, как и в Польше, однако, в самом отправлении большей части их видна, с той и с другой стороны разница. У Поляков все направлено к свободе знати, в Московии же, вообще говоря, все находится в жалком, рабском подчинении. Некоторые высшие должности, когда-то обладавшие некоторым подобием свободы, либо совершенно отменены царями, или же власть и могущество их до того ограничены, что даже сами бояре, именовавшиеся правителями государства, ныне едва-едва могут считаться наравне с частными, простыми советниками. Но, кажется, многих (я далек от того, чтобы сказать всех), одновременно с из обессилением, одолело сильное любостяжание, которым они, хоть отчасти, удовлетворяют если не честолюбию своему, то жадности. Так сильно господствует ныне обман, подкуп, до того стало обычным развращать и развращаться!

Дабы открыто явить себя ревностными хранителями стародавних понятий, Русские не допускают всех, без разбора, чужестранцев внутрь страны, а тех, кои допущены и кои начнут говорить об изменении существующего порядка, тех они выслушивают не благосклонно. Мало того, говоря об иностранных делах, они обыкновенно упорно твердят: хорошо это у них делается, да только не по нашему обычаю. Ибо они легковерно ласкают себя льстивым убеждением, что кроме Московии нигде ничего хорошего не делается и что людям хорошо только у них.

Едят они просто, но обильно, а также много спят. Цвет лица у них такой же, как у европейцев, благодаря холодному климату, исправившему первоначально темный, азиатский. Внешний вид женщин несколько более изящен, но лицо у них круглое, губы выдаются вперед и брови всегда подкрашены, да и все лицо разрисовано, ибо они все употребляют притирания. Обыкновение румяниться считается, в силу привычки, столь необходимым, что женщину, не пожелавшую покрасить свое лицо, сочли бы за надменную и стремящуюся отличиться перед другими, ибо она- де дерзко считает себя достаточно красивою, нарядною и без краски. Большинство женщин посвящают сему простому занятию много труда, но в возмездие за эту поддельную красоту, они, приближаясь к старости, имеют лица, изборожденные морщинами. Так сильно они белят и румянят его, некрасивое, в естественном своем виде, хотя не могу отрицать того, что и у Русских встречаются свои Венеры.

Когда бранятся, Русские наши в обыкновенных разговорах не прибегают, как это обычно делается у многих народов, к заклятиям небесными и подземными богами, но говорят почти богохульства, пользуясь постоянно бесстыдными выражениями. Рассерженные чем бы то ни было, они называют мать противника своего, жидовкою, язычницею, нечистою, сукою и непотребною женщиною. Своих врагов, рабов и детей они бесчестят названиями щенят и выблядков, или же грозят им тем, что позорным образом исковеркают им уши, глаза, нос, все лицо и изнасилуют их мать Впрочем, Русские, не стесняясь, задирают и иностранцев всяких, в особенности же немцев, бесстыдными речами и, если встретятся случайно с ними, то громко обзывают их глупейшею бранью шишами. И хотя эта легкомысленная дерзость языка нередко наказывается тяжким бичеванием, все-таки Русские от нее нисколько не исправляются.

У них в ходу большом рабская уловка, и они умеют быстро, как никто другой, облекаться в лисью шкуру, когда львиная кожа оказывается недостигающей цели, придумывать обманы, обойти ласками, в торжественную клятву поместить нечто свое, лживое, и скрывать многое, то под личиною ненависти, то под личиною любви. Жители же Москвы считаются еще более хитрыми, чем остальные. Что касается всего, более возвышенного, то они в этом и поныне оказываются тупыми и неспособными, а эта тупость поддерживается в них климатом и весьма грубым напитком —• водкою, которою они постоянно напиваются.

За сим, они подозрительны, пропитаны, так сказать, подозрением, ибо, будучи вероломными по отношению к другим, и сами не могут верить кому бы то ни было. К лести они столь склонны, что у них вошло в постоянный обычай придавать липу приятное выражение, покрывать руку бесчисленными поцелуями и подкреплять льстивые, ложные речи клятвою. Для друзей они делают многое даром, но всегда с каким-либо расчетом для себя. Особенно же, крайне дерзко полагают, что иностранцы обязаны им всем, и стараются извлечь пользу, каким бы то ни было образом, из них всех.

Все же Русские не настолько отреклись уже от всех хороших качеств, чтобы не обладать совершенно, наряду со своими пороками, и некоторыми добродетелями. Они отличаются, в особенности, беспримерною благотворительностью по отношению к бедным: для их просьб у них всегда открыты уши и разжаты руки, так что в Москве зачастую можно видеть, не без изумления, как целые толпы нищих получают около домов богатых людей пищу или иную какую-либо милостыню. В нссчастьи они также тверды духом, не поддаются скорби, а к счастью, которое служит самым верным средством для испытания душ, они относятся равнодушно. Мало того, не впадая ни в чрезмерную печаль, ни в чрезмерную радость, они постоянно, что бы ни случилось, утешают себя следующими словами: «Так Богу угодно. Он устрояет все к лучшему».

Кроме земледельцев, в Московии есть также и рабы редкое и несправедливое явление между христианами: некоторые из них несут рабское иго до самой смерти, а некоторые в течение известного срока. Дело в том, что многие добровольно продают самих себя в рабство, многие делаются таковыми или из-за долгов, или по какой-либо другой причине. Мало того, отцы имеют право, полное и законное, продавать своих сыновей четыре раза на известный срок, а мужья — жен (это называется кабалою), причем сыновья освобождаются из-под родительской власти и становятся сами полноправными лишь после четвертой продажи.

Дома у себя, согласно старинному русскому и нынешнему восточному обычаю, как, быть может, нигде еще на земле, мужья пользуются такою властью над женами, что могут даже продавать их другим в рабство на известный срок. Эта подчиненность супругу, кажется, по необходимости существует у Русских, так как без нее не могло бы быть любви. Действительно, народу этому от рождения суждено рабски повиноваться, потому отеческая власть одинаково сурова относительно слабого пола, дабы дочери приучались, по примеру матерей, исполнять приказания, и дабы склонное к разврату, сословие бабенок находилось в постоянном страхе, а мужья, только такого рода суровым обращением, успокаивали бы ту ревность, которую часто возбуждают в них дерзкие созерцатели красоты. У них на первом месте около кровати, между другими необходимыми в хозяйстве предметами, вешается и ременная плетка, называемая «дураком», и жены постоянно оказывают мужу почтение с притворно-скромным видом, с опущенною головой и наполовину закрытыми очами, быстро исполняя все его приказания. Так что, по виду, супруги скорее совершенно чужды друг другу, чем связаны брачными узами. Тем не менее, и у Мосхов встречаются не малое количество Вулканов- рогоносцев, притом, между знатью.

Заботе о правильном воспитании детей, полезном, в высшей степени, как для всего государства, так и для частных лиц, Мосхи отводят последнее место, так что дети подрастают у них на полной свободе и распущенности. Они не только не преподают им никаких правил пристойного образа жизни, но, напротив, считают нужным учить их, в банях и постелях, многому такому, что должно быть окутано глубочайшим мраком! К школьным занятиям дети приступают поздно и нередко познают жену раньше чем грамоту. Обращаясь постоянно между пьянками, они становятся лентяями, неотесанными, приобретают чудовищные привычки, никогда почти ничего честного не делая и не помышляя даже о лучшем образе жизни. Отцов они уважают весьма мало. Пока отец жив, даже взрослые дети находятся в его полной власти: он имеет право наказывать различными способами непокорных и четыре раза продать их на совершенно законном основании, если задолжают кому-либо.

Яков Рейтеифельс посол Рима в Москве с 1670 по 1673 гг.

Показание № 41

Причина тому, что в нынешнее время многие русские ничего нс делают из уважения, а всего лишь под страхом, — крутое правление, из-за которого им и сама жизнь опротивела, а честь и подавно. И несомненно, что если бы у самого немецкого или у какого другого народа было такое крутое правление, то и у них нравы были бы такими же или еще худшими. Я недаром говорю худшими, ибо они превосходят нас умом и хитростью, а тот, чей ум острее, может придумать больше преступлений и обманов.

Из-за того возникли у этого народа столь премерзкие нравы, что иные народы считают русских обманщиками, изменниками, беспощадными грабителями и убийцами, сквернословами и неряхами. А откуда это идет? От того, что всякое место полно кабаков, и монополий, и запретов, и откупщиков, и целовальников, и выемщиков, и таможенников, и тайных доносчиков, так что люди повсюду и везде связаны и ничего не могут сделать по своей воле и не могут свободно пользоваться тем, что добыто их трудом и потом. Все они должны делать и торговать тайно и молча, со страхом, трепетом и обманом, должны укрываться от этих многочисленных слуг, грабителей и злодеев, или, — вернее — палачей. А сами эти целовальники и мучители крестьян, не получая достаточной платы, не могут поступать по справедливости, но нужда заставляет их корысти и брать подарки от воров.

Так, люди, привыкнув все делать скрытно и по-воровски, со страхом и обманом, забывают о всякой чести, лишаются ратной храбрости и становятся грубыми, неучтивыми и неряшливыми. Они не умеют ценить чести и не знают различий между людьми, а с первых же слов обычно спрашивают у всякого незнакомого человека: «Имеешь ли жену?» А второй вопрос: «Какое ты получаешь царское жалование, сколько у тебя добра, богат ли ты?» Не стыдятся, если их видят голыми в бане А если им нужна будет чья-нибудь милость, то сами себя гадко позорят, и унижают, и умоляют, и бьют челом до пола вплоть до омерзения.

Юрий Крижанич (1618-1683) хорватский ученый, писатель, длительное время жил в России.

Показание № 42

Даже близость к законной жене считалась греховной. После ночи проведенной супругами вместе, полагалось обязательно пойти в баню, прежде чем приблизиться к иконе. Набожные люди, даже и омывшись в бане, в этот день считали себя недостойными входить в церковь, и молились перед дверьми храма. Здесь собирались целые толпы таких недостойных, и веселая молодежь того времени, проходя мимо этого скопища нечестивых, шумно хихикала, показывала пальцами и издевалась над этими грешниками, законными мужьями своих законных жен.

Наряду с этим, отношение к браку сплошь и рядом оказывается деловым и даже коммерческим.

Когда царь Алексей Михайлович пожелал озаботиться о населении Сибири, он отдал строгое распоряжение, чтобы крестьяне выдавали дочерей своих за ссыльных. Крестьяне не пожелали было родниться с мошенниками и ворами, но их, по царскому распоряжению, принуждали к тому силой.

В проповедях патриарха в эти годы повторяются обличения служилых людей в том, что они, отправляясь в отдаленные места на службу, жен своих закладывали товарищам, предоставляя им, вместо процентов за полученную сумму, иметь с ними сожительство. Если муж в назначенный срок не выкупал жену — заимодавец передавал ее на тех же условиях кому-нибудь другому, другой — третьему и так далее. Другие, говорит в своих проповедях патриарх, находятся в блудном сожительстве с родными сестрами, даже с матерями и дочерьми. Как совмещались эти черты с богомольностью и строгим соблюдением постов — понять трудно.

Когда Алексей Михайлович женился, невесту ему отыскивали тем же способом, к какому прибегал в свое время и царь Михаил. Со всей России выписали самых красивых девушек, которых и разместили в Кремле. Любопытно отметить, что в ответ на приказ о доставке красивейших девок поместные люди особой прыти не обнаруживали и их пришлось побуждать новыми суровыми напоминаниями и угрозами по адресу тех, кто пытался было укрыть своих дочерей от этой натуральной повинности.

Способ перед вами тот же самый, как и при царе Михаиле, но некоторые новшества уже налицо. Несмотря на строгое правило, по которому жених до венца не имел права видеть свою невесту, царь Алексей Михайлович смотрит в тайное окошко из особо устроенной потайной комнаты на собранных кандидаток. Он лично выбирает из них трех девушек и поручает специальным экспертам уже из этих трех найти наилучшую.

Прогресс сказывается и в том, что экспертами, кроме боярынь, каких мы видели в этой роли при царе Михаиле, выступают еще и бояре, и даже особо командированный иноземный врач. Так именно была избрана первая жена Милославская, та самая, которая подарила царю 14 душ детей: шесть сыновей и восемь дочерей.

После смерти Милославской, Алексей, как известно, женился на Нарышкиной, и здесь, в этом втором браке, еще более ярко сказался прогресс в области нравов. Созванных со всех концов Руси невест помещают на этот раз не в закрытых наглухо горницах Кремля, а у боярина Морозова, уже более или менее по европейски. Здесь есть уже цимбалы и клавикорды. Кандидаток расценивают уже не только по весу и по статям как на базаре, но еще и по разговорному умению и даже манерам.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ.

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ. Показание № 17С появлением татар во многом изменились самые условия жизни, но не изменились коренные черты характера народного. Конечно, в те давние времена жизнь и имущество никогда не пользовались полною безопасностью и ограждением,


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ Показание № 32Ничего творческого в его (царя Бориса Годунова) природе не было. Он не способен был сделаться ни проводником какой бы то ни было идеи, ни вожаком общества по новым путям: эгоистические натуры менее всего годятся для этого. В


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ Показание № 51Петра можно назвать народным явлением настолько, насколько он выражал в себе стремление народа обновиться; дать более простору жизни — но только до сих пор он и был народен. Выражаясь точней, одна идея Петра была народна. Но


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ.

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ. Показание № 77Эти московские и все столбовые сановники окружены женами, дочерями, внучками, нарядно одетыми, сидящими в раззолоченных будуарах. Перед ними курится фимиам, пляшут бедные рабы и разносят конфеты посетителям. Здесь везде


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ Показание № 95Дар спасения женских душ через унижение их гордыни, очищения их от сверны, снятия с них страстей, особливо же изгнания из грешниц блудного беса, обрел в себе старец еще задолго до появления его в царских чертогах, а именно в


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЙ И ЭКСПЕРТОВ СОСТАВЛЯЮТ ИХ ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В СЛЕДУЮЩИХ ИЗДАНИЯХ:

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЙ И ЭКСПЕРТОВ СОСТАВЛЯЮТ ИХ ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В СЛЕДУЮЩИХ ИЗДАНИЯХ: 1. История войн Юстиниана с персами, вандалами и готами. Вестник древней истории. М., 1941.2. Стратегикон. VI начало УП века. Вестник древней истории. М., 1941.3. Н. Карамзин. История


Без свидетелей

Из книги 22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война [= Бочка и обручи] автора Солонин Марк Семёнович

Без свидетелей По большому счету, вообще ничего не состоялось. «...Вследствие разбросанности соединений, неустойчивости управления, мощного воздействия авиации противника сосредоточить контрударную группировку в назначенное время не удалось. Конечные цели контрудара


БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ

Из книги 22 июня. Анатомия катастрофы автора Солонин Марк Семёнович

БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ По большому счету, вообще ничего не состоялось.«Вследствие разбросанности соединений, неустойчивости управления, мощного воздействия авиации противника сосредоточить ударную группировку в назначенное время не удалось. Конечные цели контрудара


Мнение экспертов

Из книги Боги Третьего рейха автора Кранц Ганс-Ульрих фон

Мнение экспертов Был ли документ, копию которого я держал в руках, истинным замыслом «Переоценки ценностей», кратким перечнем революционных тезисов и глав этой не найденной книги-призрака? Или эти страницы были вырваны из уже законченной рукописи книги? Или же они —


5. РОЛЬ ЭКСПЕРТОВ

Из книги «The Soviet Story». Механизм лжи (Forgery Tissue) автора Дюков Александр Решидеович

5. РОЛЬ ЭКСПЕРТОВ Одним из предметов гордости авторов фильма, судя по всему, является большое число принявших участие в съемках «экспертов». Как пишут латвийские СМИ, «состав экспертов действительно заслуживает уважения — известный профессор Кембриджского


Б. Некоторые технические и естественнонаучные факты, делающие показания свидетелей невозможными

Из книги Миф о Холокосте автора Граф Юрген

Б. Некоторые технические и естественнонаучные факты, делающие показания свидетелей невозможными Если показания свидетелей рассмотреть под увеличительным стеклом, то тут же откроется, что в них содержатся вещи, невозможные с точки зрения техники и законов природы. Вот


Совещание военных экспертов

Из книги Тегеран 1943 автора Бережков Валентин Михайлович

Совещание военных экспертов Встреча военных представителей трёх держав состоялась 29 ноября в 10 часов 30 минут утра. Американская делегация была представлена адмиралом Леги и генералом Маршаллом; от англичан присутствовали генерал Брук и главный маршал авиации Портал,


СОВЕЩАНИЕ ВОЕННЫХ ЭКСПЕРТОВ

Из книги Тегеран 1943. На конференции Большой тройки и в кулуарах автора Бережков Валентин Михайлович

СОВЕЩАНИЕ ВОЕННЫХ ЭКСПЕРТОВ Встреча военных представителей трёх держав состоялась 29 ноября в 10 часов 30 минут утра. Американская делегация была представлена адмиралом Леги и генералом Маршаллом; от англичан присутствовали генерал Брук и главный маршал авиации Портал,


10.1. Встреча экспертов

Из книги Три миллиона лет до нашей эры автора Матюшин Геральд Николаевич

10.1. Встреча экспертов Около 1600 любителей приматов собрались в 1982 г. в Манхэттене, чтобы услышать приматологов Джейн Гудолл, Диан Фосси и Бируту Галдикас, подробно рассказывавших об их экспериментах по выращиванию в джунглях малыша шимпанзе, малыша гориллы, малыша