Глава VII. Англия во времена Гарольда Второго и завевания ее нормандцами (1066 г.)

Глава VII. Англия во времена Гарольда Второго и завевания ее нормандцами (1066 г.)

Гарольд короновался королем Англии в самый день погребения Эдуарда Исповедника. Мешкать было нельзя. Вильгельм Нормандский охотился в своем парке в Руане, когда ему принесли весть о случившемся. Бросив лук и стрелы, он поспешил во дворец, собрал на совет всех своих вельмож и без промедления отправил посольство к Гарольду с напоминанием о данной им клятве и требованием отречься от престола. Гарольд ответил отказом. Тогда все французские дворяне сплотились вокруг герцога Нормандского, чтобы завоевать Англию. Герцог Вильгельм обещал щедро оделить их английскими землями и английскими богатствами. Папа римский прислал в Нормандию освященное им знамя и перстень, в который, по его уверению, был вделан волос с головы самого апостола Петра. Он благословил затею Вильгельма, проклял Гарольда и выразил настоятельное пожелание, чтобы нормандцы вносили в его казну Петрову лепту — по пенсу в год с каждого дома, — а впоследствии, если это не будет им очень уж в тягость, и побольше.

Против короля Гарольда поднялся и один из его братьев, вассал короля Норвегии, находившийся в это время во Фландрии. Он и норвежский король, объединив свои силы по наущению герцога Вильгельма, разбили английские войска под командованием двух доблестных военачальников и осадили Йорк. Гарольд, который со всей своей армией дожидался нормандцев на побережье у Гастингса, устремился к Стамфордскому мосту через реку Деруэнт, чтобы немедленно сразиться с пришельцами.

Еще издалека он увидел сверкающие шпоры всадников, образовавших широкий круг. Не приближаясь, Гарольд стал объезжать этот круг, чтобы получше к нему присмотреться. Его внимание привлек статный рыцарь в голубом плаще и блестящем шлеме. Конь под рыцарем вдруг оступился и сбросил седока.

— Кто это упал? — спросил Гарольд своих провожатых.

— Это король норвежский, — ответили ему.

— Он высок и статен, — сказал Гарольд. — Но конец его близок.

Затем он обратился к одному из своих военачальников:

— Вон там стоит мой брат. Поезжай к нему и скажи, что если он отведет свое войско, то станет герцогом Нортумберлеидским и получит богатство и власть в Англии.

Посланный исполнил поручение.

— А что он даст моему другу, королю Норвегии? — спросил брат Гарольда.

— Семь футов земли на могилу, — ответил посланник.

— Не маловато ли? — улыбнулся Гарольдов брат.

— Можно чуть-чуть прибавить на королевский рост, — ответил посланник.

— Отправляйся назад! — сказал Гарольдов брат. — И передай королю своему Гарольду, чтобы готовился к битве.

И Гарольд приготовился. Он задал такое сражение, что и брат его, и норвежский король, и все их военачальники остались лежать бездыханными на поле брани. Только сына короля норвежского Олафа Гарольд с миром отпустил домой. Победоносная армия вошла в Йорк. Когда король Гарольд в кругу своих соратников сидел за пиршественным столом, за дверью послышался шум. Весь покрытый пьлью от долгой, бешеной скачки по разбитым дорогам, в зал вбежал гонец с известием, что нормандцы высадились на побережье Англии.

Так оно и было. Сначала шквальный ветер отбросил назад нормандские корабли. Много их разбилось о собственный берег, сплошь покрывшийся мертвыми телами. Но нормандцы снова вышли в море. Впереди плыла галера самого герцога, подаренная ему женой. На носу этой великолепной галеры стоял золотой мальчик, указывающий рукой в сторону Англии. На высоко поднятом штандарте красовался герб Нормандии — три льва. Разноцветные паруса, золоченые штаги, реи и мачты играли и переливались на солнце, отражая свой блеск в воде. А ночью на мачте, подобно звезде, сиял огонь. Теперь же нормандцы расположились лагерем неподалеку от Гастингса, их предводитель занял древнюю римскую крепость Певензи, все англичане, жившие поблизости, разбежались, земля на несколько миль вокруг была опустошена, выжжена и разграблена пришельцами, которые чувствовали себя на ней хозяевами.

Гарольд вскочил из-за стола и немедля отправился в Лондон. Через неделю его армия была в совершенной готовности. Он разослал лазутчиков, чтобы узнать, как велика неприятельская сила. Вильгельм схватил их, велел провести по всему своему лагерю и отпустил невредимых. Лазутчики доложили Гарольду:

— У нормандцев нет усов. Они их срезают. Ну чисто попы!

— Эти попы поучат нас воевать, — засмеялся Гарольд.

Герцогу Вильгельму донесли из передового отряда, которому приказано было отступать при приближении армии Гарольда:

— Саксы мчатся сюда по своей разоренной земле, словно бешеные звери.

— Что ж, чем быстрее, тем лучше, — ответствовал Вильгельм.

Было сделано несколько попыток к примирению, но согласия не достигли. В середине октября 1066 года нормандцы и англичане сошлись лицом к лицу в местечке, которое прежде называлось Сенлак, а теперь (в память о том сражении) зовется Баттл (Battle — битва). Всю ночь армии стояли лагерем друг против друга. Едва забрезжило утро, они построились. В слабом свете занимающегося дня на холме были видны англичане. За ними маячил лес. Посреди их рядов развевалось королевское знамя с изображением сражающегося воина, сотканное из золотых нитей и все изукрашенное драгоценными каменьями. Под ним стоял король Гарольд с двумя верными ему братьями. Вокруг них в мертвом молчании застыла вся английская рать. Каждый воин был прикрыт щитом, каждый держал в руках страшную боевую секиру.

На холме напротив расположилось в три рада нормандское войско — лучники, пехота и конница. Вдруг воздух потряс боевой клич нормандцев:

— Бог наш оплот!

— Крест Господень! Крест святой! — раздался в ответ боевой клич англичан.

И нормандцы устремились к противнику.

Впереди скакал огромный рыцарь на горячем коне. Конь гарцевал, а рыцарь играючи подбрасывал и ловил свой тяжелый меч, распевая песнь о храбрости своих соотечественников. Ему навстречу выехал английский рыцарь, но великан-нормандец уложил его одним махом. Второго английского рыцаря ожидала та же участь. Но третьему удалось одолеть богатыря. Так началось сражение, вскоре закипевшее во всю силу.

Англичане, стеснившись плечом к плечу, стояли как стена, и дождь нормандских стрел причины им не больше вреда, чем дождь небесный. Когда в наступление пошла нормандская конница, они своими секирами стали рубить коней и всадников напополам. Нормандцы смешались. Англичане начали их теснить. Вдруг разнесся слух, что герцог Вильгельм убит, и герцог должен был снять свой шлем и явиться перед армией с обнаженной головой. Увидев его лицо, нормандцы воспряли духом. Повернув коней, они обрушились на своих преследователей и в яростной схватке перебили их всех до единого, отрезав от основного войска. Но главная сила стояла твердо, неуязвимая для нормандских стрел, и неприступная для конников, которые падали под ударами секир, как срубленные деревья. Тогда герцог Вильгельм притворился, будто отступает. Англичане, разгоряченные боем, бросились его преследовать. И тут нормандцы опять сомкнулись вокруг них, и началось великое побоище.

— Смотрите! — вскричал герцог Вильгельм. — Англичане еще стоят крепкою стеной вокруг своего короля. Нормандские лучники! Направляйте свои стрелы в небо, чтобы они сыпались им на головы!

Солнце взошло высоко и уже склонилось к западу, а брань все еще кипела. Весь этот страшный октябрьский день воздух гудел от звона стали и свиста стрел. В багровых отблесках заката и в бледных лучах месяца груды мертвых тел громоздились на груды, и кровь стыла в жилах от этого зрелища! Король Гарольд был ранен стрелой в глаз и почти ослеп. Оба его брата были убиты. Двадцать нормандских рыцарей в чудесных доспехах, которые на солнце горели золотом, а в лунном свете отливали серебром, бросились вперед, чтобы вырвать королевское знамя из рук английских рыцарей и воинов, все еще заслонявших своей грудью слепого короля. Король упал, пораженный насмерть. Англичане побежали. Битва была проиграна. Нормандцы торжествовали победу.

Король упал, сраженный насмерть. Англичане побежали. Битва была проиграна

О, что видели тогда месяц и звезды! Огни горели в шатре победителя Вильгельма, раскинутом возле того самого места, где пал Гарольд. Там герцог весело пировал со своими рыцарями. Между горами трупов ходили люди с зажженными факелами, разыскивая тело Гарольда. Воин, сотканный из золотых нитей и украшенный драгоценными каменьями, валялся в грязи, изодранный и пропитанный кровью, а поле брани стерегли три нормандских льва!