«21 требование»

«21 требование»

Большая стратегия Японии стала очевидной, когда 18 января 1915 г. ее посланник в Пекине вручил «21 требование» китайскому правительству. Они составляли пять групп. Согласно первой группе, Японии передавались все территории и привилегии, которые Германия имела в провинции Шаньдун. Согласно второй, продлевались на 99 лет аренда Ляодуна, срок которой истекал в 1923 г., и концессия на маньчжурскую железную дорогу. В соответствии с третьей группой Ханьепинский металлургический завод, единственный комплекс тяжелой промышленности в Китае, провозглашался «совместным предприятием» двух стран. Четвертая группа исключала возможность строительства третьими государствами военно-морских объектов на китайском побережье. Наконец, выполнение требований пятой группы позволило бы японцам работать военными и политическими советниками, буддийскими миссионерами и руководителями полицейских подразделений крупных городов. На долю японской военной промышленности должно было приходиться не менее 50 % китайского импорта оружия, и сфера влияния Японии распространилась бы на побережье провинции Фуцзянь напротив Формозы и на северную часть провинции Цзянси.

Президент Юань Шикай тянул время, надеясь на поддержку Запада, пока 9 мая Токио не потребовал быстрого принятия требований первых четырех групп. Сам Юань согласился выполнить эти требования спустя две недели, но его решение никогда не было ратифицировано парламентом или признано общественным мнением. Эти соглашения 1915 г., имевшие односторонний характер и осужденные Китаем (так в тексте. — Пер.), в течение трех недель цитировались японскими дипломатами как de jure. США и члены Антанты, союзники Японии, были, подобно Китаю, почти такими же жертвами новой Realpolitik (реалистическая политика. — Пер.). «21 требование» закрыли «открытую дверь», угрожали связям между Шанхаем и Кантоном через Формозский пролив, Филиппинам и Китайско-Восточной железной дороге и сводили на нет английскую гегемонию в долине Янцзы.[370]