Глава XXIX

Глава XXIX

Сражение у Тарутино 5-го октября. Отступление французской армии из Москвы. Дело у Малоярославца 12-го октября. Городня 13-го октября. Зимний поход. Переправа через реку Вопь 28-го октября. Платов пожалован в графское достоинство. Поражение маршала Нея у села Гусиного. Березина 12-го ноября. Наполеон покидает армию. Казачья добыча. Пожертвования на церкви. Конец «отечественной войны».

Престарелый Кутузов, всю жизнь проведший в походах и войнах, видел то, чего не видели его более молодые сотрудники. Он видел разложение французской армии, он понял, что настало время, когда, как он сказал в Филях, французы начали питаться конским мясом. Он считал, что теперь его задача — сохранить, одеть, обуть, накормить, словом, сберечь Русскую армию, предоставив «двунадесяти языкам» погибать своею смертью при отступлении по ими же разоренной дороге.

Но когда «партии» (разъезды) выяснили, что в лесах, недалеко от селения Тарутино, весьма беспечно стоит авангард Мюрата, и когда штаб Кутузова стал настаивать на том, чтобы атаковать Мюрата, фельдмаршал очень неохотно дал на то свое согласие.

Была составлена «диспозиция» — приказ армии, и Русская армия, отдыхавшая на Рязанской дороге, пришла в движение. Все жаждали боя; все были уверены в победе. Осенние дороги были грязны. Орудия и повозки утопали в болотах. Отдельным колоннам приходилось идти по глухим лесным проселкам. Пехота подвигалась медленно. Ночное движение с расчетом напасть на Мюрата на рассвете не удалось. Пехотные колонны блуждали в лесах, и к рассвету 6-го октября к реке Чернишне, на которой стоял биваком Мюрат, подошла только казачья колонна графа Орлова-Денисова.

У Мюрата было несколько десятков тысяч конницы, пехоты и артиллерии, у Орлова-Денисова 9 конных полков, неполные пять тысяч. В ожидании подхода пехоты казачий отряд остановился на опушке леса и послал дозоры наблюдать за неприятелем. Были получены донесения, что французы не подозревают о присутствии поблизости от них казаков. На биваке, в палатках и шалашах было тихо. Солдаты спали. Просыпалась только конница, и казаки видели, как на непоседланных лошадях и без оружия проехали солдаты на реку поить лошадей.

Наступал хмурый осенний день. Ветер бил голыми ветвями, срывая с них последние листья. Пошел мелкий, холодный дождь. В серую дымку тумана закутался французский стан.

Казачьи полковники съехались к Орлову-Денисову.

— Ваше сиятельство, начинать, что ли? — спрашивали они.

Орлов-Денисов посматривал на часы, на восток, откуда по лесной дороге должны были выходить пехотные колонны. Но там не было заметно движения. Было тихо, только лес мерно гудел, да сыпались с неба ледяные капли дождя.

— Ведь проснутся, ваше сиятельство. Тогда тяжелее будет. А теперь и одни ловко управимся.

— Ну!.. С Богом!..

Полковники поскакали по своим полкам.

— Гг-иии!.. Гг-ииии! — раздалось в сыром холодном утре и, сотня за сотней, из леса понеслись пятьдесят казачьих сотен.

Нападение было столь неожиданное и стремительное, что французы не успели очнуться от сна и понять, что же это происходит, когда весь лагерь левого крыла и 38 орудий были отхвачены казаками. Полки рассеялись по стану, били разбегающихся, сгоняли толпы пленных, вывозили пушки, поджигали зарядные ящики. Везде были тревога и ужас.

Но Мюрат увидел, что казаков мало. Он устроил свой отряд в середине бивака. Успевшие поседлать кирасиры бросились на казаков. В это время на выстрелы и на пламя и дымы пожаров вышла первая Русская колонна. Среди поваленных шатров громадного стана, на лесной опушке, между брошенных пушек и повозок разгорелся беспорядочный бой. Мюрат собирал полки и вводил их в дело. Русские войска теснили его, наконец, сбили к Калужской дороге, принудив к поспешному отступлению.

Как только известие о Тарутинском сражении и поражении Мюрата дошло до Москвы, французская армия стала покидать Русскую столицу. Ночью с 6-го на 7-е октября ломали сделанные по дворам и площадям шалаши и балаганы для солдат. Телеги и повозки вдруг распухших обозов потянулись из города. Каждый старался увезти добычу, набранную в Москве. В колясках и каретах везли меха, одежду, посуду, серебро, содранное с икон, ризы священников, всякую домашнюю рухлядь. Войска пришли в расстройство; каждый думал лишь о том, чтобы дотащить до дома награбленное и уйти поскорее из нелюдимой страны. Беспорядочно выступали из Москвы полки армии двунадесяти языков.

12-го октября у города Малоярославца произошло небольшое авангардное дело. Утром 13-го, Наполеон с генералами Раппом и Коленкуром с небольшим конвоем гвардейской кавалерии выехал из главной квартиры, чтобы осмотреть поле бывшего накануне сражения. Все чувствовали себя в полной безопасности. Они были среди своих войск. Не отъехали они и версты от бивака гвардии, как увидели у деревни Городни стройную колонну конницы, выходящую из леса.

Она шла в таком образцовом порядке, так чисто было равнение в рядах, так стройно было ее движение и отчетливы промежутки между эскадронами, что Наполеон был уверен, что это идет его французская конница.

— Государь! Это казаки! — испугано крикнул Коленкур.

— Не может быть, — сказал Наполеон.

Вдруг колонны сделали заезд по четыре, развернули фронт и помчались в суровом молчании на Наполеона.

Рапп схватил под уздцы лошадь Наполеона и насильно повернул ее назад.

— Да это наши, уверяю вас, — сказал Наполеон.

Как мог он допустить мысль, чтобы совсем подле его гвардии могли быть казаки?

— Это казаки! Медлить нельзя, государь, — сказал Рапп.

— Вы правы! Это и правда, кажется, они.

Из леса колонна за колонной выходили полки и, быстро строясь, неслись на Наполеона.

Император выхватил шпагу из ножен, приказал своему конвою встретить казаков и помчался к лагерю.

Эскадрон, сопровождавший Наполеона, был разметан и уничтожен сотней Атаманского полка. Под Раппом ударом казачьей пики была убита лошадь. Она упала на него, прикрыла его, и тем спасла его от плена.

Никто из казаков, ни сам Платов, ведший полки, не смогли предположить, что маленький человек в сером меховом сюртуке, мчавшийся на серой лошади к биваку, был сам Император французов — Наполеон.

Платов направил полки на артиллерийский бивак. Казаки захватили 40 орудий гвардейской артиллерии. 11 увез Атаманский полк, 29 были наскоро заклепаны. Тем временем Наполеон успел бросить навстречу казакам гвардейскую конницу маршала Бессьера, которая и отогнала казаков.

Прусский майор Карл фон Клаузевиц пишет об этом деле: «…Первый день отступления французов, или, вернее, дневка 13/25 октября 1812-го года, ознаменовалась смелым налетом, который Платов произвел рано утром на центр французской армии близ Городни; Платову досталось 11 орудий, и сам Наполеон едва не попал в плен. В тот же день другие казачьи отряды появились под Боровском. Таким образом, уже в самом начале отступления среди французов распространились как страх перед казаками, так и серьезная тревога относительно предстоящего отступления»…

Не одетая по-зимнему, не готовая к морозам Русской зимы французская армия не продуманно двинулась по той же дороге, по которой шла на Москву. Так было легче и проще. Без боев… Города и деревни были разорены и частью сожжены. На ночлегах войскам негде было укрыться и обогреться. Продовольствия не было. С первых дней ноября начались морозы и пошел снег. Жестокая стужа увеличивала страдания французов. Они отмораживали руки и ноги, падали в сугробы и замерзали насмерть. Казаки находили биваки с целыми ротами замерзших солдат. Однажды, прогнавши небольшую часть французских солдат, сидевших у костра, казаки нашли в котле варившееся человеческое мясо.

Полки и батареи бросали оружие и пушки, и сдавались перед небольшой казачьей партией.

Все тяжести зимнего похода и ужасы голодных морозных ночлегов, которые испытывали французы, приходилось испытывать и казакам корпуса Платова. Но с казаками шла победа. Они чувствовали за собою мощную поступь армии Кутузова, оправившейся и пополненной. К казакам доверчиво выходили жители из лесов и, чем могли, делились с ними.

28-го октября отряд итальянцев под командою вице-короля Евгения Богарнэ подошел к реке Вопи. Мост через реку был разрушен. Крутые берега обледенели. Сзади напирали казаки. По реке шло ледяное сало. Попытка построить мост кончилась неудачей. Не было под руками леса. В ближайших лесах гремели выстрелы — там были казаки Платова. Короткий зимний день догорал. Люди стали спускаться в ледяную воду, и по пояс в воде брели на другую сторону. Итальянцы торопились переправить через реку пушки и обозы. Дно было вязкое. Колеса застревали в нем. В это время на них наскочили казачьи сотни. 23 орудия, весь обоз и 2000 пленных были захвачены казаками.

Промокшие, иззябшие итальянцы хотели стать в ближайшем селении Духовщине, но там уже стали два полка казаков генерала Иловайского 12-го. Пришлось итальянцам стать биваком на голом поле на ледяном ветру.

Утром 29-го октября Богарнэ подтянул все свои силы и пошел к Духовщине. Иловайский очистил деревню. К нему подошел Платов с остальными полками, атаковал итальянцев, уничтожил их конницу, забрал почти всю артиллерию, и 1-го ноября вогнал вице-короля в Смоленск без конницы и всего с двенадцатью пушками.

За эти дела на реке Вопи и в Смоленске Платов был пожалован в графское достоинство.

3-го ноября, когда французская армия хотела приостановиться под городом Красным, Русские войска насели на нее и заставили ее бежать. Ночью после сражения французы не имели покоя.

В местечке Ляды две сотни казаков и вооруженные кольями и топорами крестьяне заставили всю армию провести ночь под ружьем.

Ни на одном ночлеге не было спокойствия. Измученные дальним тяжелым походом по снегу, голодные, ознобленные люди не имели ночью отдыха. Им везде чудились казаки.

7-го ноября остатки Наполеоновской армии вошли в город Оршу. Из полутораста тысяч, выступивших из Москвы, в Оршу пришло только 30 000.

Граф Платов преследовал наиболее стойкого и мужественного генерала французской армии — маршала Нея, шедшего в арьергарде.

5-го ноября Платов вошел в Смоленск, из которого только что выступил Ней. Оставив в Смоленске 20-й егерский полк и сотню казаков, Платов пошел преследовать Нея по обоим берегам Днепра.

Сотник Наркин, шедший в авангарде отряда генерал-майора Денисова, в 17-ти верстах от Смоленска, на большой дороге нашел 112 орудий, брошенных французами.

Граф Платов с 12-ю полками шел по покрытым глубоким снегом узким проселочным дорогам, а местами и «на простяка», полями, пересеченными канавами, наперерез маршалу Нею.

Ней вел полки в густых колоннах по берегу Днепра. По сторонам колонн были высланы цепи стрелков. Недалеко от села Гусиного, на поляне между лесами, Платов нагнал Нея. Казачьи пушки вынеслись на опушку леса и обстреляли колонны французов. Полки графа Платова, с артиллерией, с невероятными усилиями, в глубоких сугробах снега пробились через густые леса, и вышли французам наперерез. Произошла свалка. Надеявшиеся спастись в лесу и кинувшиеся к опушке, французы были встречены картечным и ружейным огнем. Солдаты бросали ружья и разбегались. Маршал Ней на крестьянской лошади выехал к бегущим солдатам.

— Солдаты! — громовым голосом кричал он, — неужели вы предпочтете постыдный плен славной смерти за Императора и Францию?!

Образумившиеся солдаты возвращались, строились в колонны, направлялись к лесу. Платов вывел из него свои полки. Побросав ранцы, тяжелым ночным походом французская пехота прошла через лес, и далеко за полночь дошла до селения Дубровны. На рассвете у села Дубровны появился Платов с донскими полками и выгнал из домов на мороз и стужу остатки арьергарда Нея.

8-го ноября Ней пешком добрался до города Орши, и здесь соединился с Наполеоном.

12-го ноября, не задержанный Русским корпусом адмирала Чичагова, Наполеон приступил к переправе через реку Березину. Река была покрыта тонким льдом. Французским саперам удалось из подручного материала навести два моста. Часть армии успела переправиться, когда снова из лесов появились казаки Платова. Все, что было еще на берегу: замерзшие обозные, раненые в больные, на подводах и пешком, бросились спасаться в полном беспорядке к мостам. Мосты были заняты войсками. Тогда вся эта толпа, частью безоружных, побежала на лед… Лед сломался. Французы стали тонуть. Березина была страшным бедствием для армии Наполеона.

23 ноября Наполеон оставил армию, и под именем Коленкура, в санях, а потом в почтовой карете уехал во Францию, в Париж, создавать новую армию на замену погибшей в снегах и лесах России.

Французская армия бежала к границе. По-прежнему ее прикрывал Ней.

29 ноября казаки настигли Нея. Его солдаты стали разбегаться. Ней взял ружье, и с несколькими солдатами стал отражать казаков. Казаки не взяли его в плен только потому, что в обмороженном, небритом, одетом в грязное тряпье солдате с ружьем не признали самого мужественного маршала Наполеоновой армии.

Пройдя Ковно, Ней переправился через Неман. На Русской земле не оставалось больше ни одного французского солдата. Отечественная война была кончена. 552 000 солдат армии «двунадесяти языков» остались на полях России. 1200 пушек было взято Русскими или брошены французами при отступлении. Донские казаки Платова истребили более 18 000 французов, взяли в плен 10 генералов, 1047 штаб- и обер-офицеров и около 40 000 солдат; отбили 15 знамен, 364 орудия и 1066 зарядных ящиков.

Они взяли громадную добычу.

Как-то зимою, к командиру атаманского полка пришел казак Черкасской станицы Гаврило Чернишников, принес слитки серебра до двух пудов весом и просил принять серебро на церковь, как церковное.

Командир полка сказал, что это не церковное серебро, но литое, и по правилам дележа добычи принадлежит ему, Чернишникову.

— Почему мы можем знать, ваше высокоблагородие, — отвечал атаманец, — церковное или не церковное это серебро? Про то Бог один ведает. Может быть, нечестивые элодеи из ограбленного в храмах слили это серебро? Не хочу принять греха на душу. Оставя у себя слитки, буду мучиться совестью. Милосердный Бог сохранил мне жизнь. Богу посвящаю я эту малую жертву. Дай Бог здоровья нашему атаману. Он подал нам благую мысль показать делом усердие наше ко Всевышнему Творцу и святой вере праотцев.

Другой раз какой-то донец подъехал к биваку гвардейского корпуса и продавал офицерам разные вещи, отнятые от французов: часы, кольца, табакерки, пистолеты, сабли… Один из покупателей, чиновник Литовского полка Щеглов, увидал большой и по виду тяжелый мешок, висевший поперек холки казачьей лошади.

— А тут у тебя что? Нет ли и тут, станичник, чего продажного? — спросил Щеглов у казака.

— Нет, тут церковное серебро, — отвечал казак, — я обещал пожертвовать его на церковь. Боже сохрани, чтобы я пользовался из него хотя бы одним золотником.

— Отдай тогда на нашу церковь, — сказал чиновник.

— Это вот ладно… Бери!..

Казак снял тяжелый мешок с седла, передал его Щеглову, беззаботно свистнул и уехал, не назвавши своего имени.

По мысли Платова, казаки стали сдавать все захваченное ими серебро в штаб Кутузова для пожертвования в церкви. Набралось более пятидесяти пудов серебра. Из сорока пудов была сделана в Казанском соборе в Санкт Петербурге решетка вдоль главного амвона храма. На этой решетке сбоку, малоприметная, «александровскими» печатными буквами, вырезана надпись: «Усердное приношение войска Донского» — 10 пудов серебра и 20 000 рублей Платов передал на возобновление ограбленных французами храмов Донского монастыря в Москве.

В конце ноября к Русской армии прибыл Император Александр и приказал переходить через Неман для преследования французов заграницей.

3 декабря в Ковенском соборе служили торжественный молебен по случаю освобождения России от нашествия двунадесяти языков.

Из тысячного Атаманского полка на молебствии было 150 человек. Остальные полегли на полях России убитыми, умершими от ран, от болезней, замерзшими, умершими от голода. Так же было и в других казачьих полках.

Новые пополнения шли с Дона.

Начался заграничный поход Русской армии и ее казаков.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 14 (xxix)

Из книги История упадка и крушения Римской империи [с иллюстрациями] автора Гиббон Эдвард

Глава 14 (xxix) Окончательное разделение Римской империи между сыновьями Феодосия. — Царствование Аркадия и Гонория. — Управление Руфина и Стилихона. — Восстание и поражение Гильдона в Африке. (395–398 гг.)Гений Рима умер вместе с Феодосием, который был последним из


ГЛАВА XXIX. 1653

Из книги Жизнь Людовика XIV автора Дюма Александр


Глава XXIX Деций

Из книги Извлечения о жизни и нравах римских императоров автора Аврелий Виктор Секст

Глава XXIX Деций Деций из Нижней Паннонии родился в Бубалии и правил тридцать месяцев. (2) Он назначил сына своего, Деция, цезарем. Он обладал разнообразными знаниями и многими добродетелями, в мирных условиях был мягок и общителен, в военных — очень энергичен. (3) На чужой


Глава XXIX Деций

Из книги О Цезарях автора Аврелий Виктор Секст

Глава XXIX Деций И Деций, родившийся в поселке близ Сирмия, замыслил достигнуть власти, продвигаясь по военным должностям.[184] Торжествуя победу над убитыми врагами, он сделал цезарем своего сына по имени Этруск. Отправив его сейчас же вперед в Иллирию, он сам несколько


Глава XXIX

Из книги Описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию автора Олеарий Адам

Глава XXIX (Книга II, глава 14)Как русские торжественно справляли праздник Входа в Иерусалим, или Вербное Воскресенье, и праздник Пасхи10 апреля, в Вербное Воскресенье, русские торжественной церемонией справляли праздник Входа Иисуса Христа в Иерусалим. Великий князь,


Глава XXIX

Из книги Записки княгини автора Дашкова Екатерина Романовна

Глава XXIX В следующее лето я посетила свое белорусское поместье, где пробыла несколько недель. Имение было разорено моим управляющим, поляком, который надеялся, что меня сошлют в Сибирь.Поправив немного положение крепостных, я поставила во главе их одного из русских


Глава XXIX

Из книги Гордон Лонсдейл: Моя профессия - разведчик автора Корнешов Лев Константинович

Глава XXIX И снова были зловещие вопли сирен, тесная камера на колёсах — «Чёрная Мэри», где я, сидя в крохотной кабине без окон, пытался по тому, как машина притормаживала, скрипела тормозами, делала правые или левые повороты, угадать, сколько километров мы проехали. Делал


ГЛАВА XXIX О богадельнях

Из книги Избранные произведения о духе законов автора Монтескье Шарль Луи

ГЛАВА XXIX О богадельнях Бедность проистекает не oт того, что человек ничего не имеет, а от того, что он не работает. Кто не имеет никакого имущества, но работает, пользуется таким же достатком, как и тот, кто получает сто экю дохода, не работая. Кто ничего не имеет, но владеет


Глава XXIX

Из книги Исторические очерки Дона автора Краснов Петр Николаевич

Глава XXIX Сражение у Тарутино 5-го октября. Отступление французской армии из Москвы. Дело у Малоярославца 12-го октября. Городня 13-го октября. Зимний поход. Переправа через реку Вопь 28-го октября. Платов пожалован в графское достоинство. Поражение маршала Нея у села Гусиного.


ГЛАВА XXIX

Из книги История крепостей. Эволюция долговременной фортификации [с иллюстрациями] автора Яковлев Виктор Васильевич


Глава XXIX

Из книги Три путешествия автора Стрейс Ян Янсен

Глава XXIX Я. Я. Стрейса принимают за перса. Отъезд из Ардебиля. Караван переваливает через Тавр. Исток река Кызыл-Узун. Переезд по трудным и опасным горам. Большие затруднения и опасности от холода и разбойников. Прибытие в Султанию. Еe основатель. Великолепный двор.


Глава XXIX

Из книги Записки автора Дашкова Екатерина Романовна

Глава XXIX В следующее лето я посетила свое белорусское поместье, где пробыла несколько недель. Имение было разорено моим управляющим, поляком, который надеялся, что меня сошлют в Сибирь.Поправив немного положение крепостных, я поставила во главе их одного из русских


Глава XXIX

Из книги Воспоминания о моем отце П.А. Столыпине автора фон Бок Мария Петровна

Глава XXIX Меня немного пугала мысль играть самостоятельную роль в берлинском международном обществе дипломатического корпуса. То, что я видала из этой жизни в Риме, было мне так чуждо, и так многое казалось построенным на протоколе и этикете, что я боялась показаться моим


Глава XXIX Катастрофа

Из книги История помнит автора Докучаев Михаил Степанович

Глава XXIX Катастрофа Несмотря на огромный объем работы, решение бесчисленного количества вопросов внутреннего и международного характера, круговорот послевоенных событий, Иосиф Виссарионович в этот период чувствовал себя одиноким. Рядом с ним не было того близкого


Глава XXIX

Из книги История Малороссии - 5 автора Маркевич Николай Андреевич

Глава XXIX Стр. 106–107. Дела с Тетерею. Сотник Нужный.Радзиминский.Бант. Кам. II, 80. 81.Рубан. 87–89.Стр. 1. 7. 108. Ставище. Ряба собака.Радзиминский.Стр. 110 — 112. Смерть Чарнецкого.Радзиминский.Коховский. Climacteris III. Lib. III. Жизнь Чарнецкого.Стр. 113. 114. Междоусобия в