Походы Цезаря в Германию и Британию. Восстание галлов. Окончательное покорение Галлии

Походы Цезаря в Германию и Британию. Восстание галлов. Окончательное покорение Галлии

Завершив к 55 г. завоевание Галлии, Цезарь должен был подумать о закреплении своих завоеваний. Основной задачей было обеспечение гра­ниц новой провинции. Зарейнские германцы и британские кельты явля­лись постоянной угрозой для римского мира. Зимою 56/55 г. германские племена узипетов и тенктеров с женами и детьми в большом количестве переправились через Рейн в нижнем его течении. Хотя они сделали это, по-видимому, без агрессивных намерений, а только в поисках свободных мест для поселений, Цезарь вероломно напал на них во время перегово­ров и большую часть уничтожил. Лишь немногие спаслись за Рейн и на­шли приют у племени сугамбров. Цезарь решил перейти через Рейн, что­бы нагнать страх на германцев и предупредить всякие дальнейшие попыт­ки нарушить рейнскую границу. В течение 10 дней через реку был построен свайный мост[321]. Цезарь переправился через реку, но сугамбры отступили в глубь страны. После 18-дневного пребывания на правом берегу римляне вернулись обратно, разрушив мост.

Зимой два германских племени — узипеты и тенктеры — перепра­вились через Рейн в Галлию, обосновавшись в нижнем течении реки Маас (или, иначе, Мез) близ современного города Маастрихт. При общей численности около 430 тыс. человек, они могли выставить более 100 тыс. воинов. Выйдя в мае к Маасу, Цезарь вступил в переговоры с германцами с целью убедить их вернуться за Рейн. Узнав, что под прикрытием переговоров они планируют предатель­ское нападение, Цезарь решил примерно наказать их, чтобы пре­дупредить дальнейшие германские вторжения. Сам употребив хит­рость, он, не прерывая переговоров, внезапно обрушился на гер­манцев. Сражение произошло где-то между Маасом и Рейном. Покончив с германским войском, римляне затем поголовно истре­били женщин и детей. Политические противники Цезаря в Ри­ме пришли в негодование от столь явной жестокости. Цезарь, од­нако, настаивал, что было необходимо любым, пусть и столь ради­кальным способом, предотвратить дальнейшие германские наше­ствия.

В июне 55 года неподалеку от современного Бонна Цезарь построил через Рейн большой мост — несомненный подвиг римского строи­тельного гения. Перейдя по нему в германские земли, он провел масштабную акцию запугивания, заставив несколько племен изъя­вить покорность Риму, после чего вернулся в Галлию, уничтожив на всякий случай мост.

Поход в Германию преследовал скорее морально-политическую, чем военную цель: галлы и германцы должны были лишний раз убедиться в могуществе римлян, а военная слава Цезаря еше более выросла: ведь он был первым римским полководцем, перешедшим Рейн.

В том же 55 г., но уже осенью, Цезарь переправился в Британию, чтобы наказать британцев за помощь, которую они неоднократно оказывали гал­лам. С двумя легионами он высадился на острове. Туземцы оказали ему сильное сопротивление, а римский флот пострадал от шторма. Поэтому Цезарь вернулся обратно, ничего не добившись.

В 3 часа утра флотилия римлян снялась с якоря и при попутном вет­ре пошла к берегам Британии. Конница была погружена на суда в 10 км от Итиуса. В 10 часов утра следующего дня главная флотилия уже подходила к британскому берегу. Наблюдательные посты бри­танцев своевременно заметили приближавшуюся римскую флоти­лию и подняли тревогу. Пехота, конница и боевые колесницы бри­танцев изготовились к бою, чтобы воспрепятствовать высадке рим­ских легионов.

Флотилия римлян бросила якорь, но высокий и обрывистый берег был неудобен для высадки. Сразу же сказались результаты плохо организованной разведки. Цезарь приказал двигаться вдоль бере­га. Британцы следовали по берегу, выслав вперед конницу и бое­вые колесницы. Пройдя около 10 км, флотилия достигла низкого и открытого берега. Здесь Цезарь решил произвести высадку. Вос­пользовавшись ветром и приливом, римляне пристали к берегу, но при попытке высадиться были встречены меткой стрельбой бри­танцев из луков, контратаками колесниц и конницы. Высадка за­труднялась мелководьем, а также тяжестью вооружения и снаря­жения римских воинов. Для обеспечения высадки десанта Цезарь выдвинул на фланги своей флотилии боевые корабли, с которых метательные машины начали обстрел флангов боевого порядка бри­танцев. Воспользовавшись замешательством в рядах противника, легионеры по примеру знаменосца 10-го легиона бросились в воду, а затем, выйдя на берег, атаковали британцев с фронта и отбросили их от берега. Однако отсутствие конницы у римлян не позволило им развить успех. Легионы расположились на берегу в укреплен­ном лагере. Только через четыре дня показались 18 римских судов с кавалерией. Начавшаяся буря отбросила часть их обратно к бере­гам Галлии, часть — к западным берегам Британии. Вслед за этим большой морской прилив затопил часть лагеря и повредил многие суда. Все эти крупные неполадки были следствием плохой органи­зации десантной операции.

Британцы продолжали оказывать упорное сопротивление римлянам. Они внезапно окружили и атаковали находившийся на рекогносци­ровке 7-й легион, который выручили лишь своевременно подошед­шие к нему на помощь сторожевые когорты 10-го легиона. Особен­но трудно было бороться римлянам с конницей и боевыми колесни­цами британцев. «Сначала, — писал Цезарь, — их гонят кругом по всем направлениям и стреляют, причем большей частью расстраива­ют неприятельские ряды уже страшным видом коней и стуком ко­лес; затем, пробравшись в промежутки между эскадронами, британ­цы соскакивают с колесниц и сражаются пешими. Тем временем воз­ницы мало-помалу выходят из линии боя и ставят колесницы так, чтобы бойцы, в случае, если их будет теснить своей многочисленно­стью неприятель, могли легко отступить к своим. Таким образом, в подобном сражении достигается подвижность конницы в соедине­нии с устойчивостью пехоты».

Британцы пользовались каждой оплошностью римлян, устраивали засады и организовывали внезапные нападения, нанося врагу значи­тельные потери. Корабли же Цезаря оказались в плохом состоянии. Не достигнув намеченных целей, так как британцы не позволили римлянам удалиться от берега, Цезарь на восемнадцатый день после высадки «...выждал подходящей погоды и вскоре после полуночи снялся со своим флотом с якоря». Возвращение было таким же не­организованным, как и высадка, чем воспользовалось племя моринов, напавшее на римский отряд, высадившийся отдельно от глав­ных сил.

Так закончился первый поход римлян под командованием Цезаря в Британию. Сведения о стране, полученные в результате этого похо­да, оказались очень скудными; проникнуть в глубь острова римля­нам не удалось. «Два вторжения (за Рейн и в Британию), — отметил Наполеон, — которые предпринимал Цезарь в эту кампанию (чет­вертую), оба были лишь подготовительными, и ни то, ни другое не имели успеха». Касаясь причин неудачи Цезаря, Наполеон сделал следующее замечание: «Двух легионов оказалось недостаточно; нуж­но было, по меньшей мере, четыре; у него не было кавалерии — рода войск, без которого нельзя обойтись в такой стране, как Анг­лия. Цезарь недостаточно подготовился к такому важному предпри­ятию; он подвергся насмешкам, и самое возвращение без потерь со­чли за проявление его неизменного счастья».

Весной следующего года экспедиция была повторена. На этот раз Це­зарь подготовил ее гораздо лучше. С флотом из 800 судов и с 5 легионами он пересек канал. Британцы в первый момент отступили. Но затем их вождь Кассивелавн попытался организовать сопротивление. Цезарь разбил его, пересек Темзу около Лондиния (Лондон) и взял главное укрепление Кассивелавна. После этого британцы выразили покорность. Они дали залож­ников и обещали платить дань. Цезарь удовольствовался этим обещанием и вернулся в Галлию. Однако реальных результатов, кроме морального эффекта, и этот поход почти не дал.

Походы римлян в Британию выявили значение флота в десантной операции и показали, что успех определяется прежде всего господ­ством на море. В то же время они показали, что флот, которого не имели британцы, является одним из важных средств обороны побе­режья.

Для активной обороны британцы искусно использовали боевые кодесницы. В 55 г. до н. э. у римлян конницы не было, вследствие чего они не могли оторваться от берега. В 54 г. до н. э. римская армия имела конницу и поэтому продвинулась до реки Темзы. Однако ма­лая численность конницы не позволила римлянам развить успех и проникнуть в глубь острова. Успешную борьбу с подвижными войс­ками могут вести лишь войска, имеющие по крайней мере не мень­шие маневренные возможности, чем противник. Для развития успе­ха десантной операции силы и средства наступления должны пре­восходить силы и средства обороны на данном направлении в данное время. Этого не было у Цезаря, который предпринял два похода в Британию с недостаточными силами и средствами. Цезарь отмечал, что эти походы убедили его в непригодности во­оружения, боевых порядков и тактики римской тяжелой пехоты для борьбы с подвижными британцами. «К тому же, — писал он, — вра­ги никогда не сражались густыми массами, но обыкновенно малень­кими группами и на большом расстоянии одна от другой. Повсюду у них были расставлены сторожевые посты, так что одни регулярно сменяли другие и вместо уставших заступали неутомленные бойцы со свежими силами». Чтобы отвлечь римскую конницу и оторвать ее от пехоты, британцы часто обращались в притворное бегство, а затем внезапно обрушивались на пехоту противника превосходящи­ми силами. Для успешной борьбы с противником надо хорошо знать его армию и приемы ведения им войны и боя, а Цезарь во время по­ходов в Британию таких сведений не имел.

Быстрое возвращение из Британии было ускорено тревожными извес­тиями, идущими из Галлии. Там росло недовольство и подготовлялся взрыв. Он разразился зимой 54/53 г. в стране белгов. 6 римских легионов стояли на зимних стоянках довольно далеко друг от друга. Этим воспользовались восставшие. 15 когорт, зимовавших в области эбуронов, были целиком уничтожены. Цезарь, зимовавший около Амьена, явился на помощь. Од­ного его появления было достаточно, чтобы восстание пошло на убыль.

Восстания в Галлии 54—53 гг.

Волнения кипели по всей Галлии. Воинственные племена, которые могли выставить, возможно, более миллиона бойцов, начали пони­мать, что были побеждены армией, численность которой редко пре­восходила 50 тысяч человек. Самое серьезное восстание было под­нято нервием Амбиориксом. Он ухватился за возможность, предо­ставленную ему расположением немногочисленных римских гарни­зонов в восьми зимних лагерях, разбросанных по всей Северной Гал­лии. Сперва Амбиорикс напал под Адуатукой на Титурия Сабина. Убедившись в неэффективности штурма и бесперспективности за­тяжной осады, он предложил выпустить римлян из лагеря, чтобы они могли соединиться с другими легионами. На марше римляне под­верглись предательскому нападению и были уничтожены; погиб и Титурий Сабин. Затем около современного Бинча Амбиорикс напал на укрепленный лагерь Квинта Цицерона. После отражения атаки он попытался выманить Цицерона на открытое место, как проделал это с Сабином; тот отказался, и осада продолжалась. Посланец Ци­церона нашел Цезаря на севере Центральной Галлии. Собрав все силы, оказавшиеся под рукой (около 7 тыс. человек), Цезарь поспе­шил на выручку. Оставив значительные силы осаждать лагерь Цице­рона, Амбиорикс во главе шестидесятитысячного войска двинулся ему навстречу к Сабису. Симулируя нерешительность, Цезарь спро­воцировал Амбиорикса на неосторожную атаку, а затем энергично контратаковал сам, прогнав галлов с поля — прекрасный пример смелости и находчивости Цезаря. Правда, ему всегда сопутствовала и неизменная удача, но и она отчасти была сотворена неустанной энергией и удивительной жизненностью, которые всегда давали Це­зарю возможность перехватить у противника инициативу, невзирая на численный перевес или неблагоприятные обстоятельства. Про­должая наступать, Цезарь деблокировал лагерь Цицерона. Тем вре­менем также подвергшийся нападению Лабиен успешно отразил гал­лов и присоединился к Цезарю, который, собрав свои силы воедино, перевел их на более безопасные зимние квартиры.

С наступлением весны начались жестокие карательные экспедиции. Цезарь пополнил свои потери тремя новыми легионами (из них один он взял «взаймы» у Помпея). Восставший племена были беспощадно наказа­ны. Так как на помощь галлам приходили из-за Рейна свевы, Цезарь в 53 г. вновь вторгся в Германию. Мост через Рейн был построен по течению реки выше прежнего. Но и на этот раз германцы не дали Цезарю удовольствия разбить себя, отступив от реки на восток. Цезарь сохранил мост, оставив для защиты его предмостное укрепление с гарнизоном. Поздней осенью Цезарь, как обычно, приехал в Северную Италию.

В Галлии, казалось, царило спокойствие могилы. Но на этот раз опыт­ный глаз Цезаря и его разведка обманули его: под внешне спокойной по­верхностью шло сильнейшее брожение и подготовлялось общее восста­ние всей Галлии. Отсутствие Цезаря казалось самым подходящим момен­том для его начала. Сигнал был подан в Ценабе (Орлеан), где зимой 53/52 г. в определенный день вырезали всех находившихся там римлян. После этого восстание начало распространяться со страшной быстротой.

Его душой стало племя арвернов, долгое время сохранявшее верность Риму. Вождем антиримской партии там был Верцингеторикс, человек из знатного рода, мужественный, умный и благородный. Он опирался, глав­ным образом, на демократические элементы. Восставшие провозгласили его царем арвернов и вождем всей Галлии.

Римские войска очутились в чрезвычайно трудном положении: Цезарь отсутствовал; эдуи, старые друзья римлян, начали колебаться; отдельные отряды повстанцев появились даже в Провинции. В этот момент приехал Цезарь, срочно вызванный из Италии. В его распоряжении находилось око­ло 60 тыс. человек, в пять раз меньше, чем у Верцингеторикса. Только быстрота действий могла его спасти.

Позаботившись, в первую очередь, о защите Провинции, он собрал свои войска и, искусно маневрируя, нанес несколько ударов повстанцам: сжег Ценаб и после долгой осады взял Аварик. Затем Цезарь, послав Лабиена с частью войск против паризиев[322], сам с 6 легионами вторгся в область арвернов и подошел к их столице Герговии. Верцингеторикс собрал в город большие запасы продовольствия, а сам разбил укрепленный лагерь под стенами. У Цезаря не оказалось достаточных сил для осады. Попытка взять лагерь штурмом была отбита, и Цезарю пришлось отступить.

Это была крупная неудача, которая вызвала отпадение эдуев, а затем и белгов, до тех пор державшихся спокойно. В эту грозную минуту развер­нулся в полном блеске военный гений Цезаря. Он двинулся на север и соединился с Лабиеном, который тоже должен был отступить из бассейна Сены. Затем соединенные римские силы пошли на юг, чтобы защитить Провинцию. По дороге Верцингеторикс атаковал Цезаря крупными мас­сами конницы, но был разбит. Тогда он отступил в Алезию, где сосредото­чил свои основные силы. Под стенами города, как и при Герговии, галлы устроили укрепленный лагерь.

Но теперь у Цезаря было больше войск и он смог окружить Алезию двойной линией укреплений: одна, внутренняя, была направлена против города, другая, внешняя, — против возможных попыток галлов освобо­дить осажденных.

Гарнизон Алезии превышал 80 тыс. человек. Вместе с гражданским населением это составляло такое большое количество людей, которое не­возможно было прокормить. Поэтому для Верцингеторикса снятие осады стало вопросом жизни или смерти. Он обратился к вождям галлов с при­зывом спешить на освобождение Алезии. Со всех концов страны собра­лось огромное ополчение, превышавшее 200 тыс. человек. Осажденные сделали вылазку, и одновременно позиции Цезаря были атакованы извне. В одном месте галлам удалось прорвать римскую линию, но Лабиен, по­сланный сюда Цезарем с резервами, ликвидировал прорыв. Штурм был отбит, после чего галльское ополчение распалось, а голод вынудил Верцингеторикса сдаться на милость Цезаря. Шесть лет спустя он шел перед триумфальной колесницей Цезаря, а потом был казнен.

Таким образом, под стенами Алезии была решена судьба одного из самых крупных восстаний галлов против римского владычества. Для борьбы с римлянами объединилась большая часть племен, населяв­ших Галлию. Однако внутренние противоречия, межплеменная борь­ба и продажность племенных вождей ослабили силу сопротивления галлов. Отсутствие прочного политического единства было основ­ной причиной несогласованности военных действий галлов. Римская армия довольно удачно маневрировала на театре военных действий. Раздробленность сил противника способствовала сосре­доточению легионов. Недостаток сил римляне восполняли быстро­той действий. Политика Цезаря была направлена на обострение у галлов межплеменной борьбы, на распыление сил восставших пле­мен. Одним из важных результатов этой политики была изоляция Верцингеторикса в Алезии.

Несмотря на большие осадные работы и наличие относительно хо­рошей техники, римским легионам не удалось взять крепость. Толь­ко голод заставил гарнизон Алезии сложить оружие. При осаде Алезии сказались преимущества римского осадного ис­кусства. Римские легионы в короткий срок создали большие оборо­нительные сооружения, устоявшие и перед гарнизоном Алезии, и перед войсками, пришедшими ему на выручку.

Сдача Верцингеторикса окончательно решила судьбу Галлии. В 51 г. были подавлены последние очаги восстания. В 50 г. Цезарь вернулся в Цизальпинскую Галлию, встреченный с величайшим почетом.

Итоги завоевания Галлии были чрезвычайно велики. Плутарх говорит[323], что Цезарь за те неполные 10 лет, которые он воевал в Галлии, взял штур­мом более 800 городов, покорил 300 племен и воевал в общей сложности с 3 млн человек, из которых 1 млн уничтожил и столько же захватил в плен. В руки римлян попала колоссальная добыча. Было захвачено так много золота, что оно сильно упало в цене. Обогатился сам Цезарь и его помощники — Лабиен, Мамурра и другие. Обогатились стаи хищников, хлынувших в Галлию. На почве разграбления Галлии создался необычай­ный спекулятивный подъем 50-х гг., за что всадники носили Цезаря на ру­ках. Огромные богатства давали Цезарю возможность вести в Риме гран­диозную демагогическую политику, прибегая к прямому подкупу, устраи­вая зрелища, раздачи, возводя постройки и т. п. Влияние Цезаря у городской массы достигло высшей точки. Наконец, галльские походы создали Цеза­рю прекрасную закаленную и дисциплинированную армию, готовую идти за своим императором, куда он захочет. В галльских войнах развился и окреп военный гений Цезаря.

Общественное мнение Рима по-разному реагировало на победы Це­заря в Галлии. Кто-то восхищался ими, прославлял Цезаря и его сол­дат, кто-то быстро оценил выгоду для Рима в приобретении новых богатых провинций, а кто-то с тревогой взирал на растущие богат­ство, власть и амбиции Цезаря. Десятки резких эпиграмм, направ­ленных против Цезаря и его друзей, появлялись в Риме в 50-е гг. Не остался в стороне от политики и великий римский поэт Гай Валерий Катулл, в нескольких стихотворениях едко высмеявший пороки Це­заря и его полководцев. Особенно досталось Мамурре, командиру инженерных частей (praefectus fabrum) в войске Цезаря.

XXIX

Кто видеть может это, в силах кто стерпеть? Лишь плут, игрок, похабник беззастенчивый! В руках Мамурры все богатства Галлии, Все, чем богата дальняя Британия! Ты видишь это, Ромул, и снести готов? Ты, значит, плут, похабник беззастенчивый! А он теперь, лоснящийся, напыщенный, В чужих постелях знай себе валяется, Петух, самец блудливый, жеребец лихой! Ты видишь это, Ромул, и снести готов? Ты, значит, плут, похабник беззастенчивый! Затем ли на далекий остров Запада Ходил ты, цвет и слава победителей, Чтобы вот этот твой кобель потрепанный За сотней сотню расточал и тысячу? Чудовищная щедрость, невозможная! Неужто мало промотал, растратил он? Сначала деньги прокутил отцовские, Затем ограбил Понт, затем Иберию, Где Таг течет, река золотоносная, Теперь дрожат Британия и Галлия. Зачем с негодным нянчитесь? Годится он Лишь на одно — имущество проматывать! Не для него ль вы город погубили наш, О зять и тесть, властители могучие?

LVII

Чудно спелись два гнусных негодяя, Кот Мамурра и с ним похабник Цезарь! Что ж тут дивного? Те же грязь и пятна На развратнике римском и формийском. Оба мечены клеймами распутства, Оба гнилы и оба полузнайки, Ненасытны в грехах прелюбодейных, Оба в тех же валяются постелях, Друг у друга девчонок отбивают. Чудно спелись два гнусных негодяя!

(Пер. С. Апта)