ЛОВКИЙ АВАНТЮРИСТ

ЛОВКИЙ АВАНТЮРИСТ

Зимой 1901 года проживавшая в Берлине госпожа Кюпперс, 36-летняя перезрелая девица, отчаявшись выйти замуж, поместила в газетах объявление о желании вступить в брак с каким-нибудь «приличным господином». Объявление достигло своей цели. К госпоже Кюпперс явился вскоре молодой, прилично одетый человек и, отрекомендовавшись техником Александром Беспрозванным, объяснил, что он холост, имеет недвижимое имение в России, около Петербурга, и предложил ей руку и сердце.

Беспрозванный понравился старой деве, и она пригласила его навещать ее почаще. Он стал почти ежедневно заходить к ней и часто рассказывал о том, что отец его — очень богатый человек. В результате очарованная молодым джентльменом Кюпперс согласилась выйти за него замуж.

Они были объявлены женихом и невестой, и отпечатанное по этому случаю объявление было разослано всем родным и знакомым невесты с извещением, что свадьба назначена на 10 марта.

15 февраля Александр Беспрозванный отправился с невестой к ее знакомым Рудольфу и Полине Фемель, проживавшим в городе Иекельсбурге. Знакомые невесты приняли молодого человека очень радушно, и он некоторое время жил в их доме, пользуясь добрым гостеприимством.

Одновременно с этим Рудольф Фемель получил от кого-то мешочек с золотыми монетами, на сумму до 500 марок, и передал его на хранение своей жене. Последняя спрятала деньги в шкаф в присутствии Беспрозванного, но — увы! — деньги эти вскоре бесследно исчезли.

Провожая молодого жениха на вокзал, сын Рудольфа Фемеля догадался, кто похитил 500 марок: при покупке Беспрозванным билета у него оказалось в портмоне много золотых монет, тогда как раньше он почти совсем не имел денег.

Возвратившись в Берлин, Беспрозванный продолжал поддерживать тесные отношения с Кюпперс, ежедневно навещал ее и уверял, что отец его скоро приедет из Петербурга в Берлин, чтобы присутствовать на их свадьбе. В доказательство этого жених читал Кюпперс письмо, написанное будто бы его отцом, извещавшим, что он привезет в подарок невесте своего сына дорогие бриллиантовые серьги и богатую шубу. В заключение письма вскользь упоминалось о том, что отец везет сыну также и деньги — около 4 000 рублей.

24 февраля Беспрозванный зашел к невесте и узнал, что она получила от одного своего знакомого 800 марок.

— Такие большие деньги опасно хранить у себя, — стал уверять он невесту, — отдай их на хранение мне.

Простоватая немка, вполне доверяя жениху, беспрекословно вручила ему деньги.

— Будь спокойна, — сказал ей Беспрозванный и сообщил при этом приятную весть: на следующий день должен был приехать его отец.

— Ты, Белла, пожалуйста, явись на вокзал, надо обязательно встретить моего старика, — просил Беспрозванный, а затем, распростившись с невестой, немедленно поспешил покинуть Берлин.

Когда на другой день Кюпперс явилась на Силезский вокзал, там ни отца, ни сына Беспрозванных не оказалось.

Обманутая женщина заявила обо всем берлинской полиции, и летом 1901 года Александр Беспрозванный был задержан в Петербурге. Оказалось, что он уже давно женат и имеет четверых детей.

Кроме проделки с глуповатой немкой, ловкий авантюрист ухитрился сфабриковать и подложный вексель.

В марте 1900 года петербургский купец И. И. Кондратьев получил от Беспрозванного в уплату долга вексель в 100 рублей, выданный будто бы московским купцом И. Н. Филиным. Однако прошел срок, а вексель никто и не думал оплачивать. Тщетно прождав денег, Кондратьев предъявил вексель к протесту и, к своему удивлению, узнал, что он подложный и что никакого купца Филина, выдавшего этот вексель, в действительности не существует.

Экспертизой было доказано, что вексель этот написал сам же Беспрозванный, который, боясь ответственности, заблагорассудил скрыться из Петербурга за границу.

На предварительном следствии он упорно отрицал свою виновность и настаивал на том, что купец Филин не вымышленное лицо, а действительно был должен ему 100 рублей и что хотя он, Беспрозванный и состоял в любовной связи с Кюпперс, но не считался ее женихом и никаких денег у нее не брал на хранение. Точно так он отказывался признать себя виновным и в краже 500 марок у Рудольфа Фемеля.

По справкам оказалось, что Александр Ильич Беспрозванный — выкрест из евреев, раньше назывался Абрамом Мордкелевым и был приписан к мещанам города Кронштадта.

В октябре 1902 года он предстал перед санкт-петербургским окружным судом.

Молодой, представительный человек, лет 34-х, прилично одетый, Беспрозванный выглядел истым джентльменом; немудрено, что он мог вскружить голову легковерной немке.

Защищался он сам и заявил, что давно уже не живет со своей женой, так как она занимается предосудительной профессией, давая пристанище «милым, но погибшим созданиям».

— Что же касается Кюпперс, то, собственно говоря, я действительно находился с ней в связи, но и только!.. Никаких денег я никогда не брал у нее, — объяснил Беспрозванный. — Впрочем, я получил от нее в подарок золотые часы, но за то ездил по ее делу в Лондон.

Из прочитанного письменного показания госпожи Кюпперс, между прочим, выяснилось, что, в надежде на скорое замужество, она тридцать пять вечеров кормила коварного жениха (у нее был колбасный магазин) и давала ему взаймы деньги. В благодарность за это подсудимый называл ее «своей милой невестой» и написал ей такое письмо:

«Дорогая Белла, очень хорошо сплю и никогда не чувствовал себя так хорошо, как теперь. Благодарю, моя горячо любимая Белла! Твой Александр».

Узнав адрес отца вероломного жениха, Кюпперс сообщила ему письмом о своей радости, что она скоро станет женой его сына. К ее ужасу, ответ отца был следующий: «Не связывайтесь с этим негодяем, — у него жена и четверо детей. Я же давно отказался от своего сына и ничем не могу вам помочь».

Ошеломленная Кюпперс хотела было объясниться по этому поводу с женихом, но последний в это время уехал из Берлина.

Как обнаружилось из свидетельских показаний, подсудимый жил более чем скромно за границей, постоянно нуждался в деньгах и имел всего один костюм, хотя и уверял, что у него в Петербурге находится огромная дача. Если бы не легковерная госпожа Кюпперс, разыскивавшая по объявлению женихов, ему, по всему вероятию, пришлось бы очень плохо в материальном отношении.

Раньше в Петербурге он уже судился за подлоги и был лишен всех особенных прав и преимуществ.

Ознакомившись с обстоятельствами дела, присяжные заседатели вынесли Беспрозванному обвинительный вердикт.

Резолюцией суда он был приговорен к отдаче в исправительные арестантские отделения на четыре года.