Эсэмэски Господу

Эсэмэски Господу

Ю. Ш.

Нас ждет не смерть, а новая среда.

От фотографий бронзовых вреда

Сатиру нет. Шагнув за Рубикон,

От затвердел от пейс до гениталий.

Наверно, тем искусство и берет,

Что только уточняет, а не врет.

Поскольку основной его закон,

Бесспорно, независимость деталей.

И. Бродский

Чечня. Бетон вертолетной площадки. Россыпь жестянок. Носилки.

Бред солдата с замотанной культяшкой: «Я – Басаев, мне оторвало ногу».

…черной пятерней соскребает гвозди. Протягивает – «Вот – фиалки…»

Тишина. Не слышно даже гула вертолета…

Я тебе протягиваю букет срезанных на полуслове эсэмэсок.

Поверенная цифрой строчка – своя или взятая взаймы —

выражает мгновение посвященности. Тебе и Господу.

Привилегия Женщины и Бога – оставлять надежду.

Мы – из не благословленного поколения.

«Жизнь проходит без надежды.

Остается только прежде…»...

Под постную церковную музыку и равнодушный грохот попсы.

У нас не было голубей, как у родившихся в 20-х.

Нам не хватает россыпи драгоценных гильз – как у поколения 30-х.

В забытых углах антресолей нет и спичечных этикеток,

чаровавших воображение подранков 40-х.

Пришедшие в этот мир в 50-х, мы – беспризорники —

по духовной бездомности,

по тяге к чужестранствию,

по незаменяемости вещества жизни гламурной мишурой.

Мы презираем тех, кто взращивает в сердце бансай,

называя его садом своей души.

Мы ищем настоящее во вздохе и глотке.

Вода состоит из мокрости, а не из Аш с два О.

В сорок – нашим прозрением стал уход родителей,

засмотревшихся на голубей под куполами.

Из генной памяти мы взяли похоронки сначала Афгана.

Потом по инерции свернули на «фугасную» улицу в Грозном.

Любовь стала связью между поколениями и куполом космоса.

Мужчина и женщина – с разных планет.

Не обязательно мы будем жить 100 лет и умрем в один день.

Искать пик любви – все равно, что ждать, кто разлюбит первым.

Любовь – стык навязчивости и стыда.

Стыд – не единственное, что связывает мужчину и женщину.

Займи мне место поближе к чаше с пуншем.

Даже последняя встреча не может стать признанием в нелюбви.

Женщины, спешащие на свидание, поначалу похожи.

Паранджой ресниц под карнизом бровей, удивленных асимметрией губ.

Потом их разводит: «нет» – как жестко застегнутый зиппер,

«да» – волокно шепота, вшитого в капрон.

Женщина может все, но для этого ее нужно любить.

Любовь, как и смерть, ничьей не бывает.

Влюбленность в отличие от Добродетели – преходяща.

…правда ли, что над Канадой небо – сине?

Ангел – губитель. Спрячет тебя в ладони, укроет крылом.

Как упавшую сережку.

«А жизнь идет. О Землю шаркая ногами».

«Снайпер выследил цель. Но помешала вишня в цвету».

Повезло… Не то что парню – с вертолетной площадки.

Гул заходящего на посадку вертолета рифмуется

с «Позови меня с собой». Под лопастями мечутся цветы.

Точка отсчета.