Планы

Планы

Но вот «Вождя и Учителя» не стало, и встал вопрос о том, как жить дальше. Само собой, все приготовления к Третьей мировой войне уже с 14 марта 1953 г. прекратились, и началось «послевоенное время»[269]. А кроме того?

В постановлении Пленума ЦК, Совета Министров и Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1953 г. говорится об обеспечении «успешного проведения в жизнь выработанной партией и правительством политики». Сталин не упоминается! Авторханов сравнивает это постановление с манифестом Александра I, который обещал править не «в духе незабвенного родителя нашего», как то было принято у российских императоров, но «по сердцу покойной государыни» (Екатерины II)[270].

В послесталинских дневниках Берия проскальзывают намеки на радикальные преобразования. И в самом деле, как констатировал Авторханов, после Сталина быть великим и править успешно мог только Анти-Сталин. И Берия это понял[271]. Например, вот запись от 3 мая 1953 г.: «Русский народ у нас вроде главный, а на самом деле его положение хуже других… На Украине легче, сытнее. Кавказ рай…» Интересно, что это говорит грузин Берия русскому Маленкову. Кавказ в то время действительно был раем, насчет Украины не знаю, в Средней Азии жилось куда хуже, чем в России, просто там, как отмечено в том же дневнике, «развитие слабое, им пока много не надо», однако во многом Берия был прав. Согласимся, что данное высказывание актуально звучит и сейчас!

Ну, попутно Берия предложил перестать носить портреты «вождей» на демонстрациях: «Я говорю Георгию (тому же Маленкову. — Д. В.): «Ты один Маленков, зачем тебе еще сотня (портретов на демонстрации. — ДВ.)». Пожимает плечами» (3. С. 216). Отметим, что «послебериевское» руководство СССР до подобного неординарного шага додумалось только при Горбачеве (в 1987 или 1988 году, не помню точно).

А вот предложение Лаврентия Павловича о статусе Германии: «Сейчас в ФРГ все равно будут жить лучше (тут Берия, не в силах преодолеть номенклатурную «классовую ограниченность», добавляет: «потому что надо американцам. — Д. В.). Из восточной зоны немцы все равно будут бежать… А мы нажимаем со строительством социализма. А нам нужна единая демократическая Г ермания».

Золотые слова! И чуть выше: «Главное — всем войска вывести, чтобы Америку из Европы убрать». А вот это очень интересно! На тот момент, как мы видели, миру угрожал СССР. Но что, если уже тогда Берия, предвидя неизбежность краха последнего, уже тогда задумывался о том, как поведет себя Америка, оставшись единственной сверхдержавой? Если так, то Лаврентий Павлович смотрел очень далеко вперед!

Правда, с учетом всего, о чем говорилось выше, вызывают, мягко говоря, сомнения следующие строки: «И Коба так считал, не успел…»; зато под продолжением — «а теперь этим дуракам не докажешь» (3. С. 216–217) — я лично готов подписаться. Так и не доказали ничего «этим дуракам» до самого 1989 года, когда немцы наконец взяли вопрос объединения в свои руки, воспользовавшись тем, что СССР проигрывал «холодную войну».

Так или иначе, есть серьезные основания думать, что позиция Берия по Германии — один из факторов, стоивших ему жизни. По крайней мере, в официальных обвинениях против него фигурировало и намерение «отдать Восточную Германию империалистам».

Однако Берия сразу же получил меньше власти, чем рассчитывал. В дневниковой записи от 13 марта он сообщает: «Все получается не так… Георгий получил Совмин (а Берия стал первым его заместителем), Мыкыта — ЦК. Вместо укрепления Николая (H.A. Булганина, в марте 1953 г. сменившего А. М. Василевского на должности министра обороны. — Д. В.) в военное министерство вернулся Жуков (на должность первого зама министра обороны. — Д. В.) (3. С. 210).

Мы не будем перечислять все перипетии борьбы за власть, скажем только, что, как это было принято в советском руководстве, большинство номенклатуры поддержало в пришедшей к власти четверке более слабого (или казавшегося таким) претендента — Хрущева. Ну, а Берия, как самого сильного, общими усилиями свалили первым — уже 26 июня 1953 г. он был арестован.

В итоге двухлетней борьбы за власть в СССР после краткого «пацифистского» перерыва 1953–1955 гг., связанного с именами Берия и Маленкова, снова взяли верх сторонники насильственного распространения коммунизма по всему миру[272].

Правда, теперь послесталинское Политбюро признало-таки правоту утверждения, что «в эпоху оружия массового поражения войн больше не будет», и на XX съезде было сказано, что «фатальной неизбежности войны нет»[273], вопреки утверждению Сталина о том, что пока «империализм» существует, войны неизбежны[274].

Поэтому при Хрущеве и после него «борьба за мир, желательно за весь», шла не путем подготовки к мировой войне, как при Сталине (хотя и «Мыкыта» минимум пару раз мир на грань войны ставил), а попытками «схватить Запад за нефтяное горло». Началось это в 1955–1956 гг. с первых попыток проникновения в Афганистан и попытки закрытия Суэцкого канала (по которому везли в Европу арабскую нефть)[275], кончилось в 1979–1989 гг. вторжением в тот же Афганистан.

Но это уже другая история.