КАПИТУЛЯЦИЯ

КАПИТУЛЯЦИЯ

Адмирал Судзуки Бундзиро, переживший резню 1936 г.[520], стал премьер-министром 9 апреля 1945 г. с мандатом на восстановление мира. В начале мая американские условия изложил из Вашингтона в серии радиопередач на японском языке капитан Захариас из военно-морской разведки.[521] Свои ответы в июне и июле японцы передали через Советскую Россию, которую они считали дружественной и нейтральной. Однако Сталин скорее пытался найти предлог для вступления в войну, чем прекратить ее, и атомная бомбардировка Хиросимы заставила его поспешить. Под предлогом, что Япония не приняла потсдамские условия, министр иностранных дел Молотов известил посла Сато Наотакэ, что с 9 августа их правительства находятся в состоянии войны. Русские армии вторглись в Маньчжурию.[522]

В тот же день, самый мрачный в истории Японии, вторая атомная бомба была сброшена на верфи Нагасаки. Военный совет (военный министр Анами Корэтика не согласился с ним) полностью принял потсдамские требования, но просил сохранить институт монархии. Несмотря на стоявший остро вопрос о его собственной судьбе, император согласился на запись на восковой пластинке зачитывания им рескрипта о полной капитуляции поздно вечером 14 августа. Совершая последний путч, армейские офицеры попытались завладеть диском, но запись была передана по радио утром следующего дня. Впервые подданные слушали Божественный Голос, призывавший их принять неизбежное и «вынести невыносимое».[523] Четыре принца империи распространили рескрипт по всей Восточной Азии.

Более 50 японских руководителей, включая Анами, маршала Сугияму Мотодзиро и адмирала Ониси, шефа камикадзе, избрали «счастливое избавление» путем харакири. Тодзё пытался застрелиться, но остался жив (он был спасен американским врачом и позднее, в декабре 1948 г., повешен по приговору международного трибунала. — Пер.). Коноэ покончил с собой (приняв яд. — Пер.), избежав суда за военные преступления.