Кельты и римляне
Кельты и римляне
/23/ Вопрос о возникновении «кельтского народа», о его этногенезе, разумеется, не может быть решен на основе локальных исследований в Австрии. Связанные с этим научные проблемы слишком сложны и могут быть лишь обозначены на материалах данного региона. Очевидно, что особая кельтская культура железного века сложилась в рамках западной гальштатской культуры под влиянием южного, в первую очередь, этрусского, мира. Здесь мы вновь сталкиваемся с феноменом, о котором шла речь в предыдущей главе. Ученые пытаются связать определенную культуру, известную лишь по находкам археологов, с сообщениями Геродота.
Появление предметов из железа, которые не заменили бронзовых изделий, а стали использоваться наряду с ними, коренным образом изменило систему экономических и торговых отношений в Европе. Производство бронзы зависело от медных месторождений в Центральной Европе и Корнуолле, что обусловило создание широко разветвленной торговой сети, тогда как железную руду можно было найти во многих местах. Результатом стало изменение торговых путей и распад всей системы, сложившейся в бронзовом веке.
Кельты являются носителями доисторической культуры, поскольку не оставили после себя никаких письменных памятников. Однако имеются письменные свидетельства о кельтах, происходящие из других регионов Европы, поскольку в это время «бесписьменные» и «письменные», доисторические и исторические цивилизации уже сосуществовали рядом, бок о бок.
Во многих сочинениях римских и греческих историков, начиная с Геродота (V в. до н. э.), говорится о keltoi; кроме того, некото- /24/ рые известные произведения, относящиеся уже к позднему периоду кельтской культуры, часто предполагают знакомство их авторов со свидетельствами более раннего времени. Это относится как к работам Полибия и Тита Ливия, так и к нашему основному источнику – военным запискам Юлия Цезаря «О галльской войне» (De bello Gallico). Однако ценность этих источников снижает не только тот факт, что они относятся к более позднему времени, но и их зависимость от клишированных представлений и повествовательных форм, общих мест, которые следует тщательно проверять на достоверность, прежде чем делать какие-либо выводы.
Временные рамки кельтской культуры в Европе охватывают период с VI по I в. до н. э., при этом можно выделить пик кельтской экспансии, на который приходится захват Рима в IV и совершенные в III столетии походы на Дельфы и в Малую Азию.
На территории сегодняшней Австрии кельты (амбидравы, амбизонты, бойи, кампы и норики) основали королевство Норик. Это протогосударственное образование, где чеканилась своя монета, славилось, прежде всего, своим железом, которое экспортировалось даже в Италию, и своими лошадьми. В конце концов, оно не выстояло перед римской экспансией, жертвой которой уже в III в. до н. э. пала кельтская Верхняя Италия, а во времена Цезаря (58–51 до н. э.) – кельтская Галлия. Вероятно, имела место мирная оккупация, произошедшая еще до состоявшегося в 15 г. до н. э. похода Друза и Тиберия в область проживания ретов (Тироль и Форарльберг). Результатом стало появление римских провинций /25/ Норик и Паннония (последняя возникла после ожесточенной борьбы в 12–9 гг. до н. э.), населенных, как и прежде, кельтами, однако подвергшихся еще более сильной, чем прежде, романизации.
Дюррнберг под Халляйном (VI–I вв. до н. э.) представляет собой один из важнейших кельтских памятников Австрии. Там в 1577 г. был обнаружен «Человек в соли» – законсервированный в соляных отложениях незадачливый кельтский горняк. К сожалению, в XVI в. еще не существовало возможностей для консервации, так что этот «младший брат Этци» был вскоре утрачен.
У кельтов существовала довольно четкая социальная стратификация. Правящий слой в Галлии складывался из друидов и воинственной знати, имевшей на вооружении щиты, шлемы, панцири, мечи, копья, луки и стрелы. Особо опасным оружием была праща, представлявшая собой закрепленный на длинном ремне кожаный рукав, который посредством вращательного движения раскручивался так, что, когда один конец рукава отпускался, вложенный в него камень выбрасывался с огромной силой – искусные кельтские воины точно попадали в цель на расстоянии 50–70 метров.
Основная масса населения состояла из крестьян, сеявших пшеницу, рожь, ячмень, овес и просо (из которых пекли хлеб, варили кашу и пиво), выращивавших овощи, а также лен и коноплю, которые служили для изготовления тканей. Среди домашних животных были коровы, лошади, свиньи, овцы, козы и куры, а кроме того, собаки, также шедшие в пищу. Небольшие крестьянские поселения римские авторы обозначали словом vicus, в то время как крупные центры выступают в источниках как oppida. В этих укрепленных поселках жили ремесленники, изделия которых отличались изысканной обработкой, чувством стиля и искусной техникой. Высшие достижения периода расцвета кельтской культуры вполне можно сравнить с проектами современных дизайнеров, особенно после V в. до н. э., когда с помощью циркуля кельты начали создавать очень сложные узоры и орнаменты. Дальнейшую специализацию кельтского общества ознаменовало появление профессии кузнеца. В Бургенланде найдены остатки простой обжиговой печи, с помощью которой плавилась железная руда. Руда смешивалась в яме с древесным углем, после чего уголь выжигался; нужная температура поддерживалась посредством воздуходувки. В результате этой операции получали железную крицу, напоминавшую пирог, состоявший из железа, сильно загрязненного остатками угля, которое перед дальнейшей обработкой /26/ следовало тщательно проковать. Получавшиеся железные слитки однообразной остроконечной формы становились предметом торговли или материалом, из которого искусные кельтские кузнецы изготавливали разнообразные изделия.
Знатных воинов погребали в высоких курганах с лошадьми и боевыми колесницами. Прочих хоронили в обычных могилах, оставляя там предметы повседневного обихода. Рядом с останками мужчин находят оружие, ожерелья и застежки от одежды, тогда как погребения женщин дают представление о тогдашних украшениях – ручных и ножных браслетах, цепочках и других подобных вещах. Представителям обоих полов оставляли набор глиняных сосудов и различные кушанья, необходимые на время посмертного путешествия.
О религиозных представлениях кельтов нам известно гораздо меньше, так как друиды, помимо прочего приносившие в жертву людей и животных, передавали свою мудрость не в письменной, а в устной форме. Мы вынуждены черпать наши знания из сооб- /27/ щений античных историков и с трудом поддающихся интерпретации изображений (например, на серебряном сосуде из Гундеструпа). Согласно имеющимся свидетельствам, у кельтов почитались три главных божества: повелитель небес Таранис, бог-прародитель Теутатес и, наконец, Эзус – бог богатства и войны.
Орудием политического влияния Рима служил союзный договор с расположенным на границах римских владений королевством нориков. На основании этого союзного договора римский консул Папирий Карбон со своим войском сражался с вторгшимися в область нориков германскими племенами кимвров, угрожавшими оттуда Италии, однако потерпел в 113 г. до н. э. сокрушительное поражение при Норее.
Распространение элементов римской культуры стало заметным еще до ликвидации политической самостоятельности кельтских племен. На это указывает ряд находок, из которых наиболее известна обнаруженная на горе Магдаленсберг бронзовая статуя, посвященная Марсу Латобию, получившая название «Магдаленсбергский юноша» и долгое время считавшаяся оригинальным произведением своей эпохи. Исследования последних лет доказали, что хранящаяся в венском Художественно-историческом музее статуя представляет собой не оригинал – его Габсбурги, по всей вероятности, подарили своим испанским родственникам, – а великолепную копию XVI века.{4}
Свойственные кельтам формы повседневной жизни сохранились и после перехода власти в руки римлян. Хотя надгробия стали делать по римскому образцу, кельты по-прежнему изображались на них в своих типичных для Норика одеждах. Неразрешимой загадкой остается найденный в области кельтского расселения в Негове (Словения) шлем с германской посвятительной надписью, выполненной на одном из северных этрусских алфавитов, которая ясно указывает на культурное взаимодействие и взаимопроникновение различных этнических групп.
Долгие контакты кельтских областей с Римом, в конце концов, привели к присоединению австрийских территорий к югу от Дуная к Римской империи. В гальштатский период римская культура в Италии достигла высокой степени развития и постепенно распространилась сначала на всю Италию, а затем на все Средиземноморье. С переходом власти к римлянам доисторическая эпоха сменяется исторической, которая по определению связана с культурами, оставившими о себе письменные свидетельства. /28/
Римская эпоха в Австрии подразделяется на три периода. Первый длится от Августа до маркоманских войн (170 н. э.), следующий – от маркоманских войн до Диоклетиана (ум. 313/316), после чего следует период от правления Диоклетиана до 400 г. н. э., то есть до падения римской власти в Подунавье. Последующие сто лет были отмечены оттоком романского населения из Прибрежного Норика и могут рассматриваться уже в связи с Великим переселением народов.
Подчинение римлянами территории сегодняшней Австрии частично осуществилось мирным путем, частично в ходе завоевательных походов сыновей императора Августа – Тиберия и Друза – в Рецию (15 до н. э.). Нынешние австрийские земли входили в состав трех римских провинций. Это были Норик (восточная часть Северного Тироля, Восточный Тироль, Каринтия, Штирия, Зальцбург, Верхняя Австрия, Нижняя Австрия, а также Химгау, /29/ Пустерталь и район Цилли/Целье), Реция (Северный Тироль, Форарльберг, кроме того, Восточная Швейцария) и Нижняя Паннония (Нижняя Австрия к востоку от Венского Леса, отдельные части Восточной Штирии и Бургенланд). Две первые провинции были прокураторскими, то есть их наместники происходили из сословия всадников, тогда как Паннония являлась сенаторской провинцией. Наместники отправляли административную, гражданскую и судебную власть.
К северу от Дуная римляне создали систему не-
больших зависимых государств, основой которых являлись германские племенные союзы. Важнейшим фактором силы во времена Октавиана Августа (27 до н. э. – 14 н. э.) выступали маркоманы, подвластные Марободу. От этих зависимых государственных образований и живших к северу от них племен, которые римляне называли варварскими, империю отделяла оборонительная линия – лимес, – хорошо известная благодаря раскопкам. Лимес был занят вспомогательными войсками, легионы стояли лишь в Виндобоне и Карнунтуме.
Многие из тогдашних городов – а римское влияние особенно ощущалось именно в городах – стремились сделаться маленьким Римом: имели форум, амфитеатр, термы, храмы – не такие, конечно, роскошные, как в Риме, но представлявшие собой, тем не менее, копии столичных образцов.{5}
Урбанизация и распространение римского образа жизни в этих городах были типичны не только для римских провинций /30/ на территории нынешней Австрии, а представляли собой всеобщий признак римской провинциальной культуры. Эта культура придавала огромное значение роскоши и комфорту и была довольно развита в техническом отношении. Особенно отчетливо воздействие Рима прослеживается в образе жизни, а также в социальной и политической стратификации. Все города управлялись одинаковым образом, имели общинный совет (ordo), состоявший из десяти «декурионов», наряду с которым существовали административные коллегии, коллегии жрецов, ремесленные объединения и юношеские союзы.
Рим не только оставлял свои гарнизоны и вводил новую систему управления, но также и улучшал, говоря современным языком, инфраструктуру. Повышение жизненного стандарта в ту эпоху, не в последнюю очередь, стало возможным благодаря размещению на границе военных: поскольку солдаты получали регулярное жалованье из имперской казны, а это, благодаря развитым торговым отношениям с военными лагерями, имело следствием процветание гражданского населения и концентрацию богатств в дунайской области, что положительно сказывалось на условиях жизни людей.
В римскую Австрию – прежде всего, при династии Северов – проникли характерные черты культуры античного Средиземноморья. Искусство этой эпохи чрезвычайно разнообразно и не может быть названо просто «римским». Римские элементы в значительной степени наслоились на кельтскую художественную культуру. Свой золотой век это смешанное искусство пережило во II столетии. Родившийся провинциальный стиль нес на себе весьма специфический норическо-паннонский отпечаток, хотя и здесь появлялись произведения, созданные по единым для всей империи образцам. Кроме того, ввозились художественные произведения, прежде всего, римские бронзовые статуэтки и terra sigillata, изготовленные в «высоком имперском стиле», как называют его исследователи. В поздний римский период вновь ощущается подъем местных творческих сил, что, по-видимому, было связано со все большим ослаблением римского влияния.
Религиозные представления римской Австрии были весьма многообразны, многочисленные местные и чужеземные верования существовали здесь бок о бок. Почитание кельтских божеств сталкивалось с конкуренцией со стороны богов греко-римского мира, а благодаря римским легионерам в Норик проникли и другие культы. Однако зачастую дело не ограничивалось /31/ простым сосуществованием: египетские божества Исида и Осирис практически растворились в культе Нореи – местная богиня получила имя Исида Норея. Источники дают множество свидетельств о почитании Юпитера Долихена, существовавшем в I в. н. э. В честь его и его божественной супруги Юноны-Царицы возводились святилища, многие из которых ныне раскопаны. Одно из крупнейших и важнейших культовых сооружений находилось в городе Мауэр-ан-дер-Урль. Поклонение этим богам, восходящее к сирийскому культу Ваала, было особенно распространено среди военных. Принесенный легионерами на Запад образ восточного божества был отождествлен с Юпитером и изображался облаченным в военную одежду как Юпитер Оптимус Максимус.[10] Почитание его ограничивалось гарнизонами, так как он считался богом-покровителем солдат. Он изображался стоящим на спине быка с пучком молний в левой руке и двойной секирой в правой. /32/
Другой древний культ был связан с верованиями, распространившимися в наших землях несколько позднее и на многие столетия наложившими отпечаток на культурный облик Европы. Это почитание Митры, одного из восточных божеств света, принесшее «мысль о спасении» – позднее эту нишу займет христианство – и создавшее важную предпосылку для будущей христианизации Европы. С позднеантичной эпохи в Австрии сохранился целый ряд таких сооружений, связанных с поклонением Митре. Но триумф постепенно проникшего в регион христианства, первоначально являвшегося лишь одной из многих религий, в последний период римского владычества привел к разрушению храмов различных богов.
Религиозное многообразие было, однако, не самой сложной проблемой страны. После эпохи расцвета империи на территории сегодняшней Австрии все более ощущалось давление со стороны соседей, прежде всего, германских племен, пришедших в движение во II–III вв. н. э. Вследствие этого дунайский рубеж стал играть чрезвычайно важную роль для всей Римской империи. Марк Аврелий провел в Карнунте около трех лет, занимаясь подчинением маркоманов, квадов и язигов, и умер в 180 г., так и не решив до конца эту задачу. Смерть настигла его не в Виндобоне, как часто считают, а, скорее всего, в Бононии (Баностар в Югославии). После смерти Марка Аврелия дунайский регион вновь попал в лучи прожектора «всемирной истории», когда в 193 г. в Карнунте был провозглашен императором Септимий Север. Дальнейшее развитие характеризовалось возрастающей угрозой римскому влиянию в пограничной области. Наряду с этим, происходило внутреннее разложение империи, выразившееся в появлении череды солдатских императоров, что стало симптомом близившегося конца римской «мировой державы». Один из таких «антиимператоров», Регалиан, правил в Паннонии; после него остались монеты, весьма ценимые сегодняшними коллекционерами. При Диоклетиане (284–313/316), когда римское владычество несколько укрепилось, провинции были раздроблены на меньшие административные единицы (Реция I и II, Прибрежный Норик и Срединный Норик, Паннония I), за чем последовало разделение гражданского и военного управления. В эпоху Диоклетиана имело место еще одно важное политическое событие, происшедшее в австрийских землях: в 308 г. собравшиеся в Карнунте Диоклетиан, Максимиан и Галерий назначили Лициния императором Запада. /33/
Дальнейший период римского господства был отмечен постоянной угрозой со стороны пограничных племен. Их натиск достиг такой силы, что римлянам, в конце концов, пришлось отступить. В конце
V в. они покинули Прибрежный Норик. Это не привело к окончательному прекращению политического влияния Рима в дунайском регионе, чего нельзя сказать, однако, о культурном воздействии, тесно связанном с проживанием здесь римского населения. Теперь на историческую авансцену региона вышли новые силы и новые этнические группы. /34/-35/