2. ОБРАЗОВАНИЕ

2. ОБРАЗОВАНИЕ

Пролетарская демократия, возглавляемая ленинской большевистской партией, считала революционный переворот единственно реальным условием демократических преобразований во всех сферах культурной жизни, включая и народное образование. Она вскрывала реакционность политики царизма, поддерживала требования радикальной части буржуазной интеллигенции, доказывала несостоятельность реформистских потуг либеральной буржуазии. Позиция пролетарской демократии в деле народного образования была так сформулирована В. И. Лениным: «Школьная политика у рабочих всех наций едина: свобода родного языка, демократическая и светская школа»[402].

Большевистская программа демократических преобразований в области образования исходила из интересов и стремлений широких народных масс. Поддерживая борьбу передовой общественности за введение обучения на родном языке, большевики связывали ее с требованием равноправия наций, с задачей интернационального воспитания рабочих и всех трудящихся. Борьба большевиков за демократизацию образования была подчинена их основной задаче — подготовке пролетариата и крестьянства к революции.

Радикальные слои мелкобуржуазной интеллигенции, и прежде всего народные учителя, настаивали на демократизации образования. Они активно поддерживали деятельность разных просветительных учреждений, явочным порядком, не ожидая реформ сверху, пытались улучшить постановку школьного дела.

Об ужасном материальном положении народных учителей ленинская «Искра» в декабре 1900 г. писала: «Учителя голодают, учителя мерзнут в тех жалких конурах, которые называются квартирами, учителя обивают пороги председателей управ и предводителей дворянства, выпрашивая, точно милостыню, то грошовое жалованье, которое они заработали тяжким, истинно каторжным трудом и которое им не платят по месяцам». Наиболее сознательная часть народных учителей включалась в революционную борьбу трудящихся под руководством большевиков.

Вынужденный считаться с требованиями передовой общественности и трудящихся масс, а также учитывать объективные потребности экономического и культурного развития страны, царизм сделал некоторые уступки в отношении расширения системы образования, сохранив ее классово — сословный характер.

Общее начальное и среднее образование. За период с 1897 по 1911 г. количество начальных школ на Украине выросло с 13 570 до 18 719. Согласно закону от 25 июня 1912 г. в стране вводился новый тип народных школ — так называемые высшие народные училища с 4–летним сроком обучения. На 1 января 1916 г. на Украине их насчитывалось уже более 300. Хотя за счет роста количества начальных школ общий уровень грамотности населения несколько повысился, в большинстве украинских губерний он не превышал 25 %. Общее количество даже начальных школ далеко не отвечало потребностям населения. Ежегодно пятая часть всех детей школьного возраста получала отказ в приеме в школу.

Состояние народного просвещения усугублялось еще и национальным угнетением, проявлявшимся в запрещении вести обучение в школе на родном языке.

Объем, уровень знаний, дававшихся в начальной школе, намного отставали от требований времени. Самодержавие, как и раньше, главную ставку в деле народного образования делало на церковно — приходские школы, которые, как гласил их устав, должны были утверждать в народе православное учение христианской веры и давать ему лишь начальные полезные знания. В 1911 г. в руках церкви на Украине находилось 48 % школ. Почти половина учебного времени в них отводилась на изучение основ религии и связанных с ней учебных дисциплин. Рассматривая церковноприходские школы как действенное средство насаждения в народных массах религиозно — монархической идеологии, самодержавие и финансировало их намного щедрее, чем светские школы.

Харьковская воскресная школа. Занятие ведет X. Д. Алчевская

Количество начальных воскресных школ для взрослых росло довольно медленными темпами, и к 1917 г. на Украине их насчитывалось всего 112. Ютились они, как правило, в неприспособленных для обучения помещениях. Их программы, предусматривающие только изучение закона божьего, обучение чтению, письму и элементарному счету, не могли удовлетворить ни взрослых учеников, ни прогрессивных педагогов. Определенное исключение в этом отношении составляла лишь Харьковская женская воскресная школа, организатором, руководителем и преподавателем которой около полустолетия была X. Д. Алчевская — одна из прогрессивных деятельниц народного просвещения. Ее школа — единственная среди воскресных школ России — имела собственное помещение с библиотекой и кабинетом наглядных пособий. Усилиями педагогов — энтузиастов ежегодно в ней обучались грамоте около 1 тыс. женщин — представительниц городской бедноты. Школа была участницей всероссийских и международных выставок в Париже, Чикаго, Брюсселе.

Неудовлетворительным было и состояние школьного дела на западноукраинских землях. На его развитии также отразился жестокий социальный гнет и национальное бесправие украинского населения в Австро-Венгрии. По бюджетным ассигнованиям габсбургского правительства на образование на одного жителя Галиции выделялось средств вчетверо меньше, чем в центральных австрийских провинциях. 150 тыс. детей школьного возраста, главным образом в Восточной Галиции, в 1911 г. нигде не учились, а в 500 селах здесь вообще не было школ. Там же, где их открывали на западноукраинских землях, обучение большей частью велось в разных районах на немецком, польском, венгерском и румынском языках. В Закарпатье, например, в течение 1900–1907 гг. власти закрыли все украинские школы, а количество смешанных школ с преподаванием на двух языках — украинском и немецком или украинском и румынском — уменьшилось с 306 в 1902 г. до 30 в 1914 г.

Вследствие такой политики значительная часть западноукраинского населения оставалась неграмотной. В большинстве сел Северной Буковины находились единицы крестьян, умевших расписаться и кое — как читать. В Галиции, по официальным данным, в 1900 г. было 63 % неграмотных, в Закарпатье — свыше 70, а в горных районах — даже 90 %.

В период империализма на Украине возросло и количество средних общеобразовательных учебных заведений — гимназий и реальных училищ. В 1913 г. их насчитывалось здесь свыше 370. И все же сеть средних школ была слишком мала по сравнению с наличием детей школьного возраста.

После окончания начальной школы поступить в среднюю было невозможно без дополнительной подготовки. К тому же плата за обучение была очень высокой — 100–300 руб. в год. Все это фактически лишало детей трудящихся возможности получить среднее образование. На Украине ежегодно отказывали в приеме в средние школы около 50 % детей.

За небольшим исключением в средних учебных заведениях учились дети дворян, чиновников, духовенства, буржуазии. Так, в средних школах, входящих в Киевский учебный округ, в 1901 г. выходцы из этих слоев общества составляли около 90 % учащихся. После первой российской революции состав учащихся средних школ несколько демократизировался. В 1911 г. ученики из «низших» сословий (преимущественно из зажиточных крестьян, казаков и пр.) составляли в гимназиях Киевского учебного округа уже 20 %, а в реальных училищах — 26 % всех учеников. В целом же средняя школа оставалась почти недоступной для детей трудящихся. В. И. Ленин писал, что в России она «…по сущности своей, — классовая и что служит она интересам лишь очень и очень небольшой части населения»[403].

На западноукраинских землях средние школы были представлены главным образом гимназиями и реальными училищами. В 1910 г. в Восточной Галиции функционировали 61 гимназия и 13 реальных училищ, но лишь в пяти гимназиях преподавание велось на украинском языке. На Буковине в 1909/10 учебном году было 13 гимназий с 4700 учениками и одно реальное училище с 70 учащимися. Лишь в одной гимназии преподавание велось на украинском языке, в остальных — на немецком и румынском. В Закарпатье накануне первой мировой войны существовало три гимназии, девять горожанских школ, дававших неполное среднее образование, одно неполное реальное училище. Преподавание во всех этих учебных заведениях велось на венгерском языке.

Профессиональное обучение. Довольно разнообразной была система профессионального образования на Украине в составе России. Средние и низшие технические училища, ремесленные училища и школы готовили средний и низший технический персонал, а также квалифицированных рабочих для промышленности. В частности, Мариупольское, Александровское и Николаевское механико — технические училища выпускали для промышленности средний технический персонал с разной специализацией. Подготовку техников и квалифицированных рабочих для горной промышленности осуществляли Горловское горное училище и Лисичанская штейгерская школа.

Существовало и несколько частных промышленных школ. Среди них Смелянские технические классы сахароварения были единственным в России учебным заведением, готовившим технический персонал для сахарной промышленности. В 1902 г. в Одессе была открыта школа мукомолов, преобразованная позднее в среднее мукомольно — техническое училище. Специалистов печатного дела готовила Киевская художественно — ремесленная мастерская.

Мастеров — строителей выпускали Киевская школа десятников и Одесская школа строительного дела, организованные Русским техническим обществом. Подготовку низшего технического персонала для железных дорог (машинистов и их помощников, слесарей, телеграфистов, десятников) на Украине осуществляли девять низших технических железнодорожных училищ, в которых обучалось около 1 тыс. человек.

Всего же на Украине к 1917 г. насчитывалось 80 средних специальных учебных заведений с 12,5 тыс. учащихся и свыше 60 низших профессионально — технических училищ и школ, в которых обучалось около 5 тыс. человек. В преобладающем большинстве учащиеся этих учебных заведений были выходцами из крестьян, мещан, рабочих.

На рубеже XIX и XX вв. возникают новые формы обучения рабочих: вечерние, воскресные и праздничные классы и курсы, которые давали основы специальных знаний (черчения, рисования, механики, элементарной химии, физики, математики и пр.). В Киеве, Харькове, Екатеринославе, Александровске, Николаеве и других городах Украины в начале XX в. существовало немногим более десятка таких курсов, на которых обучалось около 2 тыс. человек.

Из числа выпускников средних и низших профессиональных учебных заведений, готовивших кадры для промышленности, вышло немало квалифицированных, грамотных рабочих и техников. Влившись в ряды рабочего класса, многие из них становились под знамена борцов против самодержавия, пополняли ряды ленинской партии. Такой путь прошел, в частности, учащийся Александровского механико — технического училища, позднее известный партийный и государственный деятель В. Я. Чубарь.

Кадры учителей начальных школ готовили учительские институты и учительские семинарии, дававшие незаконченное высшее образование. В 1914 г. на Украине функционировало восемь учительских институтов, в которых обучалось около 500 человек, и 33 учительские семинарии.

Высшее образование. Высшие учебные заведения, прежде всего университеты, царское правительство рассматривало как оплот самодержавия, источник пополнения государственного аппарата и промышленности «благонадежными» кадрами. Вся жизнь университетов (научная, учебная, общественная) подлежала мелочной опеке и регламентации со стороны правительства и учебной администрации. Правда, под давлением революции 1905–1907 гг. царизм пошел на некоторые уступки, упразднил инспекцию над студентами и некоторые ограничения в приеме и вернул университетам и другим вузам внутреннюю автономию. Однако после пора — женин революции все эти уступки были ликвидированы.

Как и раньше, в университетах было четыре факультета: историко-филологический, физико — математический, юридический и медицинский. В каждом из них имелись учебно-научные библиотеки и ряд научно-вспомогательных учреждений (клиник, лабораторий, кабинетов и т. п.). Так, в Харьковском университете было 30 кабинетов и лабораторий, обсерватория, исторический музей и архив, музей изящных искусств и древностей. Достаточно широкую научно — вспомогательную базу имели Киевский и Новороссийский университеты.

Количество студентов в университетах в начале XX в. увеличилось в среднем более чем в 2 раза. В Киевском университете с 1895 по 1913 г. число студентов возросло с 2,3 тыс. почти до 5 тыс., а в Новороссийском — за период с 1901 по 1914 г. оно увеличилось более чем в 3 раза. В 1908–1910 гг. в университетах Украины обучалось 12,7 тыс. человек.

Социальный состав студенчества университетов оставался преимущественно дворянско — буржуазным, хотя революция 1905–1907 гг. заставила правительство несколько приоткрыть университетские двери для выходцев из «низших» сословий. Так, из 4300 студентов, обучавшихся в Харьковском университете в 1908 г., детей мещан, мастеровых, крестьян насчитывалось 1400. В 1910 г. студенты «низших» сословий в Киевском университете составляли 36 %, а в Новороссийском — почти 42 %. Это были, как правило, дети городской и сельской буржуазии. Для выходцев из рабочих, среднего и беднейшего крестьянства доступ в вузы по — прежнему оставался практически закрытым.

Учебный процесс в университетах был направлен на то, чтобы не допустить проникновения в среду студенческой молодежи всяких прогрессивных идей, а в основу преподавания было прочно заложено пресловутое «духовное начало». На всех факультетах преподавались богословские дисциплины: на юридических — церковное право, на историко — филологических — история русской церкви и т. д.

Реакционные преподаватели или, как метко называл их В. И. Ленин, «казенные профессора», насаждали с университетских кафедр религию и идеализм. Прогрессивные же, демократически настроенные ученые боролись за торжество передовой науки, стремились дать студентам глубокие знания, привить им интерес к научным исследованиям, разбудить их ум, мысль, гражданскую совесть.

Передовая часть университетской профессуры принимала активное участие в организации высшего образования для женщин, поскольку женщины в России по — прежнему были лишены права обучения в государственных вузах. Создававшиеся в ряде культурных центров страны высшие женские курсы существовали как частные учебные заведения за счет платы за обучение и пожертвований. Так, после почти двадцатилетних ходатайств в 1903 г. в Одессе, по инициативе профессоров Новороссийского университета Н. Н. Ланге, Е. Н. Щепкина и других, были открыты Высшие женские педагогические курсы, реорганизованные в 1906 г. в Высшие женские курсы с историко — филологическим и физико — математическим факультетами. В 1908–1910 гг. они пополнились юридическим и медицинским факультетами. Последний позже был преобразован в женский медицинский институт. В 1911 г. на курсах в Одессе обучалось свыше 900 слушательниц. Лекции им читали такие известные ученые, как Б. М. Ляпунов, Г. И. Танфильев, А. И. Томсон и др.

В 1907 г. Высшие женские курсы открылись в Харькове с историко-филологическим, физико — математическим и юридическим отделениями, которые посещало 800 курсисток. В 1910 г. в Харькове открылся женский медицинский институт, ректором которого стал профессор Харьковского университета В. Я. Данилевский.

В Киеве в 1906 г., благодаря усилиям профессоров университета, возобновили работу Высшие женские курсы, закрытые в 1889 г. Сначала они состояли из историко — филологического и физико — математического отделений, а в 1907–1909 гг. здесь открылись еще юридическое, медицинское и экономическо — коммерческое отделения. В 1912 г. на курсах обучалось свыше 4,5 тыс. женщин, из них 2450 — на медицинском отделении, реорганизованном в 1916 г. в Киевский женский медицинский институт, возглавляемый профессором университета П. И. Морозовым.

В 1906 г. в Киеве были открыты и Высшие общеобразовательные курсы для лиц обоего пола с отделениями историко — филологическим и экономическо — коммерческим. Через 2 года на базе последнего был создан коммерческий институт, директором которого стал инициатор создания курсов профессор М. В. Довнар — Запольский. В институте преподавали профессора университета Д. А. Граве, К. Г. Воблый и др. В 1913 г. в нем обучалось около 4 тыс. студентов. В 1903 г. состоялся первый выпуск окончивших учебу студентов Киевского политехнического института. На выпускных экзаменах присутствовал великий русский ученый Д. И. Менделеев.

Екатеринославское высшее горное училище в 1912 г. было преобразовано в горный институт. К преподаванию в нем были привлечены многие известные ученые и практики горного дела, среди них М. А. Павлов и А. М. Терпигорев (позже академики), профессора М. М. Протодьяконов, П. Г. Рубин (позже заслуженный деятель науки УССР), П. К. Соболевский и др. В течение 1903–1917 гг. институт окончило 457 человек, большинство из которых стали работать на промышленных предприятиях Донбасса и металлургических заводах юга России.

Продолжали подготавливать специалистов с высшим образованием Нежинский историко — филологический институт, технологический и ветеринарный институты в Харькове, Киевская и Одесская консерватории и др. Всего на Украине к 1917 г. действовало 27 вузов, в которых обучалось свыше 35 тыс. студентов.

На территории западноукраинских земель до 1918 г. существовало четыре высших учебных заведения: университеты во Львове и Черновцах, политехнический институт и академия ветеринарной медицины во Львове. Преподавали в них на польском (во Львове) и немецком (в Черновцах) языках. Лишь после упорной борьбы студентов — украинцев во Львовском и Черновицком университетах открылось несколько украинских кафедр. Поступление студентов — украинцев в западноукраинские вузы всячески ограничивалось. В 1911 г. во Львовском университете украинцы составляли 21 %, в политехническом институте — 4,4, в Черновицком университете — 17,6 % общего числа студентов.

Как и в России, на западноукраинских землях студенты из года в год все активнее включались в революционную борьбу, все чаще принимали участие в политических демонстрациях и выступлениях, плечом к плечу с рабочими боролись за демократизацию просвещения и всей жизни общества.

Культурно — просветительные общества. Неудовлетворительное состояние народного просвещения, с одной стороны, тяга широких народных масс к знаниям, культуре — с другой, активизировали деятельность общественных организаций и учреждений, занимавшихся внешкольным образованием и культурно — просветительной работой среди населения. Культурно-просветительная работа находилась в основном в руках буржуазной интеллигенции, но подлежала суровому контролю и жесткой регламентации со стороны царского правительства. Деятельность легальных культурно-просветительных обществ, учреждений и заведений имела ограниченный культурнический характер. Представители либеральной буржуазии, декларируя на словах свою полную непричастность к политике, на практике пытались использовать общественные просветительные учреждения для пропаганды «классового мира», для отвлечения трудящихся от классовой, революционной борьбы и подчинения их своему идейному влиянию.

Демократическая же интеллигенция, и прежде всего прогрессивно настроенные народные учителя и преподаватели, передовые деятели науки и культуры использовали эти заведения для распространения среди населения грамотности, общеобразовательных, научно — популярных и профессионально — технических знаний. А участие в легальных просветительных начинаниях представителей пролетарской демократии способствовало распространению среди народных масс социалистической идеологии, зарождению и росту элементов действительно демократического просвещения.

В начале XX в. продолжали разнообразную работу в области внешкольного образования взрослого населения старейшие на Украине Харьковское и Киевское общества грамотности. Они открывали воскресные школы, бесплатные народные библиотеки — читальни, устраивали в народных аудиториях чтения и научно — популярные лекции, концерты и театральные представления, издавали научно — популярную литературу и т. п.

Кроме Общества грамотности в Киеве действовали также Комиссия народных чтений, переименованная в 1902 г. в Общество содействия начальному образованию и устройству общеобразовательных народных развлечений. В нем активно работали преподаватели народных училищ, а также профессора университета и политехнического института — историк И. В. Лучицкий, ботаник К. А. Пуриевич, член — корреспондент Российской академии наук зоолог А. А. Коротнев, геолог П. Н. Венюков, химик М. И. Коновалов и др. Комиссия организовывала народные чтения, научно — популярные лекции, литературно-музыкальные вечера и концерты в народных аудиториях на рабочих окраинах города.

В Одессе лекционной и культурно-просветительной деятельностью среди населения города и пригородных сел занимались Славянское общество и Лекционный комитет, организованный при Городской аудитории. Циклы лекций по истории, литературе, географии, физике, химии, геологии, анатомии, политэкономии, проводившиеся Лекционным комитетом, привлекали большое количество слушателей (от 400 до 900 человек на каждую лекцию), среди которых преобладали рабочие и ремесленники.

На протяжении первого десятилетия XX в. на Украине создается ряд новых просветительных обществ: Волынское общество грамотности, Общество содействия народному образованию в Полтавской губернии, Общество содействия среднему образованию в Ровно, Общество распространения низшего, среднего и высшего образования в пределах Киевской, Полтавской, Черниговской, Волынской и Подольской губерний, Киевское общество содействия начальному образованию. Они организовывали научно — популярные лекции, вечера — концерты, народные библиотеки и т. п.

Развитию обществ, распространявших внешкольное образование и проводивших культурно — просветительную работу, самодержавие пыталось противопоставить деятельность пресловутых попечительств о народной трезвости, которые начали создаваться при активной поддержке правительства и церкви в конце 90–х годов XIX в. Разоблачая политику царизма в области образования, ленинская «Искра» в «№ 8 за сентябрь 1901 г. писала: «Русское правительство… в основу борьбы с алкоголизмом поставило не повышение народной культуры, не освобождение личности, не свободу образовательных учреждений, но жалкое подобие просветительной деятельности, насаждаемой мощной рукой помпадуров и попов, — этот фиговый листок, которым правительство прикрывает гнусную наготу своей роли кабатчика».

На западноукраинских землях самой крупной общественной культурно — просветительной организацией было львовское общество «Просвита». Вместе со своими филиалами оно организовывало во многих местах Восточной Галиции народные читальни, самодеятельные кружки и театральные представления для народа, народные музеи, книжные лавки, издавало беллетристическую и научно — популярную литературу, открывало общеобразовательные, хозяйственные, промышленные и торговые школы, курсы для неграмотных. Деятельность «Просвиты» носила либерально — буржуазный характер, со все более усиливающимися буржуазно — националистическими тенденциями. В Северной Буковине культурно — просветительную работу среди украинского населения проводили общества «Русская беседа», «Заря», «Мещанская читальня» и другие организации буржуазно — либерального толка.

Воспользовавшись свободами, завоеванными в ходе революции 1905–1907 гг. рабочими и крестьянами, украинская либерально — буржуазная интеллигенция начала создавать «Просвиты» и на украинских землях в составе России.

В 1905–1907 гг. «Просвиты» возникли в Екатеринославе, Одессе, Киеве, Каменце-Подольском, Чернигове, Житомире и других городах (всего было создано 9 «Просвит» с 30 филиалами).

И здесь в деятельности «Просвит» также проявлялись буржуазно — националистические тенденции. Но в работе некоторых из них участвовали и передовые представители украинской культуры, боровшиеся за их демократизацию. Так, председателем черниговской «Просвиты» был избран М. М. Коцюбинский, использовавший ее для пропаганды революционных идей. В донесении Черниговского губернского жандармского управления от 22 августа 1908 г. отмечалось, что члены местной «Просвиты» под видом чтений рефератов, публичных лекций и бесед, театральных репетиций и т. п….организовывали кружки и вели устную противоправительственную пропаганду, а также раздавали всякую легальную и нелегальную литературу»[404]. На одном из заседаний этой «Просвиты» М. М. Коцюбинский прочитал свой реферат об И. Я. Франко, решительно выступив против извращения украинской буржуазно — националистической критикой (С. Ефремовым, М. Грушевским и др.) творчества и взглядов выдающегося писателя. За революционную антиправительственную пропаганду М. М. Коцюбинского, его жену В. И. Коцюбинскую и еще нескольких лиц по распоряжению черниговского губернатора исключили из «Просвиты». В годы реакции царское правительство вообще запретило деятельность «Просвит».

С начала XX в., особенно в годы первой российской революции, в стране возникли новые формы культурно-просветительной работы среди населения, в том числе среди рабочих: народные университеты, рабочие просветительные общества и учреждения, клубы и т. п. В 1901 г. в Харькове по инициативе профессоров университета, технологического института, преподавателей гимназий были организованы курсы для рабочих. Возглавлял работу курсов известный ученый ботаник и географ профессор А. Н. Краснов. Здесь преподавали арифметику, геометрию, тригонометрию, алгебру, физику, химию, минералогию, русскую и всемирную историю, законоведение, русский, немецкий и французский языки. По желанию слушатели могли изучать также политэкономию, литературу и пр. На курсах работало более 50 преподавателей, а количество слушателей доходило до 1 тыс. человек, среди них было около 200 женщин.

Лекторами на курсах работали учителя гимназий и известные ученые: И. П. Осипов, В. Я. Данилевский и др.

Общеобразовательные и профессионально — технические курсы для рабочих существовали также в Одессе, Киеве, Екатеринославе, Севастополе, Полтаве, Александровске и других городах.

В период революции 1905–1907 гг. в промышленных центрах, а также на предприятиях возникают рабочие клубы, а при них драматические, музыкальные и хоровые кружки, проводятся лекции, чтения, вечера. Всего на Украине в 1912 г. насчитывалось около 50 рабочих клубов.

Своеобразными организационными центрами культурно — просветительной работы стали народные дома, получившие широкое распространение в начале XX в. Организацией их работы занимались разные просветительные общества и земства. В деятельности некоторых из них принимали участие передовые представители культуры. 5 февраля. 1901 р. в Полтаве при непосредственном участии М. М. Коцюбинского, Панаса Мирного и В. Г. Короленко был открыт Народный дом им. Н. В. Гоголя.

Широкую деятельность развернул Троицкий народный дом Киевского общества грамотности, открытый в 1902 г., и Народный дом Харьковского общества грамотности, ставший по разнообразию форм работы одним из лучших в России. На его сцене неоднократно выступал с концертами для рабочих Ф. И. Шаляпин.

Партия большевиков уделяла большое внимание работе в легальных культурно — просветительных организациях и учреждениях, рассматривая их как одно из средств распространения в массах революционных идей. Так, активную деятельность развернули большевики среди слушателей курсов для рабочих в Харькове, в рабочем клубе и библиотеке Николаева и пр. В 1910–1911 г. большевики Киева создали при Клубе трудящихся лиц свою группу и лекционную комиссию, с помощью которых проводили систематическую пропагандистскую работу среди его членов. Работая в народных домах, рабочих клубах, библиотеках, на курсах, большевики использовали их для организации нелегальных кружков, проведения митингов, распространения марксистской литературы, для пропаганды пролетарской идеологии.