Общая характеристика

Общая характеристика

Процессы, происходившие в области экономики и социальных отно­шений в первые два века империи, весьма сложны, и поэтому не легко поддаются истолкованию. Трудность их понимания главным образом за­ключается в их двойственности и противоречивости.

Империя принесла с собой относительный гражданский мир и значи­тельное ослабление внешней агрессии. Изменение провинциальной поли­тики привело к тому, что эксплуатация провинций приняла более органи­зованный и менее хищнический характер. Мало того, многие императоры, в особенности императоры из дома Антонинов, поощряли городское стро­ительство и заботились о развитии культурной жизни провинций. В числе положительных моментов, принесенных Империей, следует также отме­тить искоренение или, по крайней мере, значительное уменьшение пират­ства, дальнейшее развитие системы прекрасных дорог, введение единой имперской монеты.

Все эти факторы отразились благоприятным образом на многих сторо­нах жизни римского общества. Для империи первых двух столетий можно отметить рост техники (конечно, в ограниченных рамках рабовладельчес­кого способа производства), развитие ремесел, подъем экономической жизни многих провинций, развитие в них местного производства и мест­ной торговли, рост межобластного обмена, развитие торговли со страна­ми Востока и пр. Благосостояние высших классов в провинциях увеличи­вается, провинциальные города получают самоуправление и живут интен­сивной экономической и культурной жизнью. Некоторые старые города, захиревшие к концу Республики, вновь оживают. На рейнской и дунайс­кой границах, в Северной Африке, в Дакии появляется множество новых городских центров.

Однако рядом с этими положительными явлениями роста вниматель­ный наблюдатель заметит грозные симптомы упадка, скрывающиеся за кар­тиной внешнего процветания: хронический аграрный кризис Италии, важ­нейшего жизненного центра империи; сокращение количества рабов; упа­док производительности их труда и тщетные попытки рабовладельцев найти новые, более эффективные формы эксплуатации; обнищание широких масс населения Италии и провинций; усиление среди них паразитических тен­денций и нетрудовой психологии; истощение военных ресурсов империи и невозможность возврата к политике завоеваний. Нужно отметить при этом, что симптомы упадка были более серьезны, чем признаки роста, так как они относились к самым существенным сторонам жизни империи, харак­теризовали наиболее важные элементы производительных сил римского общества.

Мы видели, чем вызывались явления роста. Чем же были вызваны яв­ления упадка? Конечно, империя внесла некоторое улучшение в римскую систему в том смысле, что она придала ей более организованный харак­тер. Но эта система и при империи оставалась рабовладельческой, несмотря на некоторые признаки начинающейся деградации рабства: количество рабов стало уменьшаться, положение их несколько улучшилось; рядом с рабским трудом стали усиливаться другие формы эксплуатации; центра­лизованное латифундиальное хозяйство начало уступать место парцелляр­ному хозяйству рабов, посаженных на землю, и полусвободных арендато­ров-колонов. Но все это были количественные изменения, неспособные перейти в новое качество. Система в основном оставалась прежней, и в ней продолжали действовать все те факторы, которые с неизбежностью приводят к гибели всякую развитую систему рабства.

В течение столетий район Средиземного моря был ареной рабовладель­ческого хозяйства в его наиболее хищнической и жестокой римской фор­ме, истощавшей производительные силы. Правда, империя несколько смяг­чила старую республиканскую практику: провинции вздохнули свободнее и получили известную хозяйственную самостоятельность; императорская система сбора налогов была легче республиканских откупов; император­ские чиновники на первых порах меньше грабили провинции, чем респуб­ликанские магистраты. Но это в конце концов тоже были только количе­ственные изменения, которые не могли дать радикального улучшения. К тому же, имперская бюрократия очень скоро догнала и перегнала респуб­ликанских магистратов своей жадностью и подкупностью, а производи­тельные силы ведущих областей империи — Италии и Балканского полу­острова — были настолько подорваны многовековым господством рабства, что возрождение их стало невозможным на ряд столетий.

Таким образом, противоречивый и двойственный характер социаль­но-экономических явлений первых двух веков империи совершенно за­кономерен. Империя была государственной формой, пришедшей на сме­ну полисной системе эпохи классического рабства. Империя, как и ее предшественницы — эллинистические монархии, была территориальным государством, но государством весьма несовершенного типа. Не будучи национальным образованием, она, в сущности, являлась немногим боль­ше, чем конгломератом городов, областей и племен, стоявших на раз­личном экономическом и культурном уровне и объединенных военной диктатурой римских императоров. Империя многое сделала, чтобы спа­ять этот конгломерат в органическое целое. Но результаты были невели­ки. Прочное объединение римской державы было неосуществимо, пока экономической основой ее оставался рабовладельческий способ произ­водства, при котором невозможно существование широкого внутренне­го рынка. К тому же, империя являлась политической надстройкой над рабовладельческой системой Средиземноморья, уже клонившейся к упад­ку. Это обостряло все противоречия, свойственные рабовладельческому обществу.