Глава XXIX

Глава XXIX

Я. Я. Стрейса принимают за перса. Отъезд из Ардебиля. Караван переваливает через Тавр. Исток река Кызыл-Узун. Переезд по трудным и опасным горам. Большие затруднения и опасности от холода и разбойников. Прибытие в Султанию. Еe основатель. Великолепный двор. Превосходная княжеская могила Худабанде. Тяжелая peшетка из стали. Храм шаха Измаила. Скверное положение города Султании. Я. Я. Стрейс стрижется на персидский лад. Его принимают за мусульманина. Езда по прекрасным лугам и нивам. Прибытие в Казвин. Его положение. Скверные дома и улицы. Двор шаха Тахмаспа. Диковинная торговля и биржа блудниц. Кладбище и мечеть. Принесение в жертву молодого верблюда, называемое Байрам Курбан.

В Ардебиле мы прожили четырнадцать дней, за это время я имел полную возможность осмотреть все, и мне был всюду открыт свободный доступ, так как меня принимали за мусульманина. Тем временем было готово все необходимое для отъезда в Исфаган и продолжения путешествия. Наш караван увеличивался с каждым днем, н к нам присоединилось много новых путешественников, пожелавших ехать вместе с нами.

25 ноября мы тронулись в путь и в тот же день прибыли в деревню Бузум (Busum), расположенную примерно в четырех милях от Ардебиля.

26-го мы отправились дальше и ехали весь день по высокой суровой каменистой местности, по ней подымались мы с большим трудом, и многие из нас сходили с лошадей и верблюдов и следовали пешком. Дорогой нам повстречалось множество разбойников отдельными шайками; им, правда, сильно хотелось воспользоваться этой добычей, но так как мы были сильны, они не осмеливались напасть. Вечером мы прибыли усталые в деревню Сенгоа (Sengoa), где усладились и развеселились, хлебнув прекрасного вина, какое здесь можно достать, однако сильно боялись опьянеть, что у персов считается большим пороком и мерзостью. Здесь весьма красивые крестьянские девушки, которые ходят с неприкрытыми лицами, вследствие чего многие из нашего каравана, движимые сластолюбием, начали их целовать, а некоторые ночью отправились к этим венериным зверькам и каждый нашел себе по вкусу, так что нам не трудно было бодрствовать всю ночь, и для большинства день наступил слишком рано.

27-го мы расстались с деревенскими девушками из Сенгоа, снова путешествовали по высоким горам и к вечеру прибыли в приветливую долину, но которой протекала быстрая речка, называемая Кызыл-Узун. Через нее был переброшен превосходный каменный мост. Мы расположились в поле и должны были провести ночь под открытым небом, ибо в этом месте не было ни каравансарая, ни дома, ни двора или чего-нибудь подобного.

28-го перевалили мы через Тавр (Taurus) — весьма суровые и опасные каменные горы, вследствие чего наше общество сошло с коней и было вынуждено спуститься в долину пешком, на что мы потеряли почти два часа. Долина лежит весьма низко, и это настоящее разбойничье гнездо, где скрываются грабители, воры и убийцы, которые нападают на путешественников, когда те едут с небольшим, плохо вооруженным и недостаточно осторожным отрядом. Но мы держали ухо востро, так что они не отважились на потасовку. В глубине долины — исток реки Кызыл-Узун, которая падает со скал с большим шумом и неистовством, так что слышно издали, и бежит быстро, как стрела по воздуху [185]. Эта река течет по Гиляну и впадает в Каспийское море. У деревни того же имени, что и река, находится большой каменный мост на девяти сводах, выложенный от самого основания из кирпичей. Вдоль реки растут дикий миндаль, кипарисы и другие дикорастущие деревья. На другом берегу реки дорога весьма крутая и извилистая, так что в некоторых местах приходится взбираться и карабкаться по широким ступеням с одной скалы на другую. По сторонам этой дороги сквозь расщелины и обломки скал видишь ужасные пропасти и проезжаешь здесь не без опасности для жизни. Мы сошли с лошадей и верблюдов. Тут у споткнувшегося верблюда порвались ремни, которыми была крепко привязана его ноша, и мы думали, что животное упадет вниз со своей тяжелой кладью. Но все счастливо обошлось, и только двойной ящик с драгоценными курениями и мехами рухнул в ужасную бездну и разбился. Дорога была для нас трудной и утомительной из-за острых больших камней и высот, так что мы могли только ползком продвигаться вперед. Поэтому прошло много времени, пока мы достигли ближайшей деревни Кейндже (Кеуntze), куда пришли усталые и изможденные и где провели ночь.

29-го мы снова отправились дальше по лучшей дороге, чем накануне, и пришли к вечеру в деревню Хортцимур (Hortzimur), где ночью мы немало страдали от холода.

30-го рано утром мы отправились в путь и ехали целый день по высохшей и дикой пустоши, где иногда из-за кустов выглядывали разбойничьи рожи, но не смели посягнуть па такую добычу. Ночь наступила для нас неожиданно, и мы были вынуждены заночевать под открытым небом, невзирая на сильный холод; к тому же нам пришлось все время быть настороже из-за разбойников, и мы совсем закоченели и застыли от холода и ходили за водой, чтобы согреться.

1 декабря мы дошли до города Сенкана (Senkan), прекрасного местечка, где можно дешево купить много отличного винограда, гранат, апельсинов, лимонов, дынь и других прекрасных плодов; хорошо также мясо и хлеб. Здесь мы согрели свои застывшие тела, хорошо отдохнули и повеселились. Что касается Сенкана, то в нем нет красивых построек, за исключением прекрасной мечети. Городок расположен на равнине, выжженной и голой от сильного солнца, так что лишь кое-где попадаются маленькие кустики. Много лет тому назад Сенкан был довольно известным торговым городом, но разрушен и опустошен Тамерланом в самый расцвет его торговли и привольной жизни.

2-го мы продолжали свой путь и быстро дошли до города Султании (Sultanie), лежащей под 36° 30’ северной широты. С обеих сторон ее возвышаются высокие горы, а направо виднеется высокая, уходящая в небо, гора Кейдар Пейамбер (Keydar Реуаmber). Султания издали представляет красивое и великолепное зрелище благодаря высоким постройкам-башням и торжественным колоннам, но внутри она сильно разрушена, и городские валы ее сметены тираном Тамерланом, так что, хотя это прежде был большой и прекрасный торговый город, теперь это всего лишь незащищенное местечко. Город построен султаном Мухаммедом Худабанде, богатым и могущественным князем, который подчинил себе помимо всей Персии и узбеков также большую часть Турции и Индии. Он назвал город Султанией от почетного титула султан, бывшего в то время в ходу у древних персидских королей, как еще и сейчас называет себя великий турок султаном. Хотя этот город весьма опустошен, однако все же видны следы его древнего величия. Между прочим осталась великолепная постройка Амарат (Emarath) — дворец и двор короля Худабанде. Он был подобно крепости окружен валами из огромных четырехугольных камней и снабжен четырьмя крепкими башнями. Посредине возвышается мешаих, или гробница основателя Худабанде. Туда проходят через трое ворот, весьма высоких, сделанных из тончайшей индусской стали, той самой стали, из которой изготовляются дамасские и ардебильские сабли; их весьма дорого ценят в Персии. Они так тонко отполированы и отточены, что в них можно смотреться, как в зеркало. Ворота, которые стоят против майдана, заперты, и персы хотели нас убедить, что их нельзя открыть никакой силой, и только тогда, когда попросишь, чтобы они открылись во имя святого Али, их может отворить даже ребенок. Здание весьма высокое, заостряется, как башня, внутри выложено белыми и синими изразцами. Наверху, где здание сужается в башню, видна стальная решетка, отгораживающая особые хоры. Там лежало много старинных арабских книг, некоторые из них величиной в пять четвертей локтя, строчки их написаны наполовину черными, наполовину золотыми буквами. За алтарем видна могила султана Мухаммеда Худабанде, окруженная решеткой из индусской стали, толщиной в руку. На ней совершенно не видно швов или отдельных частей, и персы утверждают, что она сделана из одного куска и в Индии над ней трудились более семи лет. В Амарате стоят двадцать металлических орудий, наполовину картауны и кулеврины с ядрами из мрамора. Они стоят на четырех колесах и раньше служили для защиты. Над Амаратом возвышается восьмиугольная башня, окруженная широким ходом, где стояло восемь маленьких башен, куда весьма удобно взбираться по винтовой лестнице. Перед этим храмом находится колодец, куда проведена вода с Кейдара (Кеуdar). Позади виднеется отличный сад с прекрасными деревьями.

Кроме этого великолепного сооружения султана Худабанде там стоит еще большой храм, построенный шахом Измаилом, куда надо подниматься по нескольким лестницам. Изнутри здание поддерживают красивые колонны и арки, и оно выложено красивыми изразцами. В церкви у самой двери стоит довольно высокая триумфальная колонна. Рядом с этим зданием находится прекрасный сад, где весьма высокие и широкие ворота между двумя столбами (или, вернее, башнями вышиной в 28 клафтеров), весьма древними и разрушенными. Примерно за полмили от города, по дороге в Хамадан (Hamadan), видны весьма высокие ворота, которые, как здесь говорят, прежде принадлежали в городу Султании, из чего можно заключить, что Султания в прежние времена была большим городом. В настоящее время население ее немногочисленно; в ней слабая торговля и малый спрос на продукты, вследствие чего путешественникам представляется удобный случай дешево купить хорошую еду и напитки [186].

Мы пробыли пять дней в Султании для того, чтобы наши измученные лошади и верблюды получше отдохнули. Тем временем я остригся и оделся на персидский лад и мог все хорошо и подробно осмотреть, ибо меня принимали за перса. Мой русский спутник, по имени Феррат (Ferrath), посоветовал мне это для безопасности. И чтобы меня не могла выдать моя речь, он счел необходимым, чтобы я представился глухим, о чем он сообщал всем и растолковывал мне все происходящее. Без этой хитрости суеверные персы не дали бы мне доступа к их святыням, ибо, как я видел, некоторым знатным грузинам (которые предлагали большие деньги за то, чтобы посмотреть гробницу шаха Сефи) не без ворчанья и брани было отказано, тогда как я, не спрашиваясь и ни с чем не считаясь, ходил туда, куда хотел.

7-го мы тронулись в путь и прибыли в деревню Силлобек (Sillebek), где расположились на ночлег. В этот день у нас была веселая и приятная дорога; по обеим сторонам плодородные нивы, сады, зеленые луга, хорошо отстроенные деревни и веселые беседки, и такое различие между трудным и тяжелым путешествием по каменистому Тавру и этой приятной дорогой было нам весьма по душе.

8-го мы продолжали путь и пришли в большую деревню Корамдег (Choramdeky), которая весьма приятна своими разнообразными садами. Кроме того по деревне протекает пресный источник, и более привлекательного места мне не попадалось за время пути. Мы остались здесь ночевать, и жители были весьма приветливы, услужливы и расположены к приезжим чужестранцам.

9-го мы снова пустились в путешествие и прибыли в прекрасный город Казвин (Caswin), лежащий под 38° 15’ широты в области Ирак (Erak), в равнинной сухой и песчаной местности. На западе начинаются отроги Эльвенда (Elwend), простирающиеся до Багдада (Bagdat) или Вавилонии (Bavylonien).

Город в окружности достигает двух миль и в прежние времена был королевской резиденцией. После того как резиденцию перенесли в Исфаган, сразу пропало величие города, и в настоящее время тут нет ни валов, ни гарнизона, ибо он расположен в глубине страны и не подвергается опасности вражеских нападений. Город весьма населен и в случае нужды может выставить целое войско. Дома большей частью выстроены на персидский лад из кирпичей, обожженных на солнце, поэтому снаружи они очень невзрачны, но внутри большей частью они расписаны изображениями листьев и цветов. Улицы не мощеные, вследствие чего при сильном ветре всегда подымается ужасная пыль, так что почти невозможно по ним ходить.

В Казвине имел свое местопребывание шах Тахмасп, и сын его Измаил построил большое и великолепное здание, которое теперь еще стоит на майдане (площади). У него высокие ворота и своды, выложенные изразцами, отчасти расписанные золотом. Внутри покои разукрашены великолепной золоченой резьбой, но в последней не видно особого художества. Напротив этого дома — великолепный сад в полумили в окружности, засаженный лимонами, гранатами, яблонями, грушами, персиками, сливами и другими фруктовыми деревьями. Вокруг растут красивые кипарисы, под которыми можно ходить и прогуливаться. В городе два майдана: на большом стоит здание со сводами и лавками, где большей частью торгуют драгоценностями и другими ценными товарами.

На этом рынке по вечерам производится еще другая торговля… живыми драгоценностями, которые можно получить за ничтожные деньги, ибо их очень редко покупают навсегда. После захода солнца старуха Delal, или сводница, выводит на рынок этих девок. Они выстраиваются в ряд и ждут покупателей. Старухи стоят позади них и держат в руках все принадлежности, необходимые при купле, как-то: подушку, одеяло, бумажное или ватное, и маленькую свечку. Когда кто-нибудь приходит на рынок и собирается начать торговлю, старая продувная сводня сует ему в руки свечку, чтобы купец мог осмотреть товар в лицо, и если она ему нравится, он спрашивает о цене. И если они сходятся в цене, то она следует за ним, если нет, то он подходит к другой, и так до тех пор, пока не найдет подходящую. Все происходит в такой тишине, что можно предположить, что это самая честная торговля во всем мире.

На восточной стороне города находится кладбище, подле которого стоит красивая мечеть, где погребен шах Бихзад (Besade), сын Хуссейна. Персы придают большое значение клятве у этой могилы. Когда они хотят узнать у кого-нибудь подлинную правду, они говорят: «А ты можешь поклясться в этом у святой могилы?». В городе еще пятьдесят других церквей, где персы молятся ежедневно, а в самую лучшую они приходят только на четвертый день, где тогда сходится многочисленное собрание. В Казвине много прекрасных бань, которыми пользуются с утра до вечера. Там имеется также несколько каравансараев для приезжих купцов и путешественников [187].

9-го состоялся в городе Казвине персидский праздник пасхи, который они называют Байрам (Bairam) или Байрам Курбан (Bairam del Carban), что означает жертвоприношение Авраама. Этот праздник установлен в память патриарха, о котором мы, христиане, вместе с евреями утверждаем, что он хотел принести в жертву своего сына Исаака, но персы говорят, что это был Измаил и что вместо него в жертву был принесен не козел или баран, а верблюдица. Три дня они водят по улицам это животное, украшенное зеленью и цветами, если их можно достать, а затем закалывают его с соблюдением больших церемоний. Мулла или чтец идет за ним и читает тексты из алькорана. Когда он смолкает, выступают трубы, барабаны и дудки. Тем временем простой народ с усердием бежит за животным, чтобы заполучить его шерсть, и каждый старается вырвать на свою долю, так что верблюд становится голым раньше, чем его принесут в жертву. Эти волосы они хранят как святыню и употребляют при трудных родах. После трех дней верблюдицу выводят за город, где на поле составляется круг из благородных всадников, куда и вводят верблюдицу, после чего ее закалывает персидским копьем один из самых благородных знатных господ. Потом со всех сторон сбегается народ с топорами и ножами и каждый старается достать себе кусок мяса. Иные помогают друг другу добыть большой кусок мяса, который они увозят домой и делят между соседями. Некоторые варят и едят это мясо, а другие солят его и сохраняют в течение года как большую святыню. Неповоротливые и ленивые или слабые и немощные довольствуются внутренностями, ногами и кровью, так что на месте жертвоприношения едва видны следы крови. Всю ночь до рассвета длится их праздник в играх и неумеренном обжорстве и пьянстве [188].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 14 (xxix)

Из книги История упадка и крушения Римской империи [с иллюстрациями] автора Гиббон Эдвард

Глава 14 (xxix) Окончательное разделение Римской империи между сыновьями Феодосия. — Царствование Аркадия и Гонория. — Управление Руфина и Стилихона. — Восстание и поражение Гильдона в Африке. (395–398 гг.)Гений Рима умер вместе с Феодосием, который был последним из


ГЛАВА XXIX. 1653

Из книги Жизнь Людовика XIV автора Дюма Александр


Глава XXIX Деций

Из книги Извлечения о жизни и нравах римских императоров автора Аврелий Виктор Секст

Глава XXIX Деций Деций из Нижней Паннонии родился в Бубалии и правил тридцать месяцев. (2) Он назначил сына своего, Деция, цезарем. Он обладал разнообразными знаниями и многими добродетелями, в мирных условиях был мягок и общителен, в военных — очень энергичен. (3) На чужой


Глава XXIX Деций

Из книги О Цезарях автора Аврелий Виктор Секст

Глава XXIX Деций И Деций, родившийся в поселке близ Сирмия, замыслил достигнуть власти, продвигаясь по военным должностям.[184] Торжествуя победу над убитыми врагами, он сделал цезарем своего сына по имени Этруск. Отправив его сейчас же вперед в Иллирию, он сам несколько


Глава XXIX

Из книги Описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию автора Олеарий Адам

Глава XXIX (Книга II, глава 14)Как русские торжественно справляли праздник Входа в Иерусалим, или Вербное Воскресенье, и праздник Пасхи10 апреля, в Вербное Воскресенье, русские торжественной церемонией справляли праздник Входа Иисуса Христа в Иерусалим. Великий князь,


Глава XXIX

Из книги Записки княгини автора Дашкова Екатерина Романовна

Глава XXIX В следующее лето я посетила свое белорусское поместье, где пробыла несколько недель. Имение было разорено моим управляющим, поляком, который надеялся, что меня сошлют в Сибирь.Поправив немного положение крепостных, я поставила во главе их одного из русских


Глава XXIX

Из книги Гордон Лонсдейл: Моя профессия - разведчик автора Корнешов Лев Константинович

Глава XXIX И снова были зловещие вопли сирен, тесная камера на колёсах — «Чёрная Мэри», где я, сидя в крохотной кабине без окон, пытался по тому, как машина притормаживала, скрипела тормозами, делала правые или левые повороты, угадать, сколько километров мы проехали. Делал


ГЛАВА XXIX О богадельнях

Из книги Избранные произведения о духе законов автора Монтескье Шарль Луи

ГЛАВА XXIX О богадельнях Бедность проистекает не oт того, что человек ничего не имеет, а от того, что он не работает. Кто не имеет никакого имущества, но работает, пользуется таким же достатком, как и тот, кто получает сто экю дохода, не работая. Кто ничего не имеет, но владеет


Глава XXIX

Из книги Исторические очерки Дона автора Краснов Петр Николаевич

Глава XXIX Сражение у Тарутино 5-го октября. Отступление французской армии из Москвы. Дело у Малоярославца 12-го октября. Городня 13-го октября. Зимний поход. Переправа через реку Вопь 28-го октября. Платов пожалован в графское достоинство. Поражение маршала Нея у села Гусиного.


ГЛАВА XXIX

Из книги История крепостей. Эволюция долговременной фортификации [с иллюстрациями] автора Яковлев Виктор Васильевич


Глава XXIX

Из книги Три путешествия автора Стрейс Ян Янсен

Глава XXIX Я. Я. Стрейса принимают за перса. Отъезд из Ардебиля. Караван переваливает через Тавр. Исток река Кызыл-Узун. Переезд по трудным и опасным горам. Большие затруднения и опасности от холода и разбойников. Прибытие в Султанию. Еe основатель. Великолепный двор.


Глава XXIX

Из книги Записки автора Дашкова Екатерина Романовна

Глава XXIX В следующее лето я посетила свое белорусское поместье, где пробыла несколько недель. Имение было разорено моим управляющим, поляком, который надеялся, что меня сошлют в Сибирь.Поправив немного положение крепостных, я поставила во главе их одного из русских


Глава XXIX

Из книги Воспоминания о моем отце П.А. Столыпине автора фон Бок Мария Петровна

Глава XXIX Меня немного пугала мысль играть самостоятельную роль в берлинском международном обществе дипломатического корпуса. То, что я видала из этой жизни в Риме, было мне так чуждо, и так многое казалось построенным на протоколе и этикете, что я боялась показаться моим


Глава XXIX Катастрофа

Из книги История помнит автора Докучаев Михаил Степанович

Глава XXIX Катастрофа Несмотря на огромный объем работы, решение бесчисленного количества вопросов внутреннего и международного характера, круговорот послевоенных событий, Иосиф Виссарионович в этот период чувствовал себя одиноким. Рядом с ним не было того близкого


Глава XXIX

Из книги История Малороссии - 5 автора Маркевич Николай Андреевич

Глава XXIX Стр. 106–107. Дела с Тетерею. Сотник Нужный.Радзиминский.Бант. Кам. II, 80. 81.Рубан. 87–89.Стр. 1. 7. 108. Ставище. Ряба собака.Радзиминский.Стр. 110 — 112. Смерть Чарнецкого.Радзиминский.Коховский. Climacteris III. Lib. III. Жизнь Чарнецкого.Стр. 113. 114. Междоусобия в