ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ И ТОВАРИЩ СТАЛИН ДАЮТ НАМ НАГЛЯДНЫЙ ПРИМЕР ЛЕНИНСКОГО РУКОВОДСТВА

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ И ТОВАРИЩ СТАЛИН ДАЮТ НАМ НАГЛЯДНЫЙ ПРИМЕР ЛЕНИНСКОГО РУКОВОДСТВА

Из речи на объединенном пленуме Ленинградского областного и городского комитетов ВКП(б) 9 февраля 1933 года

Наше руководство должно плотно и крепко охватить одновременно все основные отрасли нашей работы. Между тем возьмите любую работу и вы увидите, что это еще в редких случаях удается. Обычно так выходит: подналяжем на хлеб — начинают хромать льнозаготовки, навалимся на льнозаготовки — начинают отставать лесозаготовки и т. д.

С лесом до самого последнего времени было очень худо. В начале января мы подтянулись и добились по заготовкам 100 % выполнения программы первой пятилетки. Продолжает резко отставать вывоз заготовленного леса. Надо научиться работать так, чтобы вся система работы обеспечивала постоянное и крепкое руководство каждым участком нашей стройки.

Тут говорили много о посевной кампании, обсуждали, предлагали. Если со стороны посмотреть, скажем, из Америки приехать, можно подумать, что в Ленинградской области никогда не сеяли, только первый раз начинаем. Между тем вот уже шестнадцатый раз будем сеять. Казалось бы, пора научиться очень многому. На словах «четвертая большевистская весна», «первая весна второй пятилетки» и т. д., на деле — большевистского подхода к подготовке сева во многих случаях все еще нет.

Мы имеем боевую программу для улучшения качества нашей работы — шесть условий товарища Сталина. Кто из вас, товарищи, по многу раз не голосовал за шесть исторических условий товарища Сталина? А они все действительно исторические, они являются основой для правильной организации работы на фабриках, на заводах, в колхозах, совхозах, на лесозаготовках и т. д. Там, где люди всерьез дерутся за их воплощение в повседневной работе, там мы получаем крупные положительные результаты. Но, к сожалению, чаще другого рода случаи, когда дальше слов и резолюций дело не двигается. Больше того, кое-кто ухитряется даже забыть о шести условиях товарища Сталина, полагая, очевидно, что это была какая-то кампания, которая теперь уже позади.

Повышение качества руководства, повышение ответственности, суровая проверка исполнения отучат нас от этой привычки забывать решения, которые мы выносим. У нас охотно помнят те решения, где записано, кому что-либо получить. Если записано такого-то числа Исполкомом: отпустить столько-то такому-то рику или другому, — это помнят. Другой раз вытащат мелким шрифтом записанное — запомнили, оказывается. А там, где записано: посеять льна столько-то, ржи столько-то, никак не меньше, — тут плохо или совсем не помнят и прячутся за то, что их план несколько раз меняли, а потому, видите ли, они его не выполнили.

Любую задачу, любой вопрос можно поднять и разрешить, если будет правильно организовано руководство. И я думаю, что наша организация со всеми задачами, которые поставлены в решениях ЦК и нашего пленума, безусловно справится, если только мы с завтрашнего же дня будем по-большевистски их проводить, если мы повысим качество нашего руководства и поднимем чувство ответственности.

В заключение я хотел сказать еще одно. Вы знаете, что те успехи, которых мы достигли, дались нам недаром. Мы завоевали их в условиях жесточайшей классовой борьбы — классовой борьбы, которая не только не ослабевает в современных условиях, а, наоборот, обостряется, принимая чрезвычайно сложные формы. Классовый враг главный удар направляет на подрыв и расхищение священной социалистической собственности.

Мы должны обрушить на голову враждебных нам классовых сил революционную законность, могучее оружие в нашей борьбе против остатков капиталистических элементов в городе и деревне.

Отчаянное сопротивление классового врага не может не находить соответствующего отражения среди отдельных, наименее устойчивых элементов внутри нашей партии. На январском пленуме Центрального Комитета мы не слышали никаких оппозиционных выступлений, нам не предъявляли никаких оппозиционных деклараций, а, наоборот, как вы знаете из отчета, выступали бывшие вожди правой оппозиции, произносили длинные речи в защиту генеральной линии партии и ее руководства во главе с товарищем Сталиным. Почему? Да потому, что пятилетний план победоносно завершен в четыре года, а всякие оппозиции со всеми их программами и платформами обанкротились. И до сих пор, даже на победоносном рубеже между первой и второй пятилетками, в партии есть известное количество если не ярко выраженных оппозиционеров, то во всяком случае таких людей, которые вообще в народнохозяйственный план «верят», а вот на своем отдельном участке в его выполнение не верят. Если, вообще говоря, они готовы призвать к проявлению энтузиазма рабочий класс, то себя-то они, во всяком случае, не потревожат энтузиазмом ни в какой степени. Я уже не говорю о таких элементах, которые сидят и выжидают.

Победоносная армия рабочего класса под руководством ленинской партии развивает громадное социалистическое наступление, стойко преодолевая всяческие трудности на своем пути.

Но в этих боевых колоннах есть и такие люди, которые прикидывают в уме, нельзя ли свернуть куда-нибудь в сторону, чтобы отсидеться, если слишком круто пойдет. Расчет тут простой. Идет огромная армия, как на войне, — а ведь мы на войне, товарищи! — идет наступление, там впереди стреляют, убить ведь могут, лучше отсидеться. Есть такие, которые были бы непрочь дезертировать, но боятся, потому что это тоже дело рискованное, — поймают, за это на войне пощады не дают. И он плетется в хвосте, думая: чорт его знает, когда-нибудь ведь все-таки остановятся. Он не хочет наступать, он ждет, не выйдет ли чего-нибудь, хотя бы передышку на год, на два дали, тогда у него настроение поднимется. Такие тоже есть.

И, наконец, есть такие, которые до сих пор думают про себя, что мы на социалистической стройке рано или поздно сломим себе голову. Если вы пятилетний план выполнили — брюзжат они, — то какой ценой? Такие элементы безусловно есть, и проявление таких настроений мы наблюдаем в отдельных разговорах, которые ведутся шопотом и полушопотом. Возьмите дело Рютина, возьмите группу Эйсмонта — Смирнова, дело которых рассматривалось на январском пленуме ЦК и ЦКК. Что это такое? Это и есть выражение всех этих антипартийных настроений. Есть разные канальцы, через которые антипартийные настроения передаются иной раз даже отдельным старым партийцам. Объективная обстановка такова, что она порождает и будет еще порождать проявления оппозиционных настроений внутри отдельных звеньев нашей партии. Новое, что раньше было в потенции, заключается в том, что сейчас всякое оппозиционное отклонение от генеральной линии нашей партии ведет гораздо дальше, чем в предшествующие годы. Сейчас, когда основные вопросы строительства в городе и деревне решены в пользу партии и ее генеральной линии, вступление на путь оппозиции (если только не заметить во-время своих ошибок) прямо и непосредственно ведет в лагерь контрреволюции. Тут уж дело не во фракции внутри нашей партии, а в неизбежном переходе на ту сторону баррикад, на сторону оголтелой контрреволюции. Поэтому не случайно, что группа Рютина приняла сразу же контрреволюционную платформу.

Группа Эйсмонта — Смирнова, вступившая на путь борьбы с партией, повторила по существу рютинско-слепковскую платформу, с первых же шагов своей деятельности стала вбирать в себя антисоветские контрреволюционные элементы. И это неизбежно.

Дальнейшие успехи нашей социалистической стройки в решающей степени будут зависеть от боеспособности каждого звена партийной организации, от монолитности нашей партии.

Громадную роль в смысле мобилизации всех наших сил и укрепления нашей партии, роста ее авторитета среди трудящихся сыграет предстоящая партийная чистка. Но этого мало, к этому должно присоединиться дальнейшее улучшение всего дела воспитания наших партийных рядов. От большевика требуется революционная работа, самоотверженная и беззаветная, — вот что нас отличает от всякой другой партии. Для этого нужно крепить связь с массами, чаще бывать там, где строится социализм, — на фабриках, заводах, в совхозах и колхозах. Вот там надо учиться, воспитываться и закаляться каждому большевику.

Надо построить всю нашу партийную жизнь так, чтобы укрепить нашу большевистскую мощь ленинской учебой, где соединяется живая революционная практика с теорией марксизма-ленинизма. Тогда мы будем и во всей предстоящей работе действительно настоящими последователями Ленина, основоположника нашей партии, достойными членами партии, которые твердо идут вперед под руководством Центрального Комитета партии во главе с товарищем Сталиным, великим продолжателем великого дела Ленина.

Товарищ Сталин — это образец большевика в полном смысле и значении этого слова. Не случайно поэтому враги направляют свои стрелы прежде всего в товарища Сталина, воплощающего в себе непобедимость и величие большевистской партии. Если мы хотим итти за ним и достойно следовать тем заветам, которые оставил Владимир Ильич Ленин, нам нужно постоянно помнить о самом главном для члена нашей партии — о своем боевом большевистском воспитании членов нашей партии. (Бурные аплодисменты. Пленум стоя приветствует товарища Кирова.)