Азовские походы

Азовские походы

Союз России с Польшей, Венецией и Австрией против Турции, заключенный еще Василием Васильевичем Голицыным в 1686 г., продолжал существовать.

Австрия и Польша вели войну вяло. Зато союзники оказывали все усиливающееся давление на русских дипломатов, побуждая Россию начать военные действия против Крыма. В том случае, если бы Россия не открыла военных действий, она могла бы опасаться заключения союзниками сепаратного мира с Турцией. Перейти же вновь к активным военным действиям Россия, после неудачных походов Голицына на Крым, сразу не могла и долгое время довольствовалась дипломатическими переговорами и «состоянием войны» с Турцией.

В 1692 г. в Крым отправилось русское посольство. Русское правительство требовало прекращения уплаты дани, которую ежегодно отправляли из Москвы в Крым, прекращения постоянных набегов крымцев на южные окраины Русского государства, возвращения «святых мест» в Палестине греческому духовенству, предоставления казакам права ловли рыбы на Днепре.

Видя слабость России, Турция не пожелала идти ни на какие уступки.

Петру необходимо было решить «турецкий вопрос», чтобы обезопасить южную Россию от грабительских налетов крымских татар и пробиться к Черному морю, которое тогда, в XVII в., было «внутренним озером» Оттоманской империи. Карл Маркс отмечал, что «Россия уже не могла оставить… устья Дона, Днепра и Буга, а также Керченский пролив в руках кочующих и разбойничающих татар»[4].

Кожуховские маневры убедили Петра в том, что с Турцией можно говорить не языком дипломатии, а языком оружия. Война стала неизбежной.

В это время на граничившей с Крымом Украине было неспокойно. С «Гетманщины», как называлась территория Украины, воссоединенная с Россией, ушел сперва в Сечь, а затем к туркам Петрик Иваненко, призывавший украинских казаков к восстанию против России и гетмана Мазепы. В союзе с крымцами казаки Петрика Иваненко неоднократно нападали на украинские города и села, оставляя после своих налетов одну «руину».

Гетман Украины Мазепа, на гетманскую булаву которого претендовал Иваненко, просил Петра скорее начать военные действия против крымцев. За войну России с Турцией усиленно ратовал и иерусалимский патриарх Досифей, безуспешно пытавшийся укрепить в Палестине влияние греческой церкви.

В январе 1695 г. началась подготовка к походу. Петр шел «играть под Азов». Однако цель похода — Азов держалась в строжайшей тайне: говорили о походе на Крым. В начале марта 1695 г. девятитысячный отряд генерала Гордона первым выступил в поход. Переправившись через Донец и Дон, пройдя казачий городок Раздоры, Гордон и присоединившиеся к нему донские казаки во главе с атаманом Фролом Миняевым 27 июня стали лагерем у Азова.

Многочисленное войско под командованием Бориса Петровича Шереметева, маскируя направление главного удара, двинулось к турецким крепостям, лежавшим в низовьях Днепра.

30 апреля вышли из Москвы войска Лефорта и Головина, насчитывавшие около 20 тысяч человек. С ними был и «бомбардир Петр Алексеев». Войска погрузились на струги и поплыли. Петр тщательно вел «Юрнал», отмечая в нем все этапы похода.

Отряд спускался вниз по течению Волги. У Царицына солдаты высадились на сушу, дошли до Дона и поплыли вниз по течению. В скором времени отряды Лефорта и Головина были уже под Азовом и присоединились к Гордону.

Началась осада Азова. Азов стоял у устья Дона и закрывал выход в море. Это была первоклассная каменная турецкая крепость, обнесенная земляными валами и рвами. В трех километрах от Азова, выше по течению Дона, стояли по обоим берегам реки две башни — «каланчи», снабженные сильной артиллерией. Три толстые железные цепи, протянутые между башнями, преграждали реку. На рукаве Дона, Мертвом Донце, стоял форт Лютик. Нелегко было взять Азов, прекрасно укрепленный, получавший морем все необходимое: провиант, резервы, порох, ядра, ружья. Начались приготовления к осаде. Под руководством привезенных Петром инженеров Франца Тиммермана, Якова Брюса, Адама Вейде солдаты рыли «апроши», т. е. рвы и валы, служившие для безопасного приближения осаждающих к крепости.

6 июля утром открыли из пушек огонь по городу. В полдень начали обстрел из мортир. «Бомбардир Петр Алексеев» с увлечением трудился у орудия.

Так началась боевая служба Петра. Впоследствии Петр говорил, что он «зачал служить с первого Азовского похода бомбардиром».

В обстреливаемом городе начались пожары. Однако успешной осаде Азова мешали «каланчи». Их надо было взять. Двести «охочих» казаков вызвались пойти на это опасное дело. Перед утренней зарей 14 июля казаки под командованием Александра Шарфа пробрались к башне и взорвали петарду. Это не помогло. Тогда герои-казаки прорыли ход под одной из амбразур, ворвались в башню и взяли ее. Из взятых турецких пушек бомбардир Лука Храбров начал обстрел Азова. Однако турки храбро отбивались. Тогда же, 14 июля, к туркам перебежал голландец Янсен. Благодаря сведениям о русском лагере, которые доставил им этот изменник, турки предприняли дорого обошедшуюся русским вылазку. Но, несмотря на это, русские вскоре взяли и вторую «каланчу». «По взятии оных (каланчей. — В. М.) яко врата к Озову щастия отворились», — писал Петр и в следующих выражениях рисовал состояние осажденной крепости: «Самый Азов в крепком облежании: раскаты и башни, где были пушки, и вся пушечная стрельба отнята и сбита; и в каменном городе, как от пушек разбито, так и от бомб все вызжено, и жильцов никого нет».

Но осада затягивалась. Турки непрерывно получали подкрепления морем. Это дало им возможность отбить штурм 5 августа и совершать дерзкие вылазки. Неудачно заложенная мина вместо того, чтобы поднять на воздух турецкие укрепления, убила десятки и ранила сотни русских. Ни траншейные работы, ни артиллерийский обстрел ни к чему не привели.

Неудачным был и второй штурм Азова, предпринятый 25 сентября.

Петр тяжело переживал неудачу, потерю своих боевых друзей — бывших «потешных» Екима Воронина и Григория Лукина. Он понял, что до тех пор, пока Азов не будет отрезан от моря, взять его не удастся.

Был отдан приказ об отступлении. «Каланчи» остались в руках русских и были укреплены.

Удачнее действовали войска под командованием Борису Петровича Шереметева и гетмана Мазепы. Ими были захвачены турецкие крепости Казыкермен, Тамань, Орслан и Шагинкермен.

Петр не кончил «игру» под Азовом. Она должна была возобновиться на будущий год.

«По возвращении от невзятия Азова» Петр собрал «консилию» генералов. Опыт первого похода позволил сделать следующие выводы относительно причин неудачи под Азовом: не было под Азовом дельных инженеров, не было флота, который мог бы закрыть путь к Азову со стороны моря, и не было единства командования (Петр хотя и участвовал в осаде крепости, но не командовал всеми силами осаждающих).

Урок первого похода на Азов был усвоен. Решено было выписать военных инженеров из-за границы, что и было поручено дипломатам. Начальствование над всеми вооруженными силами России, которым предстояло вновь действовать под Азовом, было поручено Алексею Семеновичу Шеину. На деле же с этого времени всем руководил Петр.

Приступили и к закладке кораблей. В Преображенском и в Воронеже началось строительство флота. На верфях в Преображенском делались части галер и брандеров. Работали солдаты-преображенцы и семеновцы, выписанные из Архангельска корабельные плотники и юнги. Одновременно заработали верфи в Воронеже, Козлове и других местах.

Десятки тысяч крестьян, солдат и «работных людей» сгонялись на верфи, десятки тысяч возов тянулись на строительство. Сам Петр трудился не покладая рук. Руководил делом Тиммерман.

К концу февраля 1696 г. были готовы части 22 галер и 4 брандеров. Их нужно было доставить для сборки в Воронеж. Это был адский труд. Крестьяне спасались бегством, солдаты бунтовали. Недовольны были «тяготой» бояре и дворяне, не привыкшие к напряженной деятельности, не обученные «морскому делу» и не видевшие в нем проку. Петр строго-настрого приказал им прекратить «дуровать» и угрожал смертной казнью «за оплошку и нерадение».

В середине марта эти суда спустили на воду, а вскоре к ним присоединились большие 30-пушечные корабли «Апостол Петр» и «Апостол Павел», построенные зимой в Воронеже под руководством русского мастера Титова.

Всего флот Петра, предназначенный для действия под Азовом, насчитывал два 36-пушечных корабля «Апостол Петр» и «Апостол Павел», 23 галеры (одна из них голландская), 4 брандера, 1300 стругов, 100 плотов и 30 морских лодок. Для того времени это был сильный флот.

Не забыл Петр и сухопутное воинство. Формировались новые солдатские полки, пополнялись старые полки иноземного строя и стрелецкие, собиралось дворянское ополчение. 13 января Петр издал указ об освобождении от крепостной зависимости тех крестьян, которые запишутся, на военную службу в Азовский поход.

Крестьяне заволновались, потянулись в полки. Заволновались и их господа. Впервые царь Петр встал между крестьянином и помещиком, впервые указал, что крестьянин прежде всего подданный его, государя, и только во вторую очередь — «холоп» своего господина. Но спорить с Петром никто не решался.

Наконец, все было готово. 22 апреля 1696 г. струги вышли в поход. Вслед за ними двинулись корабли и галеры. На галере «Принципиум» плыл и «Петр Алексеев». Вскоре суда достигли низовьев Дона. Казаки донесли Петру, что на взморье стоят два турецких корабля, которые они пытались захватить, но неудачно. Петр решил атаковать неприятельские корабли.

Вечером 19 мая Петр с 9 галерами и 40 казачьими лодками отправился к морю, но суда сели на мель. Тем не менее через некоторое время казаки на своих челнах перебрались через отмели, напали на турок, взяли и сожгли несколько турецких судов. Петр был настойчив. Пользуясь разливом, русские суда пробирались к морю, и 27 мая в водах Азовского моря впервые появился русский флот.

Теперь путь к Азову со стороны моря был закрыт русскими. Началась осада Азова и с суши. Жестокий артиллерийский огонь наносил туркам большой урон. Город горел.

14 июня на горизонте показался турецкий флот из 6 кораблей и 17 галер. Около 4 тыс. воинов и оружие вез он осажденному Азову. Но, увидев русский флот, турки не отважились вступить с ним в бой и ушли обратно в море.

Еще 9 июня приехали «цесарцы» — австрийские инженеры и артиллеристы. Осада пошла еще успешнее. Только дворянское ополчение, нестройное и необученное, воюя «прадедовским обычаем», терпело большой урон от татарской конницы. 17 июля на штурм пошли украинские казаки — «черкасы». Ими были взяты важнейшие турецкие укрепления. Участь Азова была решена. Турки решили сдаться. 18 июля начались переговоры, и вскоре турецкий бей сдался главнокомандующему русских войск Шеину. 21 июля сдался Лютик.

Русские вступили в разрушенный и сожженный их артиллерией Азов. Трофеями русских стали 136 турецких пушек. Для того чтобы закрепить за Россией Азов, в нем был оставлен постоянный гарнизон, насчитывавший 6 тыс. человек, в который входили стрельцы. Подготовлялось заселение присоединенного края русскими переселенцами.

Но, завоевав Азов, Петр еще не открыл себе путь к Черному морю. Выход из Азовского моря в Черное — Керченский пролив охраняли сильные турецкие крепости Еникале, Тамань и особенно Керчь. Для того чтобы продолжать войну с Турцией и открыть России выход к Черному морю, Петр решил строить большой морской флот.

Началось «строение великим иждивением» большого флота, который должен был сделать Россию хозяином не только Азовского, но и Черного моря. Этот флот, за. недостатком денег у казны, должны были выстроить частные лица. Все землевладельцы были записаны в «кумпанство» — компании. Светский землевладельцы, складываясь в «кумпанства», должны были строить один корабль с каждых 10 тыс. крестьянских дворов, духовные — с 8 тыс. Все горожане «своим иждивением» должны были спустить на воду 12 кораблей. Строительство флота собирались закончить к апрелю 1698 г. «Кумпанства» обязаны были собрать деньги, подготовить материал, нанять «работных людей». Мастеров выписывали из-за границы. Русские дворяне и солдаты посылались в Западную Европу для обучения «корабельному делу».

К весне 1698 г. были готовы 52 корабля. Сооружая флот, Петр заботился об укреплении Азова, о строительстве гавани и Таганроге. Работы по строительству флота, крепостей и гаваней мучили и разоряли крестьян и «работных людей». Они искали спасения в бегстве, бунтовали. Крупное восстание крестьян и солдат, измученных тяжелой работой, произошло в Черкасске 11 августа 1698 г. Восстание было жестоко подавлено. За побеги стали вешать. Воронеж был окружен войсками. Но работы шли не так скоро, как хотел Петр. Строительство большого флота затянулось, затянулась и война с Турцией.

Решительность, неугомонность и размах деятельности Петра изумляли иноземных послов. Дивились старые, видавшие виды московские «приказные строки», глухо ворчали бородатые бояре да стрельцы, шипели по углам монахи в черных клобуках, неистово вопили на папертях об «антихристе» звеневшие веригами юродивые. Поговаривали, что царь — сумасброд, что «живет он не по церкви, и знается с немцами».

Петр рвался к намеченной цели, не считаясь с тем, что говорят вокруг, но также и не сообразуясь еще со своими силами, не отдавая себе отчета в том, какие трудности ему нужно будет преодолеть, прежде чем он этой цели достигнет, не представляя себе всей сложности стоявших перед ним задач. В этом сказывались задор юности, юношеская вера в успех. В избытке самонадеянности и недостатке учета условий действительности, которые проявлял царь в первых своих делах, можно видеть также следствие привычки к «потешным» играм, где все шло всегда именно так, как намечал и хотел Петр. Недаром старый солдат, генерал Гордон, ворчал и говорил, что «дело» под Азовом ему напоминает «потеху» под Кожуховым.

Петр хотел сразу всего и думал, что всего легко добиться. Он надеялся сразу, в два года, создать флот, сразу повысить доходы казны, в полтора раза увеличив налоговый гнет, падавший на плечи народа.

Еще после первого азовского похода Петр отправил в Вену посла Кузьму Нефимонова, который должен был заключить с Австрией договор о совместной борьбе против турок. Но только в конце января 1697 г. договор между Россией, Австрией и Венецией был, наконец, заключен. А пока тянулись переговоры да спускались со стапелей суда Азовской флотилии, нетерпеливый Петр уже готовил «великое посольство» за границу.