5. Женщины в спорте

Спортивная деятельность в XIX веке была связана почти исключительно с мужчинами. Она позволяла исследовать, определять и прославлять мощь мужского тела. Такой взгляд оставлял женский образ на периферии, а то и вытеснял вовсе. Так было не всегда: недавние исследования, посвященные женщинам–атлетам, показали, что в XVIII и XIX веках были распространены женские соревнования в беге. Обычно они устраивались в рамках более масштабного мероприятия, например праздника[929]. Так называемый «бег за халаты» (smock races), победивших в котором награждали рабочими халатами, предназначался для женщин из рабочего класса. Иногда они участвовали и в других испытаниях, в том числе с заключением пари. В 1820?е годы женщины еще упоминаются в связи со спортом, но потом они словно исчезают на полвека. Связано это с закатом традиции уличных празднеств и с ростом обеспокоенности вопросом женского достоинства.

Медицина викторианской эпохи освободила мужское тело, но заключила в жесткие рамки тела представительниц среднего класса. Она подчеркивала разницу между полами и утверждала, что спортивные упражнения, требующие силы, для женщины опасны. Женщина–буржуа виделась слабой и сверх меры чувствительной. Считалось, что спорт, предполагающий использование физической силы или агрессию, — занятие неподобающее для нового класса праздных дам: богатых владелиц домов, располагающих свободным временем для упражнений. Остальные женщины были слишком заняты домашним хозяйством, воспитанием детей, а иногда к тому же работой, чтобы сохранить энергию для спортивных занятий. В научном знании господствовала маскулинная идеология, закрепляющая за женским полом стереотипы, в том числе препятствующие физическим упражнениям[930].

Тем не менее в конце XIX века произошли значительные изменения. Женщины из среднего класса, особенно преподавательницы, все увереннее сопротивляются образу слабого и пассивного женского тела[931]. Директрисы школ для девочек, появившихся во второй половине века, занялись разработкой собственного варианта школьного спорта, адаптируя для девушек некоторые мужские упражнения. Все началось со шведской гимнастики, затем распространилось на теннис и такие командные виды спорта, как хоккей. Не забудем также и о новой игре — нетболе, британской версии американского баскетбола. Очень быстро большую популярность приобрел хоккей на траве, что привело к образованию Всеанглийской женской хоккейной ассоциации (All England Women’s Hockey Association). Ей принадлежит учреждение школ и некоторых местных организаций, а также собственной газеты, впервые изданной в 1901 году. Как командная игра хоккей во многом походил на футбол, однако использование клюшки сокращало количество физических контактов.

Впрочем, женщины из низших классов общества оказывались вне этой схемы: у них не было возможности заниматься спортом в школе, а кроме того, они очень рано выходили замуж и рожали детей. Конечно, в государственных школах девочкам преподавали основы физической культуры в виде определенных гимнастических упражнений, но ни о каком спорте речи тогда не шло. Вскоре были открыты колледжи, специализировавшиеся на подготовке преподавательниц физкультуры в частных школах. Наиболее прославленными из этих учреждений оказались те, во главе которых стояла несравненная госпожа Бергман–Остерберг: частный колледж в Дартфорде (1885), затем колледж в Хэмпстеде (с 1895). Эта удивительная директриса, выпускница Стокгольмского центрального института гимнастики, обладала невероятной энергией и упорством. Она лично руководила образовательным процессом в своих учебных заведениях. Две ее ученицы, Рона Ансти и Маргарет Стэнсфилд, последовали ее примеру и также открыли по школе. Доретта Вильке, приехав в 1880?х годах из Баварии, создала Школу физической подготовки в Челси (Chelsea School for Physical Training, 1898). Она признавалась: «Я надеюсь, что в конечном счете моим девочкам не придется преподавать; я хочу, чтобы они вышли замуж и были так счастливы, как это только возможно»[932].

Действительно, замужество было основной «карьерой» большинства девушек из буржуазных семей, занимавшихся спортом в школе. Они жили в зеленых пригородах больших городов и располагали средствами, чтобы нанять прислугу, домашних работниц, поварих, нянек… Их мужья ездили на работу в центр города на поезде, оставляя своих жен свободно распоряжаться досугом, львиную долю которого занимала игра в теннис или гольф. Гольф–клубы стали неотъемлемой частью пригородной социальной жизни, и к концу XIX века их количество значительно возросло. Стэнморский гольф–клуб (Stanmore Golf Club), например, с самого своего создания имел женскую секцию с отдельной площадкой. Доля женщин в клубе составляла — в зависимости от года — от четверти до трети; они занимали позицию подчиненную, но автономную[933]. Учрежденный в 1893 году Союз женского гольфа (Ladies Golf Union) стал организатором чемпионата по гольфу среди женщин. Три победы подряд одержала в нем леди Маргарет Скотт. Научившись играть с помощью братьев, она стала необыкновенным игроком, но после своих побед бросила спорт и вышла замуж. Гольф требовал грациозных, плавных движений, выполненных не столько с силой, сколько точно и в определенном ритме.

Теннис среди женщин пользовался еще большим успехом. Теннисные клубы были меньше и удобнее расположены, чем площадки для гольфа, а их содержание обходилось дешевле. Теннису обучали в частных школах для девочек, а парные соревнования между командами юношей и девушек служили прекрасным местом для знакомства с будущим женихом. Женский соревновательный теннис вскоре занял заслуженное место на Уимблдоне, где в 1887 году пятнадцатилетняя Лотти Дод, которую называли «маленьким чудом», завоевала первый из своих пяти титулов в одиночной игре. Дод была к тому же невероятно талантливым игроком в гольф и хоккей, преуспела в фигурном катании и стрельбе из лука и стала первой легендой современного спорта. Впрочем, подобная биография была нестандартной и не предлагалась девушкам из среднего класса в качестве модели для подражания. В Великобритании, Франции, Германии и США представители свободных профессий и принадлежащие к элите мужчины–бизнесмены превратили теннис в настоящий матримониальный рынок. Для молодой теннисистки было куда важнее выглядеть на корте привлекательной и соблазнительной, чем хорошо играть. Процитируем английский спортивный справочник 1903 года: «Теннисом занимается множество француженок, но среди них почти нет хороших игроков»[934]. Женщины все еще носили платья, шляпы и блузы с длинными рукавами: выбор одежды подчинялся не требованиям игры, а совсем другим целям. Женский теннис пользовался таким успехом, что мужчины порой чувствовали себя неловко. В гарвардской студенческой газете за 1878 год читаем: «Эта игра подходит скорее лентяям и слабакам, и мужчина, занимающийся греблей или другими более достойными видами спорта, постыдился бы выйти на теннисную площадку»[935]. Теннис требовал от женщины физической силы и подвижности, способных продемонстрировать ее активность и здоровое тело, но недостаточных, чтобы изменить восприятие женщины как продолжательницы рода и декоративного объекта.

Итак, женский спорт зародился на рубеже веков. Однако он не просто оставался привилегией определенного класса общества, но и ограничивал возможности женщины. Двери атлетики оставались для женщин закрытыми, Пьер де Кубертен открыто выступал против их участия в Олимпийских играх. Роль женщин сводилась к награждению победителей лавровыми венками, но участие в соревнованиях исключалось. Нередко и сами спортсменки считали, что женское тело и женская натура не располагают к активным упражнениям. Лишь в XX веке им постепенно удается избавиться от ощущения своей неполноценности.

В США женское физическое воспитание развивалось в том же ключе, что и в Великобритании. В 1865 году в Вассар–колледже появилась специальная программа занятий физической культурой, проходивших под контролем женщины–врача. В конце XIX века руководители других элитарных колледжей (Уэллсли, Маунт–Холиок и Брин–Мор) разработали специальную программу для развития женского тела, но их попытка оказалась неудачной. Как и в Великобритании, в США существовало строгое разделение между мужским спортом и организациями, предназначенными только для женщин[936]. Элитарные кантри–клубы вроде Стейтен–Айлендского (Staten Island Club), членами которого были богатые жители Нью–Йорка, предлагали отдельные и немногочисленные занятия для молодых женщин, желавших и после учебы в колледже испытать радость физического упражнения.

В континентальной Европе сопротивление на пути женщин к спорту было преодолеть куда тяжелее, нежели в Великобритании или в США. Так, верховой ездой и охотой могли заниматься лишь богатые и влиятельные аристократки. Некоторые артистки театра и кабаре время от времени садились на велосипед или участвовали в беге на потеху мужской публике. За этими исключениями к 1900 году женского спорта фактически не существовало. Первые женские атлетические клубы и школы плавания открылись уже после 1914 года[937]. Развитие женского спорта пришлось на период между двумя войнами благодаря деятельности Алисы Милья, какое–то время бывшей замужем за англичанином. Это не означает, что раньше женского физического воспитания вовсе не существовало. Страх вырождения нации побудил правые партии активно поощрять физические занятия, которые делали бы из женщин здоровых матерей. Однако эта забота выражалась в специальной, адаптированной для женщины гимнастике. Как указывает Жорж Вигарелло, общество было согласно, что девушкам и молодым женщинам необходимо некоторое, ограниченное и специальное, физическое воспитание, чтобы они укрепили свое здоровье и смогли много рожать. Спорт же, предупреждала медицина, — слишком тяжелое для них занятие: он может изнурить женщину[938]. В Германии до самого конца XIX века женский спорт сводился к теннису и особому виду гимнастики.

В начале XX века спорт считался британским изобретением и имел репутацию типично английской причуды. Сейчас, по прошествии века, можно предположить, что спорт в его современном виде быстро восторжествовал и это было неизбежно, однако такая точка зрения неверна. Некоторые английские виды спорта, например крикет, так и не вышли за пределы Ла–Манша. Другим повезло больше, но и они в период между двумя войнами не достигли в Европе того уровня, на котором находились на родине. В XIX веке в большинстве европейских стран воспитание тела в военных целях, ставшее возможным благодаря гимнастике, взяло верх над игрой, в которой тело использовал спорт. По большому счету, своим успехом спорт обязан молодым представителям городской буржуазии.

Почему средний класс викторианской эпохи отказался одновременно и от старой спортивной культуры, и от гимнастики, до того столь популярных в Англии? Старинные формы спорта были зачастую жестокими, несправедливыми и пассивными, в то время как современный спорт строился вокруг таких понятий, как физическая нагрузка и соревновательность. Предыдущие поколения любили понаблюдать за боями между животными, новое же поколение запрещает петушиные и собачьи бои и открывает дорогу соревнованиям, требующим работы человеческого тела и прославляющим его потенциал. Тяжелая и непрерывная работа, радость соревнования — эти понятия двигали викторианскими реформаторами. Современная спортивная деятельность была строго кодифицирована. Четкие правила позволяли участникам соревноваться на равных. Едва сформировавшись, соревновательный спорт стал диктовать новые законы, требовавшие от спортсмена еще более серьезной подготовки, но наделявшие его свободой выражения своей индивидуальности.

Спорт исходил из принципов меритократии. Он устанавливал принцип честной игры, предоставляя всем участникам равные возможности. Его целью являлось не просто породить победителей и проигравших: его устремления заходили дальше. Сторонники любительского спорта настаивали на необходимости «уметь проигрывать». Они ни в коем случае не поощряли проигрыш, но призывали принимать победу и поражение как две стороны более крупного явления — соревнования. Если участник сражения не готов принять возможный проигрыш, он должен покинуть поле боя.

Соревнование рассматривалось как неотъемлемая часть спорта, но не гимнастики, поборники которой опасались индивидуализма и поддерживали коллективные упражнения. Однако Великобритания, в отличие от континентальной Европы, не имела ни постоянной сухопутной армии, ни традиции военной подготовки. В Пруссии Фридрих Людвиг Ян после наполеоновских побед 1806 года изобрел гимнастику как вид полувоенного воспитания. Гимнастика Пера Хенрика Линга возникла после поражения шведов в войне с Россией. В противоположность гимнастике, спорт не является предписывающей деятельностью. Так, игры с мячом развивают творческие способности спортсменов, предоставляя им свободу в рамках заданных правил. Эти рамки существуют не для того, чтобы заставить тело выполнить определенное движение определенным образом. Футбол, которому суждено будет стать самым популярным из современных видов спорта, изначально включал минимальный набор правил — четырнадцать; их ввели для того, чтобы не допустить чрезмерной жестокости и чтобы поддерживать плавный характер игры. Чтобы выиграть футбольный матч, недостаточно бежать и бить ногой по мячу. Для этого требуется творческая работа и умение импровизировать как в одиночку, так и вместе с другими игроками. Ход игры непредсказуем, чего не скажешь о гимнастическом упражнении. Каждый матч одновременно похож на другие и отличается от них: отведенное время, размеры поля и правила игры не меняются, но приемы игроков, погода и воля случая постоянно варьируются.

Гимнастика сводит человеческую индивидуальность к минимуму, спорт же подчеркивает ее. Личностный аспект важен в командных играх, но и бег или велоспорт могут потребовать от спортсмена быстрой реакции на неожиданные обстоятельства. Спорт — это совместная работа тела и духа ради победы над противником, а не постоянное повторение заданных движений. Спорт — это вид физического испытания, в ходе которого индивид или команда сталкиваются с другими индивидами или с другой командой. Сложность спорта, необходимость баланса между отдельной личностью и группой, между сотрудничеством и соревнованием, а также обилие требуемых от спортсмена умений — все это позволяло освободить тело, использовать его разнообразнее и изобретательнее, чем могла предложить гимнастика. Именно этот фактор обеспечил спорту успех. Спорт выражал представления буржуазии об идеальном мужчине: он должен любить соревновательный дух, быть сильным, решительным, натренированным, способным следить за собой и за окружающими — в семье, на работе и в обществе в целом.