Королевство Далмация и Диоклития

Королевство Далмация и Диоклития

Решительная победа Византийской империи над Болгарией в начале XI в. оказала косвенное влияние и на положение прибрежных княжеств. В ходе своих административных реформ император Василий II основал еще одну фему Далмацию (Верхняя Далмация), стратег которой имел резиденцию в Дубровнике. Этот город, известный тогда под названием Рагусион (Раусион), становится таким образом наряду с Драчем главным опорным пунктом византийской власти в Далмации. Ни у одного другого приморского византийского города не было столь обширной территории в глубине побережья, откуда византийцы могли бы совершать нападения на соседей, как у Драча и Дубровника. Несмотря на то что Империя была много сильнее, чем небольшие славянские княжества, император Василий I в свое время был вынужден платить правителям Хорватии дань в 10 мерных литров (фунтов) золота (720 золотых). На долю Дубровника приходилась лишь небольшая часть этой дани (один фунт золота, или 72 золотых) — наместники платили ее князьям Захумле и Травунии, чьи территории смыкались за городом, в глубине побережья.

Об отношениях между самими княжествами мы знаем очень немного. Известно, например, что княжество неретлян в XI в. оказалось на пути экспансии Хорватии и было включено в Хорватское королевство. С той поры за поясом между реками Цетина и Неретва благодаря его приграничному положению закрепилось название Крайна. Среди жителей Крайны выделялось племя качичей, потомков одного из древних хорватских племен.

Неясно также, какие перемены произошли в княжествах Захумле и Травуния начиная с середины X в., когда у них возникли собственные правящие династии. Захумская династия хвалилась своим происхождением «от жителей на реке Висла» и время от времени вступала в конфликты с князьями Сербии. В отличие от нее правящая династия в Травунии находилась под патронатом сербских князей и была связана с ними родственными узами. Под властью князей Травунии находились в первой половине X в. область Конавле.

В первой половине XI в. ситуация в приморских областях изменилась. Информация о первом и единственном восстании против власти Византии связана с именем князя Воислава, или Стефана Воислава, который, воспользовавшись сумятицей из-за смены на византийском престоле, поднял в 1034 г. мятеж. Восстание было подавлено, а сам Воислав взят в плен и отправлен в Константинополь. Ему удалось бежать, и в конце 1037 г. или в начале 1038 г. он поднял новое восстание против византийцев, совершая нападения и на покорных императору сербов.

Если мы сравним политическую карту Адриатического побережья в Х и XI вв., то увидим такую картину: три самостоятельных в X в. княжества — Дукля, Захумле и Травуния оказались век спустя под властью Воислава. Согласно хорошо осведомленному источнику, ему была подвластна не только Зета, находившаяся в самом центре Дуклянского княжества, но он правил и в Стоне, где находилась резиденция епископов и, вероятно, князей Захумле. А значит, его владения простирались от Неретвы до Бояны. Неизвестно, однако, откуда был родом Воислав: иногда византийские авторы называют его «Стефан Воислав, архонт сербов», иногда он упоминается у них как «травунянин серб», а иногда как «Воислав дуклянин». В пользу дуклянского происхождения Воислава может свидетельствовать и тот факт, что потомки его впоследствии жили только в южной части его обширного государства.

Во время правления Воислава периоды мира и добрососедских отношений с византийскими стратегами то и дело сменялись периодами непокорности, как, например, в 1039 г., когда он не хотел возвращать императорское золото с корабля, разбившегося у его берегов. Еще одно столкновение было у Воислава с Кекавменом, стратегом в Дубровнике: Кекавмен пытался захватить Воислава в плен, но в результате сам стал пленником хитрого и осторожного славянского правителя и был отправлен в Стон. Бушевавшее в 1040–1042 гг. на полуострове восстание под предводительством Петра Оделяна, стремившегося возродить Болгарское царство, было весьма выгодно Воиславу: предпринятый против него амбициозный поход многочисленного византийского войска, выступившего из Драчской и окрестных фем, закончился в 1042 г. полным поражением императорской армии и гибелью многих византийцев.

Предположительно в середине XI в. на престол взошел сын и наследник Воислава Михаил (ок. 1055 — ок. 1092), названный в честь одного из византийских императоров. Поначалу, сразу после прихода к власти, Михаил был в хороших отношениях с византийцами: он считался одним из союзников и друзей ромеев и получил титул протоспатара. Неизвестно, сохранил ли он все владения своего отца. О его деятельности в Захумле нет никаких сведений. Почти все, что известно о князе Михаиле, связано с югом; конфликт с Византией также произошел у него из-за города Драч. Однако нельзя игнорировать тот факт, что значительную роль в церковной политике Михаила играли Дубровник и прилегающая к нему область.

Об амбициях Михаила свидетельствуют его действия в 1072 г., когда он попытался распространить свою власть на внутренние области Балкан. Этому способствовал ряд обстоятельств. В 1071 г., после поражения Византии в войне с турками-сельджуками в Малой Азии и в атмосфере серьезного недовольства фискальной политикой Империи, в Скопле был организован заговор с целью поднять против Византии восстание и возродить Болгарское царство. Заговорщики обратились за помощью к Михаилу, и тот направил им в поддержку войско во главе со своим сыном Константином Бодином, а также вспомогательные отряды, состоявшие из итальянских наемников. Молодой Бодин был провозглашен царем под именем Петр. Вместе с вождями восстания ему удалось нанести серьезный урон Византии: армия наместника византийского императора была разбита под Призреном, и город Скопле перешел в руки повстанцев. Бодин с половиной своей армии вел успешные боевые действия в районе Ниша, но в то же время его воевода Петрило, направивший свои силы на Охрид, Девол и Костур, потерпел там поражение и вернулся в Дуклю. Тогда Бодин пошел на Скопле, которым снова завладели византийцы, но близ местечка Пауни (южная часть Косово) был разбит и взят в плен. После этого поражения он находился в заточении в Константинополе и Антиохии, пока его не освободили венецианские купцы. Подавление восстания сказалось и на положении Михаила: драчский наместник предпринял против него поход и подчинил все города власти императора. Центр государства Михаила ощутимо сдвинулся к морскому побережью, о чем свидетельствует тот факт, что его княжеские дворы были в Которе и Прапратне — жупе между городами Бар и Улцинь.

Правители Дукли, в результате подчинения отдельных приморских городков и установившихся в этой связи более тесных отношений с Италией и папством, были втянуты в церковные споры.

Весьма обширный архидиоцез Сплит, с целым поясом прибрежных городов и огромной территорией в глубине полуострова, уже не соответствовал практическим нуждам в изменившихся условиях. У Сплита очень быстро появились конкуренты. Размещение «столицы» фемы Верхняя Далмация в Дубровнике повлекло за собой повышение статуса этого города, а вслед за тем (1023) — возведение прелата Дубровника в сан архиепископа, под юрисдикцией которого кроме самого города находились «три страны» (tria redna) — Травуния, Захумле и Сербия.

Сплит таким образом перестал быть церковным центром для приморских городов на юге. Согласно преданию сплитской церкви, сохранявшемуся до середины XIII в., южные епископства отделились от Сплита из-за того, что в 1045 г. в результате кораблекрушения у острова Хвар их епископы, следовавшие на заседание провинциального синода, погибли. То же предание гласит, что эти епархии (в Которе, Баре, Улцине и Сваче) по решению папы были подчинены архиепископу в Баре.

На самом деле церковная иерархия к югу от реки Неретва устанавливалась медленно и с большим трудом. Церковные документы того времени свидетельствуют, что во второй половине XI в. между церквями в Дубровнике и Сплите возник формальный спор, в который был втянут и Михаил Воиславлевич. В самом начале 1077 г. папа Григорий VII обратился к Михаилу с посланием, назвав его в нем «королем славян» и сообщив, что папский легат Петр еще не прибыл в Рим, но послал папе письмо, которое настолько отличалось от письма Михаила, что он не мог решить спор в пользу какой-либо из церквей. Необходимо было провести расследование дела таким образом, чтобы спор между Сплитом и Дубровником за главенство решился согласно правилам Римской курии. Михаил, несомненно, представлял интересы Дубровника: церковный статус (honor regni) его государства (Дукля) зависел от ранга и юрисдикции архиепископа Дубровника. Из всего этого следует, что Михаил имел тесные связи с Дубровником и, возможно, даже некоторое время им владел.

Письмо папы Григория VII, написанное в 1077 г., сыграло большую роль в формировании исторических взглядов на протяжении XIX и XX вв.: из его содержания следовало, что Михаил получил от папы корону и знаки королевской власти. То, что он уже был королем, подтверждается и формой обращения к нему — «король славян». Из содержания письма далее следует, что Михаил хотел получить от папы знамя святого Петра— не как свидетельство его отличия как правителя, но как знак покровительства папы и вступления в вассальные к нему отношения. Как бы то ни было, правитель дуклян, получив от папы королевский титул, перестал быть византийским протоспатаром, перейдя в западную иерархическую систему, в рамках которой император и папа, как бы соревнуясь друг с другом, раздавали короны и королевские титулы мелким правителям и тем самым подчиняли их себе.

Пока правители на Далматинском побережье боролись между собой за церковную юрисдикцию, по соседству появились норманны. Они завладели Южной Италией (областями Калабрия, Аггулия, Бари), вытеснив оттуда Византию. Время от времени они проникали на противоположный берег Адриатики; папы и византийские императоры, а также соперничавшие друг с другом претенденты на папский престол часто использовали их в качестве политического орудия. Наиболее желанными для норманнов были византийские территории: они нападали на Драч, откуда начиналась древняя античная дорога via Egnatia, которая вела в Салоники.

Между тем давление Византии на Дуклю ослабло, и не только из-за отступления из Италии, но и в силу затяжной борьбы за императорский престол (1078–1081), а также в силу миролюбивой политики ставшего самостоятельным наместника в Драче. С норманнами, новыми хозяевами противоположного берега Адриатики, Михаил установил тесные контакты. В апреле 1081 г. он женил своего сына Бодина на дочери одного из главных приверженцев норманнов в Бари. И тем не менее, когда на византийский престол взошел император Алексий I Комнин (1081–1118), Михаил и его сын Бодин оказались в числе сторонников Византии, вместе с Венецией и Албанией. Бодин постоянно совершал нападения на норманнов, однако в решающей битве сними 18 октября 1081 г. участия не принял, что повлекло за собой поражение византийской армии и падение Драча.

После захвата Драча норманны дошли до Охрида и Скопле, но уже в следующем году временно прекратили свой поход, а в 1085 г. были окончательно остановлены. Византийская армия во главе с императором Алексием I, энергичным и талантливым военачальником, вытеснила норманнов с захваченных ими территорий и вернула Драч, а также Дубровник (последний сдался норманнам в 1081 г.). Тем временем Михаил умер, и власть полностью перешла к его сыну Бодину. В соседнем Драче тогда правил наместник Иоанн Дука, родственник императора и тоже энергичный и талантливый полководец. Дука постоянно нападал на соседей и даже отвоевал несколько городов у великого жупана Вукана. В одной из стычек, предположительно между 1085 и 1090 гг., Дука разбил войско Бодина, а его самого взял в плен, но затем с согласия императора оставил на княжеском престоле. Другими сведениями о конфликтах Бодина с Византией мы не располагаем.

Бодин был также втянут в борьбу городов за сферы церковного влияния, но в отличие от отца, отстаивавшего права Дубровника, он энергично поддерживал Бар, находившийся, судя по всему, под его властью. В 1089 г., обойдя Урбана II, законного наследника Григория VII и впоследствии главу католической церкви, Бодин обратился к ставленнику немецкого короля Клименту III. Ему удалось получить от антипапы буллу, согласно которой епископ Бара получал сан архиепископа, а Бар, соответственно, наделялся статусом архиепископства, имевшего церковную юрисдикцию над епископствами Дукли, Бара, Котора, Улциня, Свача, Дриваста, Пилота, а также над Сербией, Боснией и Травунией (три последние раньше находились под юрисдикцией Дубровника).

С этого времени начинается долгая борьба между Дубровником и Баром за церковную юрисдикцию над южными приморскими городами и примыкающими к ним территории. Поскольку подлинная булла Климента III— непризнанного папы — законной силы не имела, власти Бара начали составлять ложные буллы и приписывать их законным папам, в том числе и давно умершим. Дубровник в этом отношении не отставал от Бара, так что в обоих городах возникла весьма пристрастная судебная документация, затрудняющая понимание того, как в действительности протекали события.

Бар претендовал на статус архиепископства в качестве наследника разрушенного города Доклея, а Доклея, как утверждалось, была когда-то столицей, подобно Салоне. Но реальной основой для этих претензий, в том числе и для оказания влияния на ряд территорий в глубине полуострова, было то, что Бар был столицей королевства Бодина. В действительности же область юрисдикции Бара не простиралась дальше Пилота, равнины севернее Скадарского озера. А Дубровнику были подчинены епископства Захумле, Травунии и Боснии. Босния в папских документах отождествлялась с Сербией (regnuт Servillie quod est Bosna). Позднее, в начале XIII в., события в Боснии покажут, насколько неудовлетворительным было состояние в землях, расположенных западнее Охридского архиепископства.

Европейский Запад и христианский и мусульманский Восток близко соприкоснулись во время Первого крестового похода. Одна часть крестоносцев шла на юг через Белград, Браничево и Ниш, а другая, под предводительством Раймонда Тулузского, двигалась вдоль Адриатического побережья. Раймонд Тулузский посетил Бодина. Хронограф того похода весьма резко отозвался о поведении его подданных по отношению к крестоносцам, но в то же время очень хвалил гостеприимство самого Бодина. Описание этой встречи зимой 1096/97 года является одновременно и последним упоминанием о Бодине. У него остался наследник Джордже, носивший королевский титул. Титул этот известен и по печати, и по упоминаниям в более поздних документах, являвшихся фальсификатами.