ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ.

ПОКАЗАНИЯ

СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ.

Показание № 17

С появлением татар во многом изменились самые условия жизни, но не изменились коренные черты характера народного. Конечно, в те давние времена жизнь и имущество никогда не пользовались полною безопасностью и ограждением, возможным в обществах, живущих жизнью цивилизованною, ибо если воровство было довольно слабо развито, сравнительно с нашим временем, то в значительной степени было развито насилие. Эта общая необеспеченность еще увеличилась от потери независимости и подчинения хищным кочевникам, считавшим жизнь и имущество подчиненных им народов своей полной собственностью и позволявшим пользоваться ими только из милости. Тогда-то люди зажиточные заперли своих жен в терема, ибо уводить жен и невест было постоянным обычаем татарским. Вообще, это сознание постоянной опасности довело до высшей степени свойственную великороссу недоверчивость и опасливость.

Нравственное начало несомненно падало. На помощь обществу пришла церковь, которая в лице своих представителей, преимущественно монашествующих, осуждала нравственное падение общества и призывала уходить из растленного мира в пустыню. Уход в пустыню усилился в последнее время татарского владычества. Сюда шли и те, кого влекла жажда душевного спокойствия, и те, которые хотели более обеспеченной материальной жизни.

Если монастырь не всегда огражден был от нападений извне, то и внутри монастыря не всегда можно было спастись от пороков, свойственных грубому обществу, что, впрочем, нисколько не мешало благодетельному влиянию монастыря: пороки эти — явление слишком частое, и потому общество относилось к ним более снисходительно, чем даже должно.

В самом начале татарского владычества появляется проповедник, указывающий на грехи народные, как на главную причину всех бедствий, это Владимирский епископ Серапион (умер в 1275 г.). В своих поучениях Серапион равно поражает и маловерие и суеверие: у него находим прямое обличение тех, которые, считая волхвов способными чарами произвести разные бедствия, сожигали их. Взывая к покаянию, Серапион полагал нравственное очищение единственным средством спасения от врагов иноплеменных.

Константин Бестужев-Рюмин (1829-1897) историк, академик Петербургской АН

Показание № 18

Забыв гордость народную, мы научились низким хитростям рабства, заменяющим силу в слабых. Обманывая татар, более обманывали друг друга. Откупаясь деньгами от насилия варваров, стали корыстолюбивее и бесчувственнее к обидам, к стыду, подверженные наглостям иноплеменных тиранов. От времени Василия Ярославича до Иоанна Калиты (период самый несчастнейший!) Отечество наше походило более на темный лес, нежели на государство: сила казалась правом; кто мог, грабил; не было безопасности ни в пути, ни дома; татьба сделалась общею язвою собственности.

Когда же сия ужасная тьма неустройства начала проясняться, оцепенение миновало, и закон, душа гражданских обществ, воспрянул от мертвого сна, тогда надлежало прибегнуть к строгости, неизвестной древним Россиянам. Нет сомнения, что жестокие судные казни означают ожесточение сердец и бывают следствием частых злодеяний. Добросердечный Мономах говорил детям: «Не убивайте виновного. Жизнь христианина священна». Не менее добросердечный победитель Мамаев, Дмитрий, уставил торжественную смертную казнь, ибо не видел иного способа устрашать преступников. Легкие денежные пени могли некогда удерживать наших предков от воровства, но в XIV столетии уже вешали татей. Иго татарское ввело телесные наказания: за первую кражу клеймили, за вины государственные секли кнутом.

Некоторые думали, что суеверие обезоруживало нас против Моголов, что Россияне видели в них бич гнева Небесного и не дерзали восстать на исполнителей Вышней мести. История не доказывает того: Россияне неоднократно изъявляли самую безрассудную дерзость в усилиях свергнуть иго; недоставало согласия и твердости. Но заметим, что вместе с иными благородными чувствами ослабела в нас тогда и храбрость, питаемая народным честолюбием. Прежде князья действовали мечом. В сие время низкими хитростями, жалобами Орде. Если мы в два столетия, ознаменнованные духом рабства, еще не лишились вовсе нравственности, любви к добродетели, к Отечеству, то прославим действие Веры. Она удержала нас на степени людей и граждан, не дала окаменеть сердцем, ни умолкнуть совести.

Николай Карамзин (1766—1826) историк, писатель.

Показание № 19

Что касается до телосложения Русских, то они, большей частью, роста высокого и очень полны, почитая за красоту быть толстыми и дородными, стараясь отпускать и растить длинную и окладистую бороду. Но в большинстве они вялы и недеятельны, что, как можно полагать, происходит частью от климата и сонливости, возбуждаемой зимним холодом, частью же от пищи, которая состоит преимущественно из кореньев, лука, чеснока, капусты и подобных растений, производящих дурные соки.

У них хорошие умственные способности, однако нет тех средств, какие есть у других народов для развития их дарований воспитанием и наукой. Правда, они могли бы заимствовать в этом случае от Поляков и других соседей своих, но уклоняются от них из тщеславия, предпочитая свои обычаи. Отчасти причина этому заключается и в том, что образ их воспитания (чуждый всякого основательного образования и гражданственности) признается их властями самым лучшим для их государства и наиболее согласным с их образом правления, которое народ едва ли бы стал переносить, если бы получил какое-нибудь образование и лучшее понятие о Боге, равно как и хорошее устройство. С этою целью цари уничтожают все средства к его улучшению и стараются не допускать ничего иноземного, что могло бы изменить туземные обычаи. Такие действия можно было бы сколько-нибудь извинить, если бы они не налагали особый отпечаток на самый характер жителей. Видя грубые и жестокие поступки с ними всех главных должностных лиц и других начальников, они так же бесчеловечно поступают друг с другом, особенно со своими подчиненными и низшими, так что самый низкий и убогий крестьянин (как они называют простолюдина), унижающийся и ползающий перед дворянином, как собака, и облизывающий пыль у ног его, делается несносным тираном, как скоро получает над кем-нибудь верх. От этого бывает здесь множество грабежей и убийств. Жизнь человека считается ни по чем. Часто грабят в самих городах на улицах, когда кто запоздает вечером, но на крик ни один человек не выйдет из дому подать помощь, хотя бы и слышал вопли. Я не хочу говорить о страшных убийствах и других жестокостях, какие у них случаются. Едва ли кто поверит, чтобы подобные злодейства могли происходить между людьми, особенно такими, которые называют себя христианами.

Отсюда можно заключить, каково обращение их с иностранцами, когда они так бесчеловечны и жестоки к своим единоземцам. И несмотря на то, нельзя сказать наверное, что преобладает в этой стране жестокость или невоздержание. Впрочем, о последнем я и говорить не стану, потому что оно так грязно, что трудно найти приличное для него выражение. Все государство преисполнено подобными грехами. И удивительно ли это, когда у них нет закона для обуздания блуда, прелюбодеяния и других пороков?

Что касается до верности слову, то Русские в большинстве своем считают его почти ни по чем, как скоро могут что-нибудь выиграть обманом и нарушить данное обещание. Поистине можно сказать (как вполне известно тем, которые имели с ними более дела по торговле), что от большого до малого (за исключением весьма немногих, которых очень трудно отыскать) всякий Русский не верит ничему, что говорит другой, но зато и сам не скажет ничего такого, на что бы можно было положиться.

Чрезвычайные притеснения, которым подвержены бедные простолюдины, лишают их вовсе бодрости заниматься своими промыслами, ибо чем кто из них зажиточнее, тем в большей находится опасности не только лишиться своего имущества, но и самой жизни. Если же у кого и есть какая собственность, то старается он скрыть ее, сколько может, иногда отдавая в монастырь, а иногда зарывая в землю и в лесу, как обычно делают при нашествии неприятельском. Этот страх простирается в них до того, что весьма часто можно заметить, как они пугаются, когда кто из бояр или дворян узнает о товаре, который они намерены продать. Я нередко видел, как они, разложа товар свой (как-то: меха и т.п.), все оглядывались и смотрели на двери, как люди, которые боятся, чтобы их не настиг и не захватил какой-нибудь неприятель. Когда я спросил их, для чего они это делали, то узнал, что они сомневались, не было ли в числе посетителей кого-нибудь из царских дворян или какого сына боярского, и чтоб те не пришли со своими сообщниками и не взяли у них насильно весь товар.

Вот почему народ (хотя вообще способный переносить всякие труды) предается лени и пьянству, не заботясь ни о чем, кроме дневного пропитания.

Джильс Флетчер английский писатель, посол в России с 1588 по 1589 годы.

Показание № 20

Народ этот в обращении церемонен до чрезвычайности. При встрече на улице тотчас снимают шапки, и в несколько приемов кланяются друг другу, строжайше соблюдая, чтоб отдать поклон за поклон. Здесь разумеется о равных между собою, потому что, если кто стоит выше другого, всячески старается не прежде того снять шапку, и прибегает к хитрости, смышленей даже иного Бискайца! Имеют еще обыкновение при встрече, если долгое время не виделись, целоваться.

Они очень склонны ко злу. Даже все вообще большие плуты, чуть только могут как-нибудь скрытно сплутовать, и потому чрезвычайно надо остерегаться в своих сделках с ними. Ведущий с ними торговые дела должен быть всегда осторожен и весьма бдителен, в особенности же Не доверять им слепо: на словах они довольно хороши, зато на деле как нельзя ловче умеют добродушной личиной и самыми вкрадчивыми словами прикрывать свои лукавейшие намерения. Притом они большие мастера на обман и подделку товаров и с особенным искусством умеют подкрашивать соболей, чтоб продавать за самые лучшие. Или покажут вам одну вещь на продажу. Станете же с ними торговаться о цене, они тут будто и уйдут и слышать не хотят об уступке за предложенную им цену, а между тем незаметно поменяют вещь и возвращаются к вам, уступая ее.

Вообще чрезвычайно как ревнуют своих жен и мало дозволяют им отлучаться со двора. Да и не без причины так ревнивы они: мужчины и женщины у них чрезвычайно как хороши собою и здоровы. Одно только, что женщины обычно употребляют румяна и белила, к тому же так неприятно, что стыд и срам!

Рафаэль Барберини выходец из знатной римской фамилии, в 1565 г. находился в Москве как частное лицо.

Показание № 21

Я просил одного княжеского советника помочь мне при покупке некоторых мехов для того, чтобы меня не обманули: сколь охотно обещал он мне свою помощь, столь же долго, наоборот держал меня в ожидании. Он хотел мне навязать свои собственные меха. Между тем приходили к нему другие купцы, обещая награду, если он продаст мне за хорошую цену их товары. Ибо таков обычай купцов, что в купле или продаже берутся быть посредниками и обнадеживают своим усердным содействием, получив отдельно от каждой стороны подарки.

Москвичи считаются хитрее и ленивее всех остальных русских, и в особенности на них нельзя положиться в исполнении контрактов. Они сами знают об этом, и когда им случится иметь дело с иностранцами, то для возбуждения большей к себе доверенности они называют себя не москвичами, а приезжими.

Положение женщин самое жалкое. Ибо они ни одну женщину не считают честною, если она не живет заключившись дома, и если ее не стерегут так, что она никогда не показывается на публику. Они почитают мало целомудренной ту женщину, которую видят чужие и посторонние, однако в известные дни, посвященные веселью, позволяют женам и дочерям сходиться для забавы на приятных лугах.

В Московии есть один немец, кузнец по имени Иордан, который женился на русской. Поживши несколько времени с мужем, жена однажды сказала ему ласково: «Почему ты, дрожайший друг, не любишь меня?» Муж отвечал: «Напротив, очень я люблю тебя». «Почему тогда ты меня нс бил в знак твоей любви?» — спросила она. Немного спустя муж жестоко ее побил и признавался мне, что после этого жена стала любить его гораздо больше. Это он повторял потом очень часто и, наконец, в нашу бытность в Москве, сломал ей шею и колени.

Брак заключают не ближе четвертой степени родства или свойства. Развод допускают и дают разводную грамоту, однако тщательно это скрывают, зная, что это противно религии и установлениям Они называют прелюбодеянием только связь с женою другого. Любовь супругов, по большей части, холодна, преимущественно у благородных и знатных, потому что они женятся на девушках, которых никогда прежде не видали, а потом, занятые службой князя, принуждены оставлять их, оскверняя себя гнусным распутством на стороне.

Сигизмунд Герберштейн немецкий дипломат, участник переговоров в Москве с Великим князем Василием III в 1517 и 1526 гг.

Показание № 22

В чувственной любви многие русские предавались таким излишествам и порокам, что Флетчер (английский посол в России) замечает: «Я не хочу говорить об этом, потому что оно слишком гнусно, так что позорно рассказывать. Вся страна наводнена всевозможными грехами этого рода». Петрей (шведский дипломат) говорит, что в его время часто небогатый служилый или торговый человек сам предлагал свою жену богатому человеку за несколько рублей, и даже сам стоял на страже во время любовного свидания, пока жена не отдаст ему полученную плату. Петрей, Олеарий, Рейтенфельс и Кар-лейль говорят, что противоестественные пороки в Московии столь же часты, как и безнаказанны, что подобными привычками хвастаются как делом хорошего тона, что на улицах показываются райки с марионетками, представляющими неблагопристойные сцены и что на эти представления смотрят молодые люди обоего пола, даже мальчики и девочки.

Очень наивны кажутся после этого предположения, что сближение с Западной Европой могло иметь дурное влияние на нашу нравственность. По крайней мере, не из Западной Европы перешло к нам очень игривое устройство, которое до недавнего времени сохраняли в столицах (а в иных провинциях, говорят, сохраняют и до сей поры) торговые бани, в которых мужчины и женщины моются вместе — это устройство подробно описано путешественниками, прибавляющими рассказы о различных виденных ими случаях самого наглого цинизма со стороны женщин, которые вовсе не принадлежали к записным жертвам порока. Кто читал хоть что-нибудь о Востоке, тому ясна связь этих фактов с гаремной жизнью.

Несмотря на всю неправдоподобность предположения, что может человек измерять степень любви силою побоев, невозможно сомневаться в том, что это соразмерение действительно существовало Надобно также вспомнить изречение, столь часто повторяемое нашим народом «кого люблю, наказую», и пословицу «люби жену, как душу, тряси се, как грушу!» и т.д., и т.д. Кстати, бывали иногда люди, которые считали клеветою или непониманием (русской символистики) уверение иностранных писателей, что знаменитый элемент наших свадебных обрядов плеть, по смыслу народного обычая, вручается мужу не для одной аллегории, а для серьезного употребления.

Из всех качеств или привычек русского народа путешественники удивлялись более всего терпеливости русских людей в перенесении лишений всякого рода Чувства и желудок их были уже привычны ко всему этому. Рассказы иноземцев совершенно противоречат поверью, будто в старину Русь жила вроде того, как мечтали иногда жить современные нам простолюдины на реке Дарье, у которой берега кисельные, а вода сытовая: не говоря уже о частых голодных годах, и в обыкновенные годы нищета была страшная. Лишения, которым подвергался русский в старину, притупляли его чувство в перенесении физической боли, точно так же притупляли в нем и жалость к страданиям других. При всей врожденной доброте сердца, вообще русские были в старину народ безжалостный! Помочь ближнему и заставить его страдать было для них одинаково легко. Первое было внушением врожденного качества. Второе, гораздо сильнее и чаще выступавшее наружу, было следствием ожесточения от скорби и лишений. (Оба ряда этих противоречащих явлений могут быть наблюдаемы в народе до сих пор всяким, кому есть охота наблюдать). Отсюда, от лишений и безмернейший разгул простого народа по праздникам и развитие страсти к питью и многоядению. Часто случается слышать мнение, что пьянство распространяется в народе с каждым годом. Нс знаем, до какой степени может распространяться порок, издавна бывший всеобщим.

Пристрастие к баням не мешало общему восточному пороку — неопрятности, которая удивляла и смущала иноземцев. Поразительным явлением для путешественников были неизвестные в Европе насекомые тараканы, покрывавшие потолки и стены. Путешественники рассказывают о них с ужасом и говорят, что ночью они страшно кусаются, но русские изобрели средство приводить себя в безопасность от этих укушений: они клали на ночь кусочки хлеба к тем щелям, где особенно многочисленны стада тараканов, и этою жертвою искупали свои бока. Таннер, который первый из путешественников заметил этих врагов, так надеется заинтересовать Европу необычностью своего открытия, что, не довольствуясь очень подробным описанием интересного насекомого, срисовал его в назидание немцам.

Николай Чернышевский (1828—1889) писатель, философ.

Показание № 23

Положение жены всегда было хуже, когда у нее не было детей, но оно делалось в высшей степени ужасно, когда муж, соскучив ею, заводил себе на стороне любезную. Тут не было конца придиркам, потасовкам, побоям. Нередко в таком случае муж заколачивал жену до смерти и оставался без наказания, потому что жена умирала медленно и следовательно нельзя было сказать, что убил ее он, а бить ее, хотя по десяти раз на день, не считалось дурным делом. Случалось, что муж таким образом приневолил ее вступить в монастырь, как свидетельствует народная песня, где изображается такого рода насилие. Несчастная, чтоб избежать побоев, решалась на самовольное самозаключение тем более, что и в монастыре ей было больше свободы, чем у дурного мужа. Если бы жена заупрямилась, муж, чтоб разлучиться с немилою-постылою, нанимал двух-трех негодяев лжесвидетелей, которые обвиняли ее в прелюбодеянии. Находился за деньги такой, что брал на себя роль прелюбодея: тогда жену насильно запирали в монастырь.

Не всегда, однако, жены безропотно и безответно сносили суровое обращение мужьев и не всегда оно оставалось без наказания. Были примеры, что жены отравляли своих мужьев, и за это их закапывали живых в землю, оставляя наружи голову и оставляли в таком положении до смерти. Впрочем, иногда им даровали жизнь, но заменяли смерть вечным жестоким заточением. Другие жены мстили за себя доносами. Как ни безгласна была жена перед мужем, но точно также были безгласны мужья перед царем. Голос жены, как и голос всякого, и в том числе холопа, принимали в уважение, когда дело шло о злоумышлении на особу царского дома или о краже царской казны Но еще случалось, что за свое унижение женщины мстили обычным своим способом: тайною изменою. Как ни строго запирали русскую женщину, она склонна была к тому, чтоб положить мужа под лавку, как выражались в тот век. Так и быть должно. По свойству человеческой природы, рабство всегда рождает обман и коварство. Часто женщина напивалась допьяна и тогда, если только представлялся случай, предавалась первому мужчине.

Хотя блудодеяние и преследовалось строго нравственными понятиями, и даже в юридических актах блудники помещались в один разряд с ворами и разбойниками, но русские мужчины предавались самому неистовому разврату. Очень часто знатные бояре, кроме жен, имели у себя любовниц, которых доставляли им потворенные бабы, да сверх того не считалось большим пороком пользоваться и служанками в своем доме, часто насильно. По известиям одного англичанина, некто из любимцев царя завел у себя целый гарем любовниц, и так как его жена была этим недовольна, то он почел лучшим отравить ее. Вообще же мужчине и не вменялся разврат в такое преступление, как женщине.

Примеры непочтения детей к матери были нередки. Бывало, что сыновья, получив наследство после родителя, выгоняли мать свою, и та должна была просить подаяния. Это не всегда преследовалось, как видно из одного примера XVI века, где царь приказал выделить выгнанной матери помещиков на содержание часть из поместьев ее мужа, но сыновьям, судя по всему, не было никакого наказания. Иногда же, напротив, овдовевшая поступала безжалостно с детьми, выдавала дочерей насильно замуж, бросала детей на произвол судьбы и т.п.

Между родителями и детьми господствовал дух рабства, прикрытый ложной святостью патриархальных отношений. Почтение к родителям считалось по нравственным понятиям ручательством здоровой, долгой и счастливой жизни. О том, кто злословит родителей, говорилось: «Да склюют его вороны, да съедят его орлы!» Несмотря на такие нравственные сентенции, покорность детей была более рабская, чем детская, и власть родителей над ними переходила в слепой деспотизм без нравственной силы.

Русские вообще редко исповедывались и причащались. Даже люди набожные ограничивались исполнением этих важных обрядов только однажды в год. Другие не исповедывались и не подходили к Святым Дарам по нескольку лет. Притом исповедь для толпы не имела своего высокого значения: многие, чтобы избежать духовного наказания и после даже хвалились этим, говоря с насмешкою: «Что мы за дураки такие, что станем попу сознаваться». Часто владыки жаловались на холодность к религии и обличали мирян в уклонении от правил церкви.

При способности и готовности переносить труды и лишения, русский народ, хотя не отличался долговечностью, но пользовался вообще хорошим здоровьем. Из болезней только эпидемические наносили иногда значительные опустошения, потому что меры против них были слабы и ограничивались неискусным старанием не допустить заразе распространяться с места на место. Из обыкновенных болезней, которым русские чаще всего подвергались, были гема- риордальные, столь свойственные нашему климату, упоминаемые в старину разными наименованиями припадков головной боли, течения крови, запоров, болей в спине и тому подобное. Нервные болезни, если не слишком часты, зато обращали внимание своими явлениями: эпилептические, каталептические, истерические припадки приписывались порче и влиянию таинственных сил, при посредстве злых духов. В XVI веке занесена в Россию сифилитическая болезнь, а в следующем столетии она довольно распространилась и наносила опустошения среди населения. Простудные болезни редко поражали русского, приученного к переменам воздуха и температуры. Как особые случаи, упоминают в старину каменную болезнь, отек, сухотку, грыжу, зубную боль, глухоту, немоту, слепоту. Вообще, от болезней искали средств более всего в церковных обрядах и прибегали также к травникам, составлявшим класс самоучек-лекарей, отдавались им часто с чрезвычайным легковерием. Ученые медики были иностранцы, находились только при царском дворе и то в небольшом количестве.

Русский человек того времени, если имел достаток, то старался казаться беднее, чем был, боялся пускать свои денежки в оборот, чтобы, разбогатевши, не сделаться предметом доносов и не подвергнуться царской опале, за которою следовало отобрание всего его достояния на «государя» и нищета его семьи! Поэтому, он прятал деньги где-нибудь в монастыре или закапывал в землю про черный день, держал под замком в сундуках вышитые золотом дедовские кафтаны и охабни, собольи шубы и серебряные чарки, а сам ходил в грязной потертой однорядке из грубого сукна или в овчинном тулупе и ел кое-что из деревянной посуды.

Неуверенность в безопасности, постоянная боязнь тайных врагов, страх грозы, каждую минуту готовой ударить на него сверху, подавляли в нем стремление к улучшению своей жизни, к изящной обстановке, к правильному труду, к умственной работе. Русский человек жил как попало. Подвергаясь всегда опасности быть ограбленным, обманутым, предательски погубленным, он и сам не затруднялся предупреждать то, что с ним могло быть, он также обманывал, грабил, где мог поживлялся за чужой счет ближнего ради средств к своему, всегда непрочному, существованию. От этого русский человек отличался в домашней жизни неопрятностью, в труде ленью, в сношениях с людьми лживостью, коварством и бессердечностью. Состояние народа при Борисе Годунове было лучше чем при Грозном, уже потому, что хуже времен последнего мало можно найти в истории. Но основные воззрения на государственный порядок и общественный строй не изменились.

Николай Костомаров (1817-1885) историк, писатель.

Показание № 24

Язычество продолжало жить как уклад жизни. Таким пристрастием к старине особенно отличались женщины, которых наши древние проповедники усердно обличали в идоломолении и волшебстве. Конечно, когда русский народ был оглашен проповедью христианства, язычество исчезло не тотчас. Ведь и в органической природе нужно время и труд, чтобы вместо многолетних, пустивших в почву глубокие корни растений, развести новые злаки. В этой пассивности была значительная доля язычества, которое было крепко тем, что народ сросся, сжился с ним в течение многих веков. Замечательно, что русские люди обыкновенно не замечали своего двоеверия: народная масса считала себя истинно христианской, что не мешало ей справлять старые праздники и чтить своих старых домашних богов. Но делалось это не вследствие предпочтения язычества христианству, а просто по незнанию нового закона. Иерархия обличала народное двоеверие, но сам народ, двоеверно живший, считал себя истинно верующим, не замечая и не зная, что в его жизни много языческого.

Наш очерк был бы неполон, если бы мы не указали на печальные явления в русской жизни, касающиеся того же брачного вопроса, но потемненного и извращенного пороком. Имеем в виду такие виды греха против седьмой заповеди, какова содомия и скотоложство. Особой связи этих грехов с русским язычеством мы не находим. Причастные к этим грехам люди действовали не в силу каких-либо доисторических традиций, а просто удовлетворяя своим порочным наклонностям. Полагаем, что люди, обнаруживающие наклонности к этим ужасным порокам, психически ненормальны.

Грехи этого рода были известны в Греции, и против них имеются постановления в Кормчей. В церковном уставе св. Владимира упоминается заставанье с четвероножиною, т.е. скотоложство. Если судить только на основании литературных памятников, то необходимо сделать вывод: в первые века христианства у нас очень мало были распространены противоестественные пороки. Развитие их относится к более позднему времени, к XV—XVI вв. Так, в епископском поучении, помещенном в Кормчей XV в., автор обличает содомскую пагубу. Уставы преп. Ефросина и преп. Иосифа Волоцкого запрещают допускать в монастырь подростков мужского пола. Правда наши монастырские уставы составлялись под влиянием уставов греческих, где отмеченное обстоятельство предусмотрено. Но русская действительность показывала, что постановления преп. Ефросина и Иосифа имели в виду не одну идею, а и печальную современную действительность. Оказывается, этому ужасному пороку был подвержен даже глава русской церкви, митрополит Зосима, как это видно из сочинений преп. Иосифа Волоцкого. Старец Елизарова монастыря Филофей в своем послании умолял великого князя Василия Ивановича искоренить из своего православного царства горький плевел содомии. Того же самого явления касался Филофей в послании к царю Ивану Васильевичу, считая содомию жертвой диавола.

Обыкновенно о пороках исключительно много не говорят, с одной стороны, потому, что нужен повод, чтобы заговорить: все исключительное редко. Филофей считал необходимым писать об этом правителям русского государства, следовательно порок принял широкие размеры. Это подтверждается другими источниками. В сочинениях митрополита Даниила (1522-1539) рассеяно множество обличений против невоздержания всякого рода его современников, и в том числе обличение грехов против седьмой заповеди. Восставая против обычая многих мужчин румяниться и удалять на лице волосы (выщипывали на лице волосы из бороды и усов), Даниил дает понять, что это делалось с определенными намерениями содомии. По словам Даниила, в XVI веке у нас господствовали грубые чувственные пороки. Простой народ погрязал в разврате, аристократия же изощрялась в противоестественных формах этого греха. Одно из посланий Даниила писано к лицу, погрязшему в содомии до потери физической крепости и ослабления умственных способностей. Вероятно, низкий уровень нравственного состояния русского общества, рассматриваемый под аскетическим углом зрения монаха иерарха, побудил Даниила высказать взгляд, противный христианской нравственности: Даниил допускал оскопление в видах достижения и сохранения целомудрия.

Против содомии направлено сильное «слово на потопляемых и погибаемых без ума, богомерзким гнусным содомским грехом, в муках вечных» Максима Грека. Видно, что в груди преподобного кипело негодование. Он находил, что следует занимающихся содомией казнить через сожжение и предавать вечной анафеме.

Неизвестный автор послания к Грозному говорит, что его современники порицали брак и одобряли содомию. Грех был очень распространен: в нем были повинны даже бояре, воеводы и близкие к царскому двору люди. Автор умолял царя искоренить опасный и гнусный порок. Послание точно не приурочено к определенному лицу и приписывается то митрополиту Даниилу, то попу Сильвестру. Стоглавый собор открыто признал, что среди русского общества распространены блуд, прелюбодеяние и содомия. В 1522 году митрополит Макарий писал послание в Свияжск к царскому войску. Из послания видно, что воины бесстыдно блуд содевали со младыми юношами, содомское зло, скаредное и богомерзкое дело. Митрополит отмечает, что воины оскверняли освобождаемых из плена пленников, жен и девиц. Такое же распутство было присуще русскому обществу и в начале XVII в., если верить показаниям иностранцев.

Николай Гальковский (1868—1917) историк, писатель, этнограф.

Показание № 25

Со времени учреждения опричнины в 1565 г. казни приобрели характер организованного террора, направленного уже не столько против виновных, сколько против самых широких слоев населения, но в первую очередь, конечно, против тех, кто подвертывался под горячую руку царя, кто составлял его ближайшее окружение и был исполнителем его распоряжений, будь то боярин, приказной дьяк или псарь, поставленный на заставе.

Террор принимал характер системы, причем физическая жестокость пыток и казней казалась царю Ивану недостаточной, и он, в согласии со своими собственными представлениями и с представлениями современников о смерти и загробной жизни, прибегал сознательно и преднамеренно к крайним средствам. Таким крайним средством были удары по указанным представлениям, удары, которые для современников и жертв были страшнее физической боли и даже смерти, так как поражали на вечные времена душу. Чтобы человек не успел покаяться и сделать предсмертные распоряжения, его убивали внезапно. Чтобы его тело не могло получить выгод христианского погребения, его разрубали на куски, спускали под лед или бросали на съедение собакам, хищным птицам и зверям, запрещая родным и посторонним лицам погребать. Чтобы лишить человека последней надежды на спасение души, его лишали поминовения.

Вся обстановка многих казней, приобретавших иногда характер погрома, когда людей убивали без разбора и счета, устраняла возможность составить задним числом сколько-нибудь полный список убитых. В таких случаях приходилось возлагать надежды на всеведение Господа Бога и давать Ему кое-какие наводящие указания.

Очевидно, что пора оставить старый предрассудок, будто опалы и казни царя Ивана Грозного были направлены в лице бояр и княжат против крупных феодалов и что лица из низших слоев населения погибали только случайно, в связи с казнью крупного феодала.

Степан Веселовский (1877-1952) историк, академик АН СССР

Показание № 26

Для Ивана Грозного, как и для большинства людей его времени, идеал преобразований монастырской жизни заключался в том, что крайнее благочестие искупало крайний разврат. Внешние обряды и материальные лишения возмещали отсутствие истинного благочестия. В этом именно смысле Александровская слобода строго соблюдала свой устав.

Помимо легенд всяких, Александровская слобода оставила воспоминания, довольно оскорбительные для нравственности. Молитвенные обряды там сменялись пирами, превращавшимися в оргии. В жизни Грозного женщина всегда занимала видное место. Вполне возможно, что даже опричники служили для удовлетворения таких наклонностей и вкусов его страстной и неумеренной природы, которых по-видимому, не могли ослабить в нем ни старость, ни болезни. Возможно, что этот привычный разврат принимал иногда самые отвратительные и жестокие формы. Мы допускаем, что летописцы давали большой простор своей фантазии, изображая, например, как Скуратовы и Басмановы в исступлении садизма заставляли крестьянских девушек голыми гоняться за курами и пронзали их стрелами. Впрочем, в то время даже настоящие монастыри часто походили на вертепы разврата. Не трудно представить себе, что происходило у Александровских «иноков» Сам игумен-царь мог служить живым примером разврата. Он успел удалить от себя трех или четырех жен. Со времени смерти Анастасии семейная жизнь его не представляла ничего поучительного. Однако, как же согласовать эту распущенность царя с его постоянным стремлением вступать в новые брачные союзы? По-видимому, это совершенно противоречит ходячим легендам о целых толпах женщин, будто бы приводимых в Александровскую слободу, или о гареме, повсюду сопровождавшем царя в его поездках. Иван был большим любителем женщин, но он в то же время был и большим педантом в соблюдении религиозных обрядов.

В детстве его обижали и глумились над ним. Всю свою жизнь он старался отплатить людям за эти унижения. Отсюда его безумная страсть издеваться над людьми, иногда он не мог или не хотел мучить их другими способами. Он испытывал острое наслаждение, сбивая их с толку и упиваясь сознанием своего превосходства при виде их растерянности. Жалость или сочувствие в нем совершенно отсутствовали. Этим он напоминает Петра Великого. Не Норман, скорее раздражительный, жестокий и коварный Монгол. Скрытен, но отлично знает, чего хочет, и хочет разумного или того, что, по крайней мере, кажется таким при данных обстоятельствах. Изворотлив, тонок и любознателен во всех отношениях. Порой он бьет дальше намеченной цели, что зависит от его необузданного темперамента. У него больше жертв, чем действительных врагов. Нельзя не согласиться на этот раз с доктором Ламброзо, сказавшем, что раз человек отведал крови, убийство для него становится потребностью. Кровь повелительна настолько, что ей нельзя противиться. По его словам, чувственная любовь нередко сплетается с жаждой крови — вид ее сильнее всего возбуждает половую страсть. За кровавыми сценами всегда следует проявление самого неистового разврата.

Казимир Валишевский (1848-1925) польский историк, юрист, писатель и публицист.

Показание № 27

Московиты с детства имеют обыкновение так говорить и думать о своем государе, получив это установление из рук предков, что чаще всего на ваш вопрос отвечают: «Что бы мы ни имели, когда преуспеваем и находимся в добром здравии, все это имеем по милости великого государя». Такое мнение о себе он поддерживает среди своих с удивительной строгостью, так что решительно хочет казаться чуть ли не первосвященником и одновременно императором Можно сказать, что все это заимствовано от греческих императоров и патриархов, и то, что относилось к почитанию Бога, он перенес на прославление себя самого.

Могло бы показаться, что этот народ скорее рожден для рабства, чем сделался таким, если бы большая часть их не познала порабощения и не знала, что их дети и все, что они имеют, будет убито и уничтожено, если они перебегут куда-нибудь. Привыкнув с детства к такому образу жизни, они как бы изменили свою природу и стали в высшей степени превозносить все эти качества своего князя и утверждать, что они сами живут и благоденствуют, если живет и благоденствует князь. Что бы они ни видели у других, этому не придают большого значения, хотя мыслящие более здраво и побывавшие за границей без особого труда признают силу и могущество других государей, если не приходится опасаться доносчика.

Антоний Поссевино (1533—1613) римский дипломат, член ордена иезуитов.

Находился в Москве в период царствования Ивана Грозного.

Показание № 28

Крайне интересен отзыв Рейнгольда Гейденштейна (польский дворянин, историк и хронист, секретарь королей Стефана Батория и Сигизмунда III, участник войны с Московским государством в 1578-1582 гг.) о великой популярности Грозного в своей стране. «Тем, кто занимается историей его царствования, тем более должно казаться удивительным, что при такой жестокости могла существовать такая сильная к нему любовь народа, любовь, с трудом приобретаемая прочими государями только посредством снисходительности и ласки, и как могла сохраниться необычная верность его к своим государям. Причем должно заметить, что народ не только нс возбуждал против него никаких возмущений, но даже выказывал во время войны невероятную твердость при защите и охране крепостей, а перебежчиков было вообще очень мало. Много, напротив, нашлось и во время этой самой войны таких, которые предпочли верность к князю, даже с опасностью для себя, величайшим наградам».

Стойкость и послушание русских Гейденштейн объясняет их религиозными убеждениями: «Они считают варварами или басурманами всех, кто отступает от них в деле веры по установлениям своей религии, считая верность к государю в такой же степени обязательной, как и верность к Богу, они превозносят похвалами твердость тех, которые до последнего вздоха сохранили присягу своему князю, и говорят, что души их, расставшись с телом, тотчас переселяются на небо».

Роберт Виппер (1859—1952) историк, академик АН СССР

Показание № 29

Мы видели, в каких резких чертах рисуют иностранцы власть московского государя и его отношения к окружающим. В заключение наиболее спокойные из них приходят к нелестной дилемме: трудно решить, говорят они, дикость ли народа требует такого самовластного государя, или от самовластия государя народ так одичал и огрубел.

Но как ни резки черты, в которых изображают иностранцы отношения верховной власти к ее окружению, мы не можем назвать их преувеличенными. В XVI веке, к которому относятся приведенные известия, между государем и людьми, составляющими его двор, его думу, сохранялась прежняя близость, непосредственность отношений, но не сохранилось прежней свободы, прежнего доверия, потому что великий князь не остался прежним вождем дружины, получил другое, более широкое значение, получил большие силы и средства, предъявил новые требования, на которые прежние дружинники не могли согласиться, не отказываясь от своего прежнего характера. Отсюда борьба, результатом которой было низведение прежних дружинников и вступивших в их число служилых князей, советников и товарищей великого князя по прежним отношениям на степень слуг. Иностранцы не могли во всей ясности разглядеть все фазы этой борьбы, но результат они заметили: все эти знатные вельможи и советчики, говорят они, зовут себя холопами великого князя.

Василий Ключевский (1841-1911) историк, академик Петербургской АН

Показание № 30

В сущности наша история никогда не обрывалась и не могла оборваться. Как ни крут и резок кажется переворот, произведенный в нашей истории реформою Петра, но если всмотреться в него пристальнее, то окажется, что он вовсе не так окончательно порешил с древнею Русью, как воображает, с глубоким прискорбием, большая часть славянофилов. Древняя Русь не могла внезапно исчезнуть вместе с обритыми бородами. Она вовсе не так далеко от нас, чтоб представить ее нам каким-то раем земным, населенным чуть ли не ангелами. Поверьте—

И прежде такал человек,

И прежде кровь лилась рекою.

И после нас опять будет плакать человек и кровь будет литься. Что же делать? От этого грустного обстоятельства не спасешься допотопными иллюзиями. Действительность напомнит о себе и покажет, что решительно не стоит убиваться из-за того, ежели в древности бояре в думе сидели, брады свои уставя, а ныне чиновники в разных местах сидят, вовсе бород не имея. Ведь они и без бород также точно думают и точно так же дело делают, как прежде делали с бородами. О чем хлопотать-то? Ведь форма решительно ничего не значит. Рассаживать ли гостей по местническим счетам или по табели о рангах, и то и другое равно скучно. Сходиться ли с мужчинами отай, через баб, или вьявь, самим по себе, и то и другое равно приятно.

Отдадим же древней Руси справедливость хотя бы в том, что она ничуть не хуже, чем новая, умела внести скуку во все официальные отношения и умела изыскивать средства для пользования запрещенными приятностями жизни. Зачем так отодвигаться от наших предков, смотря в уменьшительное стеклышко на их жизнь, со всеми ее пороками и слабостями? Посмотрим на них простыми глазами и нс будем смущаться, если они окажутся ближе к нам, нежели мы хотели бы. Неужели мы позволим себе испугаться, что через это сократится длина нашей генеалогии? Пора бы уж нам, кажется, смотреть на это равнодушно и, оставивши предков в покое, подумать несколько серьезно о том, на что мы сами-то годны.

Николай Добролюбов (1836-1861) литературный критик, публицист.

Показание № 31

В 1920 году Максимилиан Волошин прозорливо угадал, проследил и предвосхитил судьбоносную связь времен.

Расплясались, разгулялись бесы

По Руси и вдоль и поперек.

Рвет и крутит снежные завесы

Выстуженный северо-восток.

В этом ветре гнет веков свинцовых:

Русь Малют, Иванов, Годуновых,

Хищников, опричников, стрельцов,

Свежевателей живого мяса,

Чертогона, вихря, свистопляса:

Быль царей и явь большевиков.

Можно гадать, чьим наущением богомольный и великолепно образованный властитель обратился во «льва рыкаюшего.» Указывали, в частности, сопоставляя по времени со второй женитьбой, на дочь черкесского князя Марию Темрюковну. Только едва ли Иван нуждался в чьих-то советах. На похоронах первой жены Анастасии он бился в истерике, но не прошло и месяца, как, по слову летописца, «нача царь яр быти и прелюбодействен зело». Если Анастасию он, пусть по-своему любил, то прочих жен не слишком стеснялся. Чуть не на глазах гонялся за девками или, того хуже, возлегал с очередным недолговечным фаворитом. Он вообще был грязен в интимных делах. В Твери, где бесчинствовал, идучи с опричниками на Новгород, всем женщинам было велено встать у окон с задранными рубахами.

Кромешная бездна, втягивавшая в свою безумную круговерть и ближних, и дальних, просто не могла не затронуть Ивана Ивановича — наследника. Случайным это убийство назвать невозможно. На последнем отрезке жизни Грозный все чаще страдал недугами и как-то в припадке черной меланхолии заявил сыну, что передает трон шведскому принцу. Таков был патриотизм самодержца, чей пример ласкал больное воображение Сталина...

Первых двух жен цесаревича Грозный сослал в монастырь, третью Елену Шереметьеву, невзлюбив с первого дня, изводил придирками. Ее отца объявили изменником, одного дядю обезглавили, другого заточили в скит.

Однажды царь застал Елену в одной рубахе, тогда как положено было, невзирая на жар в натопленной комнате, сидеть по меньшей мере в трех. Несмотря на то, что женщина была на сносях, коронованный деспот нещадно отколотил ее посохом, отчего и произошел выкидыш. Напрасно пытался царевич удержать отца. Это лишь распаляло его всепоглощающий гнев. Венцом сцены явился тот самый удар в висок, приведший к смерти наследника.

Смерть, которую Грозный сеял повсюду, обрекла на исчезновение династию Рюриковичей. Закономерная развязка. Кончина самого царя подстать сталинской, тоже окутана тайной.

Умер он после бани, полулежа за шахматной доской, опрокинув конвульсивным движением своего короля. Упорно распространялась молва, что царю «даша отраву ближние люди». Говорили, что именно Богдан Бельский, племянник Малюты и последний царский любимец, подсунул яд вместе с лекарством. Как тут снова не вспомнить сцену на ближней даче другого деспота, также обреченного на полное одиночество!

Еремей Парнов (1935 г.р.) писатель.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ.

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ. Показание № 17С появлением татар во многом изменились самые условия жизни, но не изменились коренные черты характера народного. Конечно, в те давние времена жизнь и имущество никогда не пользовались полною безопасностью и ограждением,


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ Показание № 32Ничего творческого в его (царя Бориса Годунова) природе не было. Он не способен был сделаться ни проводником какой бы то ни было идеи, ни вожаком общества по новым путям: эгоистические натуры менее всего годятся для этого. В


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ Показание № 51Петра можно назвать народным явлением настолько, насколько он выражал в себе стремление народа обновиться; дать более простору жизни — но только до сих пор он и был народен. Выражаясь точней, одна идея Петра была народна. Но


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ.

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ. Показание № 77Эти московские и все столбовые сановники окружены женами, дочерями, внучками, нарядно одетыми, сидящими в раззолоченных будуарах. Перед ними курится фимиам, пляшут бедные рабы и разносят конфеты посетителям. Здесь везде


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ И ЭКСПЕРТОВ Показание № 95Дар спасения женских душ через унижение их гордыни, очищения их от сверны, снятия с них страстей, особливо же изгнания из грешниц блудного беса, обрел в себе старец еще задолго до появления его в царских чертогах, а именно в


ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЙ И ЭКСПЕРТОВ СОСТАВЛЯЮТ ИХ ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В СЛЕДУЮЩИХ ИЗДАНИЯХ:

Из книги Блуд на Руси (Устами народа) - 1997 автора Манаков Анатолий

ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЙ И ЭКСПЕРТОВ СОСТАВЛЯЮТ ИХ ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В СЛЕДУЮЩИХ ИЗДАНИЯХ: 1. История войн Юстиниана с персами, вандалами и готами. Вестник древней истории. М., 1941.2. Стратегикон. VI начало УП века. Вестник древней истории. М., 1941.3. Н. Карамзин. История


Без свидетелей

Из книги 22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война [= Бочка и обручи] автора Солонин Марк Семёнович

Без свидетелей По большому счету, вообще ничего не состоялось. «...Вследствие разбросанности соединений, неустойчивости управления, мощного воздействия авиации противника сосредоточить контрударную группировку в назначенное время не удалось. Конечные цели контрудара


БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ

Из книги 22 июня. Анатомия катастрофы автора Солонин Марк Семёнович

БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ По большому счету, вообще ничего не состоялось.«Вследствие разбросанности соединений, неустойчивости управления, мощного воздействия авиации противника сосредоточить ударную группировку в назначенное время не удалось. Конечные цели контрудара


Мнение экспертов

Из книги Боги Третьего рейха автора Кранц Ганс-Ульрих фон

Мнение экспертов Был ли документ, копию которого я держал в руках, истинным замыслом «Переоценки ценностей», кратким перечнем революционных тезисов и глав этой не найденной книги-призрака? Или эти страницы были вырваны из уже законченной рукописи книги? Или же они —


5. РОЛЬ ЭКСПЕРТОВ

Из книги «The Soviet Story». Механизм лжи (Forgery Tissue) автора Дюков Александр Решидеович

5. РОЛЬ ЭКСПЕРТОВ Одним из предметов гордости авторов фильма, судя по всему, является большое число принявших участие в съемках «экспертов». Как пишут латвийские СМИ, «состав экспертов действительно заслуживает уважения — известный профессор Кембриджского


Б. Некоторые технические и естественнонаучные факты, делающие показания свидетелей невозможными

Из книги Миф о Холокосте автора Граф Юрген

Б. Некоторые технические и естественнонаучные факты, делающие показания свидетелей невозможными Если показания свидетелей рассмотреть под увеличительным стеклом, то тут же откроется, что в них содержатся вещи, невозможные с точки зрения техники и законов природы. Вот


Совещание военных экспертов

Из книги Тегеран 1943 автора Бережков Валентин Михайлович

Совещание военных экспертов Встреча военных представителей трёх держав состоялась 29 ноября в 10 часов 30 минут утра. Американская делегация была представлена адмиралом Леги и генералом Маршаллом; от англичан присутствовали генерал Брук и главный маршал авиации Портал,


СОВЕЩАНИЕ ВОЕННЫХ ЭКСПЕРТОВ

Из книги Тегеран 1943. На конференции Большой тройки и в кулуарах автора Бережков Валентин Михайлович

СОВЕЩАНИЕ ВОЕННЫХ ЭКСПЕРТОВ Встреча военных представителей трёх держав состоялась 29 ноября в 10 часов 30 минут утра. Американская делегация была представлена адмиралом Леги и генералом Маршаллом; от англичан присутствовали генерал Брук и главный маршал авиации Портал,


10.1. Встреча экспертов

Из книги Три миллиона лет до нашей эры автора Матюшин Геральд Николаевич

10.1. Встреча экспертов Около 1600 любителей приматов собрались в 1982 г. в Манхэттене, чтобы услышать приматологов Джейн Гудолл, Диан Фосси и Бируту Галдикас, подробно рассказывавших об их экспериментах по выращиванию в джунглях малыша шимпанзе, малыша гориллы, малыша