2. СЕВЕРНАЯ БУКОВИНА, ХОТИНСКИЙ, АККЕРМАНСКИЙ И ИЗМАИЛЬСКИЙ УЕЗДЫ БЕССАРАБИИ ПОД ГНЕТОМ БУРЖУАЗНО-ПОМЕЩИЧЬЕЙ РУМЫНИИ

2. СЕВЕРНАЯ БУКОВИНА, ХОТИНСКИЙ, АККЕРМАНСКИЙ И ИЗМАИЛЬСКИЙ УЕЗДЫ БЕССАРАБИИ ПОД ГНЕТОМ БУРЖУАЗНО-ПОМЕЩИЧЬЕЙ РУМЫНИИ

Положение трудящихся. В 1918 г. буржуазно-помещичья Румыния оккупировала Северную Буковину и Бессарабию. Захватчики установили здесь жестокий режим колониального порабощения. Северная Буковина, как и другие территории, стала для оккупантов источником дешевого сырья и рабочей силы. Предприятия оставались мелкими, полукустарными, с устаревшей техникой. Применение ручного труда рабочих приводило к высокой себестоимости товаров, их низкой конкурентоспособности. За 1922–1929 гг. на Буковине было закрыто 85 предприятий и мастерских.

В подобном положении оказались также Хотинский, Аккерманский и Измаильский уезды Бессарабии. Оккупанты демонтировали оборудование многих предприятий (Аккерманских трамвайных мастерских и прядильной фабрики, Измаильского и Ренийского портов) и вывезли его в Румынию. Пришло в упадок рыбное хозяйство. Уже в первые годы оккупации около трети трудоспособного населения составляли безработные.

Экономический кризис, охвативший Румынию в 1928 г., углубил упадок промышленности. Количество предприятий на Северной Буковине до 1935 г. сократилось почти наполовину, а в Аккерманском и Измаильском уездах — более чем на четверть. Пришли в упадок традиционные лесная и деревообрабатывающая отрасли промышленности Северной Буковины.

В состоянии кризиса находилось и сельское хозяйство. Используя аграрную реформу 1921 г. — грабительскую сделку правительства с местными помещиками за счет трудящегося крестьянства, правительство пыталось укрепить помещичье землевладение и стабилизировать оккупационный режим. Аграрные законы включали множество оговорок, позволявших на Северной Буковине в значительной степени сохранить крупное землевладение, а в Бессарабии — восстановить его. Господствующие классы, которым реформа была выгодна, восхваляли ее. Для крестьян же реформа была пустым звуком. Если они и получали земельные наделы, то, как правило, слабопригодные к обработке. На Северной Буковине в собственность мелких хозяев перешло всего лишь 6 % помещичьих земель, средний размер надела составлял 0,65 га. В то же время румынские колонисты получали 0,5 га под усадьбу, 4,5 га пахотной земли и гектар пастбищ. В целом за помещиками и Буковинской митрополией осталось более половины пахотных земель и почти все лесные массивы.

В уездах Бессарабии, где Великая Октябрьская социалистическая революция уничтожила помещичье землевладение и передала землю трудящимся, правящие круги Румынии вынуждены были пойти на первых порах на более серьезные уступки крестьянам. В руках крестьян оставалось 74,5 % помещичьих земель. Однако за так называемое временное пользование землями крестьяне вынуждены были платить выкуп. В 1921–1922 гг. эта своеобразная «арендная плата» достигла 130 млн. лей. В 1922 г. оккупационные власти отобрали у крестьян 17,4 % земли. В дальнейшем половина земель, которые крестьяне получили после социалистической революции, была отобрана и передана крупным землевладельцам. Прямым социальным последствием проведения аграрной реформы было разорение крестьянских хозяйств и укрепление кулацкого землевладения.

Политика грабежа и эксплуатации трудящегося крестьянства, феодальные пережитки в землевладении усиливали деградацию сельского хозяйства. «Количество сельских безработных, — говорилось в одном официальном сообщении, — доходит в Хотинском уезде до 81 тыс. человек, и вопрос в данном случае не в прибыльности или неприбыльности крестьянского хозяйства (здесь дефицит устранить невозможно), а в обеспечении жизненного минимума путем использования их рабочей силы»[420]. Непосильным бременем стали выкупные платежи, ростовщические проценты. На положении крестьянства сильно сказался мировой экономический кризис 1929–1933 гг. и вызванное им падение цен на сельскохозяйственные продукты. В 1933 г. цены на пшеницу в сравнении с 1928 г. снизились почти в три раза, на ячмень — в пять раз, на кукурузу — почти в шесть раз. Такое падение цен стало одной из причин резкого сокращения посевных площадей. Посевы пшеницы в Хотинском, Аккерманском и Измаильском уездах Бессарабии в 1930 г. сократились почти на треть. Значительно сократились площади под такими важнейшими для края культурами, как табак и сахарная свекла. Резко уменьшилось поголовье рабочего и продуктивного скота. Так, в 1935 г. около половины крестьянских хозяйств Северной Буковины не имели тяглового скота, треть — коров, свыше 60 % — овец.

Королевское правительство беззастенчиво грабило население путем хищнической налоговой системы. За 1924–1932 гг. налоги в Северной Буковине возросли почти в четыре раза. В уездах Бессарабии в 30-е годы практически не существовало таких трудовых хозяйств, имущество которых не было бы заложено за неуплату налогов. Аграрный кризис характеризовался огромной задолженностью крестьянства банкам. Задолженность крестьян Северной Буковины в 1931 г. составляла свыше 21 тыс. лей из расчета на гектар против 6,3 тыс. лей на румынских землях.

Жестоко эксплуатировали и рабочих. Рабочий день длился 11–14, а в период экономического кризиса — порой 16–18 часов. Заработная плата все более уменьшалась. В Аккерманском и Измаильском уездах ее снижение достигло 50–60 %. Сокращение производства во время кризиса привело к возрастанию безработицы. В 1930 г. в Черновцах было зарегистрировано свыше 8 тыс. безработных, Измаиле — около 4 тыс., Рени — 3 тыс. человек. Росла квартирная плата и цены на продукты питания и промышленные товары. В сравнении с 1914 г. цены на хлеб в 1937 г. увеличились в 50 раз, на мясо — в 57, тогда как номинальная заработная плата возросла лишь в 18 раз. Огромным социальным злом были массовые заболевания туберкулезом. В Хотинском уезде, например, в 1936 г. было выявлено около 24 тыс. таких больных.

Тяжелые условия жизни вынуждали трудящихся оставлять родные места, искать заработка в чужих краях. Массовая эмиграция приводила к заметному уменьшению численности населения: в Аккерманском уезде, например, в 1923 г. проживало около 375 тыс., а в 1930 г. — 340 тыс. человек.

Арестами и смертными приговорами, массовыми убийствами своих политических противников, нарушением элементарнейшей законности иностранные захватчики хотели подавить борьбу трудящихся за воссоединение с Советской Украиной. Трудно установить количество людей, замученных в годы оккупации. Орган оппозиционной царанистской партии газета «Царанисмул» сообщала, что в 1918–1925 гг. в Хотинском, Аккерманском и Измаильском уездах Бессарабии было уничтожено свыше 13 тыс. человек. На злодеяния румынских оккупантов указывали даже близкие к правительственным кругам лица. Характерно в этом отношении заявление в парламенте бывшего премьера Румынии Вайда-Воде: «Царский кнут, — говорил он, — был плох, но в сравнении с румынским гнетом, свирепствующим в Бессарабии, он был игрушкой. Национальный вопрос в Бессарабии разрешается теперь выстрелами… в невиновных»[421].

Королевское правительство проводило политику принудительной румынизации коренного населения Северной Буковины и Бессарабии. Уже в 1927 г. на Северной Буковине не осталось ни одной украинской школы или культурно-просветительного учреждения. Украинский язык был запрещен. Не разрешалось обучение на украинском и русском языках и в уездах Бессарабии. Детям, обучавшимся в румынских школах, создавались искусственные препятствия при поступлении в высшие учебные заведения. В частности, для выпускников средних школ устраивались так называемые баккалаврские экзамены. В 1927 г. из 33 выпускников мужской и женской гимназий Хотина баккалаврские экзамены выдержали только 7.

Одним из приемов румынизации было переименование на румынский лад многих населенных пунктов оккупированных земель. Министр внутренних дел Румынии циркуляром от 18 февраля 1936 г. запретил употребление старых названий в прессе, книгах и официальных документах.

Условия для работы писателей, художников, других деятелей украинской культуры были невыносимыми. Известная в Европе украинская писательница Ольга Кобылянская проживала в Черновцах в затруднительных материальных условиях, не имела постоянного места жительства. На снимаемых ею квартирах сигуранца производила обыски. После 1927 г. в ее родном городе не было напечатано ни одной ее книги. Даровитый поэт Остап Вильшина (Ю. Пантелейчук) умер, затравленный сигуранцей. Вынуждены были выехать на территорию Советской Украины поэт Н. И. Марфиевич, организатор Коммунистической партии Буковины, писатель и журналист С. И. Канюк.

Но даже жесточайшие преследования не могли убить души народа, его песни, в которой нашла свое отражение и беспросветная жизнь труженика, и его борьба за лучшую долю. К новым условиям революционной борьбы трудящихся-буковинцев была приспособлена старинная украинская народная песня времен Б. Хмельницкого «Гей, не дивуйте, добрії люди…». На юге Бессарабии была сложена, по определению властей, «большевистская песня» на мотив «Ревуть, стогнуть гори-хвилі…» М. Л. Кропивницкого. Ее заключительные слова были обращены к революционной России.

Из Страны Советов шла большая помощь трудящимся Бессарабии и Северной Буковины. Одной из форм этой помощи были выступления советской общественности, в частности, ученых, деятелей искусства, писателей, которые демонстрировали солидарность со своими порабощенными братьями, оказывали им моральную, а через МОПР — и материальную поддержку в их неустанной борьбе против оккупантов, за воссоединение с Советской Украиной.

Мощной демонстрацией единства трудящихся Советской Украины и оккупированной Северной Буковины было участие советской общественности в праздновании 40-летия творческой деятельности О. Кобылянской в 1927 г. В Советской Украине было осуществлено многотомное издание ее произведений. Советское правительство предоставило ей персональную пенсию. Имя Ольги Кобылянской стало символом единения советских людей и населения порабощенной Северной Буковины. В Стране Советов издавались произведения Ю. А. Федьковича и других буковинских писателей, а также исследования об их творчестве.

Мощный голос в защиту Буковины прозвучал во время встреч украинских и русских писателей в Москве и Ленинграде в феврале 1929 г. Особенно большую роль в единении трудящихся сыграла литературная организация «Західна Україна» и издававшийся ею журнал под таким же названием. Членами этой организации были и проживавшие на территории Советской Украины буковинцы Д. Ю. Загул, Н. И. Марфиевич, С. И. Канюк и др. Тема Буковины в журнале, а также в книгах писателей членов этой организации, занимала важное место. Своим страстным словом писатели Советской Украины призывали к борьбе против оккупационного режима, вселяли веру в окончательную победу, в приход счастливого дня воссоединения с единокровными братьями.

Борьба трудящихся за социальное и национальное освобождение, за воссоединение с Советской страной. Несмотря на жестокий режим террора и насилия, трудящиеся Северной Буковины и Бессарабии вели героическую борьбу против социального и национального гнета, за воссоединение с Советской страной.

Освободительной борьбой трудящихся руководили коммунисты. Образованная в ноябре 1918 г., Компартия Буковины некоторое время пребывала в составе КП(б)У как ее краевая организация. В 1926 г. по решению V конгресса Коминтерна Компартия Буковины вошла в состав Коммунистической партии Румынии (КПР).

Борьба трудящихся против захватчиков развернулась с первых дней оккупации. Уже в 1919 г. произошли два значительных восстания: Хотинское и выступление 113-го полка в Черновцах. Продолжались выступления и в последующие годы. Организаторами и руководителями коммунистического подполья были В. В. Гаврилюк, С. Г. Галицкий, С. Ю. Гуцуляк, И. Л. Клевчук, Ф. И. Савчук, И. Д. Стасюк, М. И. Шеленко и др. Выдающуюся роль в этой борьбе сыграл С. И. Канюк, секретарь ЦК Компартии Буковины, редактор газеты «Воля народу» и «Громада», которые активно пропагандировали среди народных масс идею воссоединения с Советской страной, разоблачали вражескую деятельность националистического охвостья.

В 1921–1924 гг. вооруженные отряды повстанцев действовали по всей Бессарабии. Они выводили из строя телеграфные и телефонные линии, уничтожали средства транспорта, нападали на помещичьи имения, жандармские посты, помещения сигуранцы. Всего на Северной Буковине и в Бессарабии в 1918–1924 гг. произошло свыше 150 вооруженных выступлений против оккупантов.

Партийные организации Хотинского, Аккерманского и Измаильского уездов входили в состав Бессарабской партийной организации, находившейся вначале в составе РКП(б). В 1922 г. она была временно объединена с Коммунистической партией Румынии.

Революционное движение проходило также под руководством Южного Бессарабского партийного комитета. Возглавляли его коммунисты-подпольщики А. Клюшников, П. Ткаченко, Н. Шишман и др. Ярчайшей страницей совместной борьбы трудящихся Бессарабии против румынских оккупантов, за восстановление Советской власти было Татарбунарское восстание, вспыхнувшее в ночь на 16 сентября 1924 г. Его участники захватили жандармский пост, почту и другие учреждения. Власть перешла в руки ревкома, председателем которого был избран А. Клюшников, а членами — И. Батищев, Л. Цуркан, Н. Лисовой, Г. Черненко. Волнение перебросилось на села Акмангит, Михайловну, Спасское, Нерушай и др. В Татарбунарском восстании принимали участие около 6 тыс. человек — украинцы, молдаване, русские, болгары, гагаузы. Однако выступление вооруженных крестьянских отрядов оказалось изолированным. Румынское правительство стянуло к Татарбунарам значительные силы из Кишинева, Измаила, Болграда, Аккермана. Жестокие, но неравные бои продолжались с 18 до 22 сентября. Активную роль в подавлении восстания сыграли немецкие кулаки-колонисты.

Инсценированный «процесс 500» над участниками Татарбунарского восстания, который проходил в 1925 г. за стенами Кишиневской тюрьмы, вылился в процесс против оккупантов и их колонизаторской политики. Советские люди, трудящиеся многих стран мира выступили в защиту татарбунарцев. Против жестокой расправы протестовали выдающиеся деятели международного революционного движения К. Цеткин, М. Кашеи, Г. Димитров, Б. Кун, писатели и ученые Р. Роллан, Э. Синклер, Т. Драйзер, А. Эйнштейн, Дж. Б. Шоу, З. Неедлы. А. Барбюс в книге «Палачи» разоблачил истинное лицо оккупантов. Решительный протест общественности Советского Союза и прогрессивных сил мира обусловили сравнительно мягкий приговор — из 500 привлеченных по делу о восстании к различным срокам заключения было осуждено 85 человек. Преследование татарбунарцев на этом не прекратилось — последний процесс состоялся в 1929 г.

Несмотря на поражение, Татарбунарское восстание сыграло большую роль в развитии освободительной борьбы на оккупированных королевской Румынией землях. Оно стало важнейшим этапом в борьбе трудящихся за восстановление власти рабочих и крестьян, за воссоединение с Советской страной.

В 1921–1928 гг. не прекращается стачечная борьба рабочего класса. В 1921 г. активно бастовали аккерманские железнодорожники. Продолжительную стачечную борьбу вели черновицкие рабочие: столяры (1924 г.), печатники, мебельщики (1925 г.), рабочие кирпичных заводов (1926 г.). Мужественно боролись в 1925–1927 гг. рабочие текстильной фабрики «Поставерия Ромынэ». Все чаще эти выступления заканчивались успешно: рабочие добивались улучшения условий труда, заключения коллективных договоров.

Большое значение для политического воспитания трудящихся имели митинги и демонстрации. В первомайской демонстрации 1922 г. в Черновцах приняло участие свыше 10 тыс. человек, из них около 2 тыс. крестьян. Город был парализован: не работали предприятия, учреждения и магазины, прекратилось трамвайное движение. Рабочие требовали возобновления экономических и политических связей со Страной Советов, установления восьмичасового рабочего дня.

Власти принимали меры, чтобы не допустить народных манифестаций. В Черновцах были запрещены демонстрации, а в уездах — собрания и митинги. Но эти запреты не дали желаемых результатов. На первомайский митинг 1925 г. собралось более 2 тыс. жителей Черновиц. Выступавшие осуждали правительство, которое запрещало демонстрации и митинги, требовали восьмичасового рабочего дня, прекращения подготовки новой войны.

Оккупантам не удалось даже путем жестокого террора ликвидировать классовые организации пролетариата, которые отстаивали политические и экономические требования трудящихся. В приветствии, отправленном в апреле 1923 г. в адрес VII Всеукраинской партийной конференции КП(б)У, коммунисты Северной Буковины говорили: «недалек тот день, когда пролетариат Буковины, освободившись из-под буржуазного гнета Румынии, совместно сможет — уже в Союзе Социалистических Советских Республик — принимать участие в съездах»[422]. Буковинский краевой комитет КПР в декабре 1929 г. призывал бороться «за национальное самоопределение вплоть до отделения, за воссоединение Буковины с Советской Украиной»[423].

Справедливую борьбу трудящихся Северной Буковины и Бессарабии против социального и национального угнетения, за воссоединение с Советской страной поддерживала Коммунистическая партия Румынии. Она выступила против румынизации украинского и молдавского населения, против произвола оккупационных властей.

Политика оккупационных властей встречала полное одобрение со стороны их продажных слуг — украинских и молдавских буржуазных националистов. Прогрессивная пресса на оккупационных землях разоблачала предательскую роль националистических партий и их деятелей. Секретарь ЦК Компартии Буковины С. И. Канюк писал: «Эти выродки не насытились еще горем и несчастьем народа, а хотят подстрекать народ на Украине к восстанию против родной рабоче-крестьянской власти. Господ им надобно на Украине!»[424].

Новый этап революционного движения начался в годы мирового экономического кризиса. Резкое ухудшение материального положения трудящихся, новая волна полицейского террора еще более обострили классовые противоречия, вызвали подъем освободительной борьбы. Основными ее формами в этот период стали экономические и массовые политические забастовки, митинги и демонстрации, вооруженные выступления крестьян, сопровождавшиеся столкновениями с полицией и войсками.

Все революционные выступления, проходившие под руководством коммунистов-подпольщиков, ставили главной целью воссоединение с Советской страной. Освобождения трудового населения Северной Буковины и Бессарабии от иноземного порабощения требовали участники многочисленных политических демонстраций 1929–1930 гг. в Черновцах, Измаиле, Рени и других городах.

Огромное революционное влияние на подъем освободительной борьбы трудящихся края оказывали успехи социалистического строительства в СССР. Полицейские власти с тревогой докладывали, что трудящиеся массы тяготеют к Советской Украине, не признают власти буржуазно-помещичьей Румынии. Во время выборов в румынский парламент в 1931 г. жители с. Старая Жучка Черновицкого уезда заявляли: «Никакие выборы теперь уже не нужны, ибо не сегодня-завтра Буковина присоединится к России»[425]. В январе 1932 г. в с. Мигово Сторожинецкого уезда написанные красной краской на стенах школы призывы требовали «присоединения Красной Буковины к Советской Украине»[426]. Подобные факты имели место в селах Берегомет, Шипинцы, Глубокая, Банилов и др. В 1932 г. полиция обнаружила революционные листовки во многих населенных пунктах.

Правящие круги буржуазно-помещичьей Румынии видели выход из такого положения в подготовке войны против Советского Союза. В стране усиливалась военная истерия. Большинство политических партий активно поддерживало агрессивный курс правительства. Только Коммунистическая партия призывала трудящиеся массы на борьбу против политики милитаризации страны, против втягивания Румынии в антисоветскую войну. «Мы, — указывалось в листовке ЦК КПР (1931 г.), — сделаем возможным объединение угнетенных наций провинций, оккупированных румынским империализмом, с трудящимся народом, от которого они были оторваны…»[427].

Первомайские и августовские демонстрации в Черновцах в 1929–1930 гг., февральская — 1930 г. в Измаиле, мартовская — 1932 г. в Черновцах, политические митинги в Сторожинце, Рени, Аккермане свидетельствовали о готовности трудящихся к борьбе против капиталистического строя. Они, как указывала газета «Красная Буковина», были предостережением для румынской буржуазии и международного империализма, свидетельством того, что угнетенные массы полны решимости не допустить развязывания войны против СССР и в нужный момент могут повернуть оружие против своих угнетателей[428].

Решение задач социального и национального освобождения трудящихся требовало укрепления боевого союза рабочих и крестьян. Коммунисты усилили работу на селе. Они разъясняли трудящемуся крестьянству причины его тяжелого положения, разоблачали реакционную политику буржуазных партий, доказывали, что улучшения благосостояния трудящихся можно добиться путем ликвидации власти эксплуататоров и воссоединения с Советской страной.

В 1929–1932 гг. Северную Буковину и Бессарабию охватили массовые стихийные выступления крестьян. В Сторожинецком, Хотинском, Черновицком. Измаильском и Аккерманском уездах крестьяне выгоняли из сел агентов банков, ростовщиков, сборщиков налогов. В марте 1933 г., доведенные до отчаяния, жители с. Волока Черновицкого уезда разгромили примарию (орган оккупационных властей в селе) и жандармский пост. Обострялась борьба крестьян за землю. Участились случаи самовольных порубок леса, захвата сенокосов. В начале мая 1930 г. жители с. Рухотин Хотинского уезда изгнали арендаторов помещичьей земли и решили обрабатывать ее сами. Только много численными арестами удалось подавить выступления крестьян.

При содействии реакционных кругов в Румынии насаждались фашистские партии и организации, которые терроризировали народ, разжигали национальную вражду, вели борьбу против Коммунистической партии и демократических организаций. На протяжении 1933–1935 гг. румынский парламент принял ряд реакционных законов, в том числе о реорганизации и укреплении полиции и сигуранцы. В феврале 1933 г. было введено на оккупированных землях чрезвычайное положение. Реакционные элементы настойчиво требовали присоединения Румынии к лагерю фашистской Германии.

В таких условиях коммунистические организации Северной Буковины и Бессарабии прилагали все усилия для мобилизации трудящихся на борьбу за создание Народного фронта, против наступления фашизма и империалистической войны, в защиту Страны Советов. В городах и селах возникли антифашистские объединения «Общество друзей СССР», «Лига труда», «Общество красных рекрутов» и др. Особенно важную роль в организации борьбы трудящихся против фашизма и войны сыграл «Антифашистский комитет». Его уездные организации были созданы в Черновцах, Хотине, Сторожинце, Аккермане и Измаиле. Антифашистское движение слилось с революционно-освободительным движением трудящихся.

Характерной особенностью классовой борьбы с 1934 г. стал переход рабочих от единичных выступлений к массовым забастовкам. Некоторые стачки перерастали в открытые выступления против оккупантов. Особенно бурным был ноябрь 1934 г. В Измаиле и Аккермане прошли митинги и собрания протеста против террора и репрессий властей. В марте 1935 г. и августе следующего года произошли революционные выступления ренийских портовиков. Многотысячный митинг трудящихся Черновиц в мае 1936 г. прошел под лозунгами: «Долой фашизм!», «Долой войну!». Под влиянием рабочих на революционную борьбу поднялось трудящееся крестьянство. Особенно большого размаха достигли выступления крестьян в Аккерманском и Кицманском уездах. В Заставне митинг закончился пением «Интернационала».

Однако силы, стремившиеся предотвратить скатывание Румынии к фашизму, были еще недостаточно организованы. В 1938 г. в стране установилась монархо-фашистская диктатура. Все политические партии и антифашистские организации были запрещены, парламент распущен. Северная Буковина и Бессарабия были объявлены военной зоной. Повсюду проводились массовые аресты, устраивались большие судебные процессы — над 82 участниками коммунистического подполья Хотинского уезда, над группой революционеров из Измаила, над 106 черновицкими антифашистами и др.

Активными помощниками румынской буржуазии в борьбе против революционного движения масс были украинские буржуазные националисты и сионисты. «Мы первые желаем, — писала националистическая газета «Хліборобська правда», — чтобы все бунтовщики против государства были наказаны как можно скорее!»[429]. Они являлись противниками воссоединения края с Украинской ССР, их вполне удовлетворяли небольшие уступки королевского правительства.

Как иронически заявляли публицисты из прогрессивной газеты «Боротьба», украинские буржуазные националисты считали, что украинский народ отдаст свои достижения, свой труд и кровь для «хозяина», только чтобы тот позволил из милости сказать украинскому ребенку в школе «Отче наш» или запевать «Хай живе наш пан» на украинском языке[430].

В исключительно тяжелых условиях трудящиеся продолжали борьбу против возраставшего политического и социального гнета. Разоблачая фашистскую суть диктатуры, Коммунистическая партия Румынии обратилась ко всем демократическим силам с призывом объединиться для совместных действий против осадного положения и цензуры, против роспуска прогрессивных организаций, за запрещение всех фашистских организаций и партий. В 1938–1940 гг. успешно прошли забастовки рабочих в Черновцах, Аккермане, сельскохозяйственных рабочих в Кицмани. Активными деятелями коммунистического подполья, организаторами борьбы масс против реакции и фашизма, против подготовки антисоветской войны были Ф. В. Билык, П. П. Белоус, А. Я. Волох, Т. И. Григоряк, С. С. Грушецкий, Б. Ш. Кац, Ш. А. Кривой, С. Ю. Лупуляк, М. В. Павлюк, С, И. Подолян, Д. М. Русак, К. И. Терлецкий, И. Л. Торончук, А. М. Федорец и многие другие. Совместные революционные выступления трудящихся Северной Буковины и Бессарабии свидетельствовали о полном крахе политики оккупантов, пытавшихся сокрушить сопротивление трудящихся, вытравить у них социальное и национальное сознание, стремление к воссоединению с социалистической Родиной. Оккупантам не удалось румынизировать край, увековечить его насильственный захват.