Конец разрядки

Конец разрядки

Тем не менее процесс разоружения имел свою инерцию, и после многочисленных советско-американских переговоров и консультаций Брежнев и Картер наконец в июне 1979 года подписали договор о разоружении ОСВ-2. Нечего и говорить, что этому изо всех сил противился Бжезинский, который упорно пытался увязать глобальные вопросы ракетно-ядерного разоружения с разными, явно Второстепенными на их фоне, проблемами. Бывший госсекретарь Картера Вэнс в своих мемуарах прямо пишет, что Бжезинский саботировал его попытки добиться улучшения отношений с СССР. В деле с ОСВ-2 ему всячески помогал тогдашний директор ЦРУ Тэрнер. Его возражения против тех или иных положений договора основывались, как правило, на том доводе, что невозможно обеспечить контроль за его исполнением «национальными американскими средствами». Когда же договор ОСВ-2 был все-таки подписан, Бжезинский активней всех включился в кампанию против его ратификации сенатом США.

Подлинный подарок потомку польских аристократов сделало само советское руководство. Оно успешно повторило американскую ошибку с Вьетнамом и ввело войска в Афганистан. Забыв о бревне в собственном глазу (не прошло и пяти лет с момента окончания вьетнамской войны), вашингтонская администрация немедленно развязала истеричную пропагандистскую кампанию по поводу «советского Вторжения в Афганистан» и с готовностью ухватилась за новый предлог для ликвидации процесса разрядки и разоружения. Подавляющая часть американской элиты с радостью вернулась к «эре конфронтации», решив еще раз опробовать метод «тотального» наступления на Советский Союз и социалистический лагерь, по возможности, во всех без исключения областях. Своего апогея эта политика достигла при Рейгане, но перелом начался уже в конце президентства Картера.

Решив высечь Кремль за экспансионизм хворостиной, Картер в первые же дни 1980 года обнародовал свои «10 пунктов». Самые важные из них содержали экономические санкции (эмбарго на продажу СССР зерна, запрет на поставку передовых технологий и запрет советского рыболовства в американских водах) и ответные военно-политические шаги (возобновление поставок оружия Пакистану, кооперация в военных делах с Китаем и эскалация военного присутствия США на Ближнем Востоке). В плане моратория на культурные и прочие обмены был провозглашен бойкот Московской олимпиады 1980 года. Однако этот бойкот обернулся против самих США: Олимпиаду в советской столице сорвать не удалось, а у советской сборной лишь прибавилось медалей.

Гораздо более болезненным для нас было официально принятое в декабре 1979 года союзниками по НАТО, а фактически навязанное Вашингтоном своим партнерам соглашение о размещении в Западной Европе 600 американских крылатых ракет и «Першингов-2» с ядерными боеголовками. Эти ракеты средней дальности теперь были способны поражать цели в глубине советской территории, что делало их мощным стратегическим оружием. Размещение их в Западной Европе, по оценке американских военных экспертов, представляло собой «обход ограничений, содержащихся в Договоре ОСВ-2». Хотя официальная пропаганда НАТО и представляла развертывание этих ракет в Европе как оборонительный «ядерный зонтик» над западной частью европейского континента, в действительности это была не слишком даже замаскированная попытка сломать сложившийся в Европе и мире военно-стратегический паритет и изменить глобальный баланс сил в свою пользу. А помимо этой явной цели, у вершителей мировой политики из Белого дома была еще и скрытая цель, в духе их излюбленной концепции «ограниченной» ядерной войны. Размещая свое тактическое ядерное оружие у самых границ СССР, они еще и выводили из-под ответного удара территорию США. Правда, при этом под удар подставлялись союзники США в Западной Европе, но зато им отводилась почетная роль «ядерного оппонента» Советского Союза. Естественно, радости европейцам это не прибавило.

Логическим завершением всего этого процесса стало подписание Картером в июле 1980 года президентской директивы № 59, модифицирующей, с учетом новых условий, американскую стратегию на случай ядерной войны с СССР. Согласно ей, США должны были наносить «избирательные» ракетно-ядерные удары по командным пунктам и иным стратегическим военным объектам Советского Союза. Грядущая ядерная война мыслилась одновременно и как «ограниченная», и как «продолжительная». Поскольку размещены ракеты были в Западной Европе, не составляло никакого труда догадаться, где и за чей счет Вашингтон собирался продолжительно вести «ограниченную» ядерную войну. Нет, ничего не изменилось до времен Дьенбьенфу, когда американцы, планируя ядерный удар по вьетнамской территории, «забыли» о присутствии там еще и союзных французских войск. Впрочем, и «ограниченной» планируемую войну можно было назвать лишь с очень большой натяжкой. По данным американской печати, принятый в декабре 1982 года новый интегрированный план нацеливания ядерного оружия США (SIOP) включал около 40 000 целей на территории стран социалистического лагеря.

Параллельно резко усилился экспансионизм США и в «третьем мире». Даже раньше подписания директивы № 59, а именно в январе 1980 года, была провозглашена «доктрина Картера». Суть ее заключалась в декларировании права Соединенных Штатов по своему усмотрению применять вооруженную силу в районе Персидского залива. Непосредственной причиной провозглашения доктрины была заинтересованность Америки в ближневосточной нефти, но истинные корни подхода находились глубже. К тому времени Соединенные Штаты зависели от импорта не только нефти, но и других видов минерального сырья. По американским же подсчетам, из-за рубежа в страну, во всевозрастающих масштабах, ввозилось более половины из 24 наиболее важных минералов, при прекращении поступления которых в США могло остановиться производство самой разнообразной продукции – от телевизоров до боевых самолетов.