Мертвый шпион тоже может играть

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Мертвый шпион тоже может играть

Шпионская карьера и разоблачение Александра Огородника столь колоритны, насыщены такими головокружительными подробностями, что легли в основу сюжета фильма по сценарию Юлиана Семенова «ТАСС уполномочен заявить…». Мало кто знает, что этот известный фильм во многом воспроизводит реальные события.

В 1975 году в КГБ поступила информация о том, что ЦРУ активно вербует некоего советского гражданина. Известно о нем было то, что он часто встречается со своей дамой сердца в отеле «Хилтон» и что недавно попал в автомобильную аварию. По этим данным довольно быстро вычислили третьего секретаря посольства в Колумбии Александра Огородника.

Огородник (он же Трианон) по возвращении повел себя странно. Отказавшись от хорошего места в Институте Латинской Америки, он полгода не работал – по-видимому, чего-то ждал. И дождался. Желанной для него оказалась скромная должность второго секретаря Управления планирования внешнеполитических мероприятий в МИДе. Новая работа обеспечивала доступ к секретной документации. К тому времени Огородник уже был «под колпаком», и наблюдение, установленное за ним, медленно, но верно приносило плоды. Удалось обнаружить тайник, в котором находились микропленки с инструкциями ЦРУ, планом связи, местами закладки тайников и расписанием агентурных радиопередач.

Арестовали Трианона летом 1977 года. Тут же провели обыск, в ходе которого нашли шпионское снаряжение. Огородник сознался и, более того, пожелал дать письменные показания. На столе лежала обычная ручка, на которую никто не обратил особого внимания. Огородник взял ее… надкусил колпачок и упал мертвым.

И тут-то начинается самое интересное. Используя арестованного агента, планировалось взять с поличным, как обычно, и связного резидентуры. Но агент был мертв! Это было очень обидно, тем более что он сохранил многочисленные послания «хозяев», где были указаны около 30 тайников, условия и способы связи. Очередная тайниковая операция под кодовым названием «Лес» была назначена на ближайшее время.

И тогда, используя данные наблюдения и проанализировав все известные факты, органы КГБ начали сложнейшую оперативную игру. Надо было прочитать мысли мертвого шпиона. «Местонахождение тайника не было известно, но здесь неожиданную помощь оказали сами американцы, рекомендовавшие своему агенту подходить к тайнику со стороны Можайского шоссе. Это явно указывало на то, что «Лес» находится на территории парка Победы на Поклонной горе… Очевидно, что перед выходом на операцию Огородник должен был припарковать свою «Волгу» в заранее обусловленном месте, о расположении которого оставалось только догадываться. Контрразведчикам были известны традиционные маршруты следования сотрудников посольской резидентуры и самого Агронома (так, не без юмора, прозвали Огородника на Лубянке. – Авт.). Исходя из этого, загримированный под Огородника работник КГБ припарковал машину на наиболее вероятную стоянку, служившую американцам сигналом…».[248] Однако в тот день никто на свидание не явился. Как потом узнали, расшифровав очередную радиограмму, связник в парке все-таки был – вице-консул посольства США Марта Петерсон. Однако она так удачно вела себя, что служба наружного наблюдения не приняла ее за иностранку. Она положила в условленное место контейнер, а затем взяла его обратно, так как за ним, естественно, никто не явился.

Но это еще не было провалом операции – просто неудачей. Вскоре пришла новая радиограмма, устанавливающая новую дату встречи. И снова изучение всех материалов. На этот раз и место встречи, и все подробности подготовки и постановки сигналов удалось установить абсолютно точно. Марту Петерсон задержали за закладкой контейнера. Во время задержания дама дралась и материлась совсем как местная хулиганка. Кстати, в контейнере, замаскированном под кусок угля, вместе с деньгами, золотом, шпионским снаряжением и ядом была трогательная записка для случайного прохожего. «Товарищ! Ты проник в чужую тайну. Деньги и ценности возьми, остальное выброси в глубокое место реки. И забудь обо всем. Ты предупрежден!»[249]