Глава VI

Глава VI

1

Бразилия, г. Сантарен, 14 ноября 2003 года, 10.25

Худой негр неопределенного возраста сиротливо сидел на корме своей лодки. Из одежды на нем были только лишь видавшие виды спортивные брюки «Пума» да амулет в виде заячьей лапки на шее. В душе с тактовой частотой вечного двигателя непрерывно возился червячок-надоеда с ворчливым именем Порабызаработать. И обладатель странного амулета, чуть склонив голову набок, с тайной надеждой ждал приближения группы туристок. С легкими рюкзаками за плечами они шли загорелой шумной толпой, указывали пальцами в сторону лодок, видимо, выбирая, какую же зафрахтовать. Негр быстро спрыгнул на мостки и поспешил навстречу. Непринужденность путешественниц, их полная раскомплексованность точно подсказали ему, что это американки.

— Хелло, мисс, — приветствовал он старшую из них, темнокожую даму. Туристы, travellers?

И широко осклабился, услышав положительный ответ.

— Это ваша лодка? — спросила Джулия, указывая на белоснежный борт внушительных размеров с навесом и стационарным мотором.

Негр довольно бойко заговорил по-английски, хотя и с акцентом, но слова не путал. Джулия была уверена, что он неплохо знает ещё пару европейских языков.

— Йес, мэм, это лучшая лодка в Сантарене. Отбоя нет, вы уж поверьте, убедительно врал он. — Я только что вернулся с Кастаньо, у меня была большая группа туристов из Франции, очень устал. Но для вас, так и быть, я сделаю исключение. Где вы хотите побывать — Кастаньо, Перикана?

— Это далеко? — спросила Джулия.

— Рукой подать, — отмахнулся негр. — За два дня дойдем. — Он прибавил как минимум сутки.

— А дальше вы не ходите?

О, Господи, неужели может так повезти!

— Итаитуба, — как заклинание прошептал он. — Четверо суток!

— У нас много времени, целая неделя. Мы хотим путешествовать по этой реке, осмотреть её, побывать у настоящих аборигенов. Сделаете?

Негр поцеловал заячью лапку и трепетно провел ею под мышкой. Как повезло, Господи, как повезло!

— Только я на всем побережье сумею сделать это для вас. Извините, мисс, но у меня категорическое условие: половина денег вперед.

"Ну, — думал он, — удача к удаче. Давайте, платите "гринами"!"

И ахнул, увидев уже у себя в руках несколько небрежно смятых купюр. Вот оно, счастье!

— Прошу на борт моей гайолы, леди. Вы только взгляните, какая красавица! Ни одна ватикано не сравнится с моей «Эсмеральдой»! Вещи можете положить на носу лодки, а сами располагайтесь на лавочках под тентом. Стол к вашим услугам. Удобно, правда? Солнцу ни за что не достать вас под навесом. Прошу, проходите!

Туристки дружной гурьбой ввалились на чистую палубу, громко и весело споря о том, кто и какое место займет. Защелкали затворы фотоаппаратов, наведенные на ликующего капитана, который самодовольно ловил завистливые взгляды конкурентов на пристани.

"Эсмеральда" оказалась действительно удобным судном, просторным и, если подходит это слово, комфортабельным. А горячее, совсем иное, чем в любом другом месте, солнце, быстрая и чистая река с хижинами — серингейрос — по берегам, экзотическая, неповторимая природа, наконец, сам капитан, не менее экзотичный, со своими манерами и амулетом на шее, делали путешествие незабываемым.

Почти неслышно заработал мотор, и капитан со странным именем Жерар оттолкнулся от мостков длинным шестом.

Если на пристани и находились наблюдатели, они ничего не смогли заподозрить в разудалых американках, которые, начиная знакомство с этими краями, уже разливали шампанское по пластмассовым стаканчикам.

— Вы откуда, леди? — поинтересовался Жерар, направляя гайолу к противоположному берегу. — Нью-Йорк, Вашингтон?

— Нью-Йорк, — ответила бойкая светловолосая девушка. — Давайте знакомиться. Меня зовут Дарби.

— Жерар. Жерар-Карлос-Мария-Эмильо-Жозе-Луис.

— Какое длинное имя! — восторженно воскликнула Дарби-Лори.

— Что вы, мисс, я ещё не до конца назвал его. Оно состоит из шестнадцати имен.

— Да что вы!

— Ей-богу, мисс Дарби. А у некоторых до тридцати в одном.

— Хотите шампанского?

— Я не очень-то его жалую, кислое. — И веско докончил: — К тому же я на работе.

Она одобрительно закивала.

— А крокодилы здесь есть?

— Сколько угодно, мисс. Мы зайдем в один из притоков Топажоса, в Кастаньо например, и вы даже сможете посмотреть, как охотятся на крокодилов.

Девушка недоверчиво заглянула ему в глаза.

— Вы это серьезно?

— Да, только я, мисс, только я сумею сделать это для вас. Ай вил ду ит.

— А как на них охотятся — с ружьем? — наивно спросила Лори, делая большие глаза.

Жерар улыбнулся и направил гайолу вдоль берега.

— Нет. На крокодилов охотятся со специальной рогатиной с двумя остриями, — он изобразил пальцами «козу», показывая, какой бывает рогатина. — Охота производит впечатление особенно ночью. Представьте себе: темень, луна и красные глаза аллигатора в воде. Они горят словно два угля.

— Мне что-то не по себе, Жерар.

— Ничего, — ухмыльнулся капитан, подсмеиваясь над боязливой американкой. — Вы по-настоящему испугаетесь, когда увидите их вживую, совсем рядом с собой. Вы будете стоять по колено в воде, а опытный индеец-охотник — рядом. Вот уже крокодил совсем близко от ваших ног, он гипнотизирует вас, вы онемели от ужаса и не можете сдвинуться с места…

Жерар отпустил штурвал и стал изображать охотника на крокодилов, вещая страшным голосом.

— А индеец не поддается гипнозу — у него специальный амулет на этот случай. Он подпускает чудовище ближе… Ближе… Крокодил уже касается ваших ног холодным носом. И индеец словно просыпается! — Жерар повысил голос до крика. — Он стискивает древко копья, поднимает над головой, и, когда усаженная ужасными зубами пасть готова сомкнуться на вашей ноге, удар! Хрясть!!!

Лори-Дарби покачнулась.

— Но крокодил уже не опасен, — лениво закончил Жерар. — Рогатина индейца сломала хребет чудовищу, и тот едва-едва приподнимает свой убийственный хвост. Вот такое зрелище я вам обещаю.

— Нет, спасибо, я уже насмотрелась. Это была отличная телепостановка! Впечатляет ужасно, спасибо, Жерар. Спать я приду к вам.

Рука капитана дрогнула на штурвале, и он сглотнул.

— Скажите, Жерар, — подала голос Джулия, стягивая с себя майку и оставаясь в одном купальнике шафранового цвета, — а нельзя побыстрее добраться до… Как вы назвали то место?

Лицо капитана вытянулось. Он-то хотел подольше растянуть путешествие, надеясь на дополнительную плату.

— Итаитуба, — еле выговорил он.

— Вот-вот, Итаитуба. Нельзя ли добраться до неё быстрее?

Нет, он так просто не упустит денежки, которые фактически были уже его. И он ринулся в атаку.

— Все можно, мэм, но вы пропустите удивительные вещи, которые я хотел вам показать. Вы лишитесь удовольствия видеть поселения, настоящие поселения аборигенов, и не узнаете, как добывают бальзам. Это коронный номер моей программы.

Джулия поспешила успокоить его.

— И вы его исполните, даю слово. Просто мы хотели охватить все мимолетным взглядом, получить первоначальное представление. А когда будем возвращаться, намеренно оттянем время и насладимся вашей программой.

— Обратно пойдем без мотора, — поставил условие капитан, прикидывая, сколько он сэкономит на бензине.

Джулия обворожительно улыбнулась:

— Договорились.

Он потянул рукоятку «газа» на себя, и «Эсмеральда» бойко устремилась вперед.

За время следования Жерар два раза останавливал лодку, давая путешественницам возможность искупаться. Он терпеливо наблюдал, как, отталкиваясь от борта, они ныряют в реку, после чего ручьями таскают воду на палубу.

"Удивительно беззаботные люди, никаких проблем".

Он исподволь сравнил с ними себя — беспокойного, непоседливого, подвластного внезапным импульсам чисто бразильского характера.

Несколько столетий назад предки Жерара были вывезены сюда из Африки в качестве рабов. Они расчищали леса под сахарные плантации; их потомки горбатились на золотых и алмазных приисках в Минас-Жераисе; следующее поколение исходило потом над кофе и каучуком; дальше — апельсины, какао, хлопок… Все это жило в крови Жерара, и ему хотелось продать лодку, бросить ставшую уже неинтересной жену, которая только и делает, что день ото дня жиреет, и заболеть "золотой лихорадкой" где-нибудь в Штатах.

"Счастливые люди", — ещё раз позавидовала американкам цыганская душа Жерара.

— Скоро вечер, — крикнул он купающимся женщинам. — Вечер в этих краях очень короток. Нужно заблаговременно подготовиться к ночлегу.

— Что вы предлагаете? — спросила Джулия, подплыв к лодке и ухватившись за леер.

"О Боже, какая грудь! — вздыбились мысли Жерара. — Совсем не оплывшая, не как у моей старухи".

У него появилось лишенное тормозов желание запустить руку под купальник чернокожей красотки.

Джулия повторила вопрос:

— Так что вы предлагаете?..

Тишина.

— Эй, капитан!

Видимо, Жерар воспользовался ручным тормозом, и его немного осадило.

— А?.. Что вы имеете в виду?

— Кто кого спрашивает — вы меня или я вас?

— Ну да, конечно, это я вас спрашиваю.

— Вот и я вас спрашиваю, вы ведь предлагали переночевать?

— С вами? — Жерар снова намертво приколотил свой взгляд к груди Джулии, отказываясь соображать вообще.

— Почему только со мной? — удивилась темнокожая соблазнительница.

— Что за шум? — спросила вынырнувшая рядом с лодкой голова Лори.

Глаза обезумевшего Жерара зацепились за новый объект, ещё более заманчивый.

— Ступор, — подытожила Джулия, неосмотрительно ловко выбрасывая свое тело из воды в лодку.

Заночевать решили неподалеку от маленького рыбацкого поселка. Рыбаки сначала продали им рыбу, а потом предложили приготовить из неё блюдо по собственному рецепту.

Под соблазнительный, выделяющий слюну запах готовившейся на костре рыбы была разбита палатка и устроен походный стол. На столе тут же появились две бутылки виски «Сигрэм» и знакомые пластмассовые стаканчики.

Вечер прошел шумно и весело, с необыкновенно мелодичными песнями рыбаков и обязательной "Happy birthday". Именинником выбрали Жерара и накачали его виски. К тому же он пил вино из агавы, в которое рыбаки примешали порошок из сушеных гусениц.

Вечер закончился за полночь, и хмельной капитан, лежа в крохотной каюте «Эсмеральды», старался не пропустить момент, когда к нему прикоснутся руки той американки. Нет, лучше другой. Или обеих, самоотверженно подумал он. И уснул.

— Что-то серьезное? — Дороти Джордан подсела к Жерару, по локоть погрузившего руки в чрево двигателя. Совсем недавно, в отсутствие капитана, играющего с остальными в волейбол на песчаной косе, она напрочь вывела из строя мотор лодки. Так что шансов самому починить двигатель у Жерара не было.

— Ничего не пойму! — сокрушался негр, вытирая масляной рукой лоб. — Я только на днях сменил водяную помпу. И…

Дороти сделала озабоченное лицо.

— И что?

— Стуканул движок.

— Это как — стуканул?

— Заклинило, помпа полетела! Я, когда завел, сразу уловил — что-то не так. Мне бы, дураку, заглушить, а я подумал, что такой звук от мелководья.

— Я надеюсь, вы быстро почините.

— Быстро?! Да тут ремонта на триста долларов! Или вообще придется новый движок покупать. Ох, сеньоры, не в обиду будь вам сказано, зря я предложил вам свои услуги.

Жерар вытер руки тряпкой, мертвыми глазами глядя на черноту поршней.

Дороти, что-то соображая, спросила:

— Триста долларов?

— Да никак не меньше пятисот, — сообщил он новую цифру. — Никак не меньше, сеньора. Если не больше. Ох, святой Януарий, отведи от меня гневные глаза жены моей. Она — сущий дьявол, сеньора, сущий дьявол. Да ещё пять дьяволят. Они, правда, уже взрослые, но все — не в меня, в мамашу. Они точно встанут на её сторону и обрушат на мою голову столько проклятий, столько проклятий, сеньора, что уж лучше сразу в ад. Что будет! Ей уж, наверное, сказали на пристани, что я отправился вместе с женщинами. Вы представляете? Я с женщинами — да ещё запорол двигатель! Нет, об этом лучше не думать.

Жерар закатил глаза, вышибая слезу и деньги.

Похоже, ему это удавалось.

— А если мы вам дадим пятьсот долларов, за какой срок вы почините мотор?

— Боюсь, что даже за день не уложусь. Мне ведь придется на веслах идти до Итаитубы, потом найти ремонтную мастерскую, договориться там. А вдруг они за такие деньги не возьмутся? Ох, убьет меня старуха!

Дороти продолжила торги.

— Семьсот долларов.

— Согласен, — вздохнув, сказал Жерар. — Восемьсот.

— Договорились. Отправляйтесь немедленно, а мы останемся здесь и будем с нетерпением ждать вас. — Дороти несколько секунд смотрела на потрясающе красивый водопад, распыляющий водяную пыль за милю от них. — Тут очень красиво. Я в жизни ничего подобного не видела.

Жерар сделал над собой нечеловеческое усилие, чтобы не схватить деньги, а принять их спокойно, нарисовав на своем лице озабоченность с примесью отчаяния.

Его попросили поторопиться, чтобы завтра днем они смогли пуститься в плавание: им не терпится насладиться его программой.

Жерар поцеловал заячью лапку и макнул ею под мышкой. Он починит на эти деньги мотор да ещё купит новый! Да ещё покутит вечерок в ресторане в компании со смазливой девчонкой. Как повезло, Господи, как повезло!

2

Убежище профессора было обнаружено в 5.20. «Амазонки» проделали долгий путь к водопаду через лагерь археологов, для чего углубились в джунгли, сделав пятнадцатимильный крюк. Там царила деловая, рабочая обстановка. Все археологи и рабочие находились на месте, Харлана не было. В 23.00, после трехчасового наблюдения, отряд разделился на две группы, обходя разрушенный город с южной и северной сторон. Все так же держась порознь, они продвинулись почти до реки, где Фей Грант, шедшая в авангарде, увидела вместе с восходящим солнцем одинокую палатку.

Просторная поляна была тут же взята в кольцо. Беглая разведка показала, что вокруг никого нет. И не было. Бесси Нильсен обнаружила следы, уходящие строго на юго-восток. Они вывели двух разведчиц к развалинам небольшого поселка; там следы резко поворачивали на запад, вплотную подходя к Топажосу, а от него — снова выводили к палатке. Человек, проделавший этот путь — который жирной чертой в виде почти идеального прямоугольника лег на карту, — был один.

Джулия была уверена, что хозяин палатки — профессор Харлан. Он и сам подтвердил это, выйдя наружу в 8.10.

В течение двенадцати часов Ричард Харлан дважды прикладывался к мясным консервам, запивая их водой, взятой из ручья; произвел какие-то замеры, пройдя от кучи камней на краю поляны, неразумно близко придвинувшись к бушующему обрыву; остальное время он, по-видимому, работал, исписав около трех десятков страниц в блокноте.

Профессор был абсолютно спокоен, сосредоточен, не проявлял никаких признаков нервозности и обеспокоенности. Джулия в мощный бинокль видела его лицо, которое носило отпечаток благородства, даже породистости; слегка удлиненное, оно заканчивалось тяжелым подбородком, крутые залысины делали его голову ещё больше. Она подумала, разглядывая крупные черты его лица, что, если хочешь иметь хоть какое-то представление о внешности такого человека как доктор Харлан, фотографий, конечно, какого бы они высокого качества ни были, недостаточно.

Но как бы удивилась Джулия, узнав, что Харлан думает сейчас о ней именно о ней, с её именем и фамилией.

А ещё он думал о Лори: "Интересно, как выглядит самая непредсказуемая из всего отряда? Такая непредсказуемая, что и сама об этом не догадывается".

И мысли о всех: "Самое удивительное то, что, если даже я первым войду в пещеру, сокровища первыми увидят они".

Паола Бенсон и Сара Кантарник спустились вниз по течению реки, дойдя до того места, где их оставил капитан «Эсмеральды», и вернулись обратно: предположение Артура Шислера о том, что Ричард Харлан в силу каких-то причин мог инсценировать похищение, подтверждалось стопроцентно.

В 19.50 профессор окинул взглядом темную полоску неба на юге и вошел в палатку. Джулия Мичиган направилась следом за ним.