Христианизация

Христианизация

Сложилось так, что крещение пришлых варваров и язычников стало частью политической борьбы за господство на Балканском полуострове. Под видом христианизации ромейские императоры возвращали себе власть над территориями Балкан. Политический подтекст крещения был очевиден и тем, на кого этот процесс был направлен, — болгарам и славянам. Когда хан Борис был готов ввести в Болгарии христианство, он обратился к священникам из далекого государства франков, а когда в 864 г. Болгария все же была крещена усилиями византийских миссионеров, Борис-Михаил апеллировал к Риму, чтобы пресечь вмешательство враждебной Византии в дела Болгарии. Этим он спровоцировал первый серьезный кризис в отношениях Рима и Константинополя.

С другой стороны, в 862 г. византийский император отозвался на просьбу великоморавского князя Ростислава, который просил прислать миссионеров для укрепления веры и церкви в его стране, ранее уже принявшей крещение от франков. Император поручил эту миссию братьям Мефодию и Константину, сыновьям своего влиятельного чиновника Льва, знавшим язык славян. Братья подготовились к миссии чрезвычайно основательно: они создали особую азбуку, приспособленную к передаче звукового строя славянского языка, и перевели на него важнейшие богослужебные тексты. Церковные власти Великой Моравии, находившиеся под юрисдикцией Рима, прервали успешно начавшуюся миссионерскую деятельность братьев: чтобы прояснить ситуацию, Мефодий и Константин отправились в Рим. По пути они посетили князя Нижней Паннониии Коцеля, который, как и Ростислав, хотел, чтобы братья проповедовали на его земле. Папа римский одобрил миссионерскую деятельность Мефодия и Константина. В Риме Константин постригся в монахи с именем Кирилл и вскоре умер, а Мефодий с учениками продолжил миссионерскую деятельность. Он стал архиепископом возрожденного архидиоцеза в городе Сирмий. Но и здесь ему всячески препятствовали. Поэтому реальные плоды деятельности братьев станут очевидны лишь при жизни поколения их учеников, которые найдут приют в уже принявшей в 885 г. крещение Болгарии.

Сербия в IX в. также приняла крещение: об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что внуков Властимира, родившихся около 870 г., называют христианскими именами Петр и Стефан. В Византии тогда правил император Василий I, которому и приписывают христианизацию южных славян, поскольку первое крещение сербов и хорватов, происшедшее во времена их переселения на Балканы, не имело серьезных и долгосрочных последствий. В биографии Василия I связываются воедино успешное крещение славян, установление над ними императорской власти и узаконение правящих династий в славянских княжествах. Как говорится далее в биографии, император стремился дать власть не тем, кто приносил бы ему большие доходы, обирая своих подданных, а тем, «которых они (славяне) выберут сами и возведут на престол по своим обычаям». Таким образом, власть византийского императора над славянскими переселенцами осуществлялась опосредованно, через их князей. Подобный тип верховной власти весьма устраивал славян — в их среде не появлялись правители-чужеземцы, никто не покушался на их обычаи и образ жизни. Покорность славян византийскому императору подтверждается и сведениями о том, что, когда в 870 г. король Людвиг воевал с арабами, ему на помощь в Южную Италию были отправлены корабли, на борту которых находились хорваты, сербы, захумляне, травуняне, конавляне, дукляне и неретляне.

Принятие христианства постепенно приводило к большим переменам в жизни славянских племен. Прежде всего, должно было фундаментально измениться отношение к собственной традиции. Каждый из новокрещеных славянских князей сталкивался с необходимостью — как это стало ясно уже во время крещения короля франков — почитать то, что до сих пор преследовалось, и преследовать то, что до сих пор почиталось. Это требование, безусловно, не имело отношения к славным предкам славян, но зато относилось к славянским божествам, о которых мы, впрочем, имеем весьма скромные сведения.

Согласно византийскому автору VI в. Прокопию, славяне верили, что «верховным богом, единственным владыкой мира был бог — творец молнии. Они приносили ему в жертву быков и других животных». Помимо этого славяне «обожествляли реки. Были у них и другие божества, менее высокого ранга, и всем им славяне приносили жертвы, а их именами заклинали и творили заговоры». О том, каковы были религиозные представления древних славян, мы можем судить лишь на основании тех данных, которые сохранились в языке, в названиях некоторых местностей, в некоторых обрядах, обычаях, верованиях, иногда даже в характерных атрибутах отдельных христианских святых из последующих эпох. Несомненно, что сербам были известны Перун, Белее, Вид (Свантовид), Мокошь, Дабог (Даждьбог). По крайней мере, имена этих богов впоследствии появлялись в более поздних источниках — в переводах текстов, где упоминались божества античного пантеона.

Принятие христианства означало и большие материальные затраты на постройку храмов и приобретение церковной утвари, но из-за нищеты и нехватки средств обеспечение славянских земель всем необходимым для церковной жизни происходило весьма медленно. Нехватка средств ощущалась и значительно позже: об этом свидетельствует фрагмент из жития святого Саввы Сербского (начало XIII в.), в котором говорится, что там, где святой Савва не мог построить каменную церковь, он строил деревянную, а где и того не мог, ставил крест. В IX и X вв. материальное положение Сербии было гораздо более скромным, чем в XIII в. Памятники архитектуры того времени практически не сохранились, за исключением церкви святого Петра в городе Рас и отдельных фрагментов зданий, в архитектуре которых особенно заметно подражание церквам Константинополя.

В устройстве церковной организации сталкивались две тенденции: с одной стороны, надо было продолжать традиции тех церковных центров, которые уже занимали видное место в истории церкви, а с другой — епископствам необходимо было приспосабливаться к границам новых государств и к политике их центров.

Новокрещеные князья были заинтересованы в том, чтобы подле них находился свой архиерей. Но если на побережье, где христианство существовало непрерывно еще с античных времени епископские кафедры были в каждом городе, то земли, вновь принявшие крещение и взятые в целом, составили бы только один диоцез. Так, в актах папы римского упоминаются в качестве епископств княжества Сербия, Захумле, Травуния. Сначала все новые епископства были подчинены митрополичьей кафедре в городе Сплит, унаследовавшем ее еще со времен древнего города Салон. Известно, что в соборах 925 и 927 гг. в Сплите, на которых ставились вопросы церковной дисциплины и в качестве языка богослужения была провозглашена латынь, участвовал князь захумлян Михаил Вишевич (первая половина X в.), при котором существовала епископская кафедра в городе Стон.

Принятие славянами христианства открывало дорогу проникновению в их земли имперской идеологии Византии, усвоению идеи о том, что император ромеев — наместник Христа на земле, отец и предводитель всех христианских правителей. За императора возносились общецерковные молитвы, его постоянно поминали на литургии. Процесс христианизации подчеркивал неравноправие славянских княжеств и Византии: славянам навязывалась точка зрения, согласно которой византийский император считал славянских князей своими чиновниками, получавшими от него определенное место в придворной иерархии, дары и символы власти.

Крещение Болгарии не привело к прекращению византийско-болгарского соперничества, в которое была втянута и Сербия. Частые междоусобицы внутри сербской правящей династии давали повод византийцам и болгарам вмешиваться во внутренние дела страны. Когда в 891 или 892 г. умер князь Мутимир, княжить стал его сын Прибислав, но правил он очень недолго, поскольку был свергнут с престола двоюродным братом Петром Гойниковичем (892–917). Некоторое затишье в византийско-болгарских отношениях, наступившее в годы правления Петра Гойниковича, обеспечило ему в течение длительного времени удержание престола.

Однако новые военные столкновения болгар и византийцев, а также амбиции наследника хана Бориса — Симеона (893–927), который желал стать царем и добился коронации в Константинополе в 913 г., привели к серьезному обострению византийско-болгарских отношений. Обострение это отразилось также на Сербии. В то время Петр Гойникович распространил свою власть на княжество неретлян и тем самым вступил в конфликт с князем захумлян Михаилом Вишевичем. Вишевич донес царю Симеону, что Петр Гойникович вместе с венграми что-то замышляет против болгар. Симеон послал против Петра войско во главе с родственником сербского князя Павлом Брановичем (917–920), который был возведен Симеоном на сербский престол, а Петр был отправлен в Болгарию. Византия же выдвинула против новоявленного сербского князя, находившегося под болгарским покровительством, Захарию Прибисавлевича. Однако Павел Бранович захватил Захарию в плен и передал его болгарам. Но затем он признал над собой власть византийского императора, и тогда Симеон направил в Сербию Захарию Прибисавлевича, дав ему в поддержку болгарские отряды. Захария правил Сербией в течение 920–924 гг. Укрепившись в качестве правителя, он предал Симеона и перешел на сторону Византии, чем только упрочил свою власть.

Монотонная хроника конфликтов и смен князей в Сербии показывает, что, несмотря на то что сербы пользовались более действенной поддержкой и помощью болгар, они, тем не менее, всегда предпочитали покровительство Византии. Первое войско, которое Симеон направил против Захарии, потерпело поражение. В 924 г. он послал второе войско, в составе которого находился член сербской династии Часлав Клонимирович. Его Симеон использовал как приманку— он якобы прочил Часлава в сербские князья, но вместо этого захватил в плен всех жупанов, собравшихся для представления новому князю, и подчинил себе всю Сербию. Болгария стала соседом Хорватии, и вскоре Симеон отправил армию и против нее.

Но Сербия находилась в полном подчинении у Болгарии недолго — до смерти Симеона в 927 г. Последствия болгарского господства дали о себе знать прежде всего в церковной и культурной сферах. В созданном Симеоном царстве «болгар и греков» в полной мере проявились результаты миссии Кирилла и Мефодия, и стало очевидным ее огромное значение для развития культуры в Юго-Восточной и Восточной Европе. Постепенно пополнялся фонд церковнославянских книг, а славянское богослужение беспрепятственно упрочивало свои позиции, развивалось и распространялось, особенно во время относительно спокойного периода правления Петра (927–969) — наследника Симеона, который приходился зятем византийской императорской семье.

Часлав Клонимирович (927 — ок. 950), которого ранее болгары прочили в сербские князья, обратил сумятицу, наступившую в Болгарии после смерти Симеона, в свою пользу. Ему удалось вырваться из заточения и с помощью византийского императора, с которым он поддерживал хорошие отношения, возродить сербское государство. Клонимировичу также был выгоден мир между Византией и Болгарией, поскольку в этот период (начиная с 896 г.) в Паннонской низменности, на землях, некогда заселенных аварами, обосновались племена венгров. В течение десятилетий конные отряды венгров совершали со своей территории набеги во всех направлениях, в том числе на запад и на юг. И Сербия, и Византия неоднократно подвергались их страшным опустошительным нападениям. Во время одного из таких набегов князь Часлав погиб.

На Чаславе информация о первой сербской династии прерывается. Остались ли наследники этой династии, обосновался ли кто-либо из них где-то в «Крещеной Сербии» — неизвестно. Нет никаких данных и о том, что происходило в течение следующих почти ста лет во внутренних областях Сербии: тогда внимание византийских авторов было приковано к княжествам на побережье.

Как раз в этот период вновь вспыхнуло жестокое противоборство между Византией и Болгарией. История Сербии того времени представляет собой темное пятно, но надо полагать, что она была втянута в это противоборство, по крайней мере, в такой же степени, как и в первой половине X в. Некоторые политические силы в Византии проводили по отношению к Болгарии воинственную политику, стремясь сломить и полностью подчинить ее себе. Ради этого Византия заключила военный союз с русским князем Святославом, и в 969–971 гг. ей удалось отвоевать у Болгарии немало территорий и выйти на границу вдоль Савы и Дуная. Но там Византия долго не удержалась: уже в 976 г. на юге Болгарии вспыхнуло восстание.

Пользуясь тем, что в Византии наступил период внутренних неурядиц, стоявший во главе восстания болгарский царь Самуил (976–1014) быстро распространил свою власть вплоть до Аттики, Фессалии и Ионического побережья. Некоторое время в его руках находился и город Драч. Войска Самуила проникали даже в византийскую фему Далмацию. Он подчинил себе Дуклянское княжество, назначив вассальным правителем своего зятя, князя Иоанна (Йована) Владимира. Выход Самуила к Далмации подразумевает, что Сербия была тогда в его власти, как и во времена Симеона.

Византии удалось перейти в наступление только в самом конце Хв.(после усмирения своих внутренних смут. Стой поры начинается последовательное вытеснение Болгарии с завоеванных территорий, не прекращавшееся вплоть до полного триумфа Византии. Самуил терпел поражение за поражением и умер в 1014 г., потерпев неудачу в очередной битве на реке Беласица. Его наследники, сначала сын Гавриил Радомир, а затем племянник Иоанн (Йован) Владислав, были уже не в состоянии сопротивляться Византии, ив 1018 г. она окончательно ликвидировала Болгарское царство, надолго закрепившись на приграничной линии вдоль Савы и Дуная.