Пролог

Пролог

За час до смерти. Исповедь

Шероховатые стены. Под самым потолком — щель окна, очень узкая. Солнечный свет сочится сквозь нее неохотно и даже в полдень едва разгоняет полумрак. Но этой щели достаточно, чтобы доверху налить камеру влажной, изнуряющей духотой.

Оказывается, можно привыкнуть ко всему. И к полумраку. И к немилосердной круглосуточной жаре. И к леденящему ознобу камеры, когда приходит зима. Он привык. Да если бы только жара и холод! Он испытал все, что в силах и не в силах выдержать человек. Он выдержал. И теперь даже самые злобные враги смотрели на него с недоуменным страхом, потому что не могли понять: из какого источника черпает этот чужеземец выдержку и достоинство? На суде главный обвинитель Ёсикави два часа кряду перечислял его "чудовищные преступления против империи", но так и не смог сказать, во имя чего он их совершал: ведь он был движим отнюдь не желанием славы, не честолюбием, не погоней за деньгами. Какие же еще есть ценности в жизни? И официальный адвокат Асанума, который бесстрастно произносил слова в его защиту, тоже ничего не понял. А узник верил: придет другое поколение, наученное горьким опытом нынешнего, и то, что сейчас эти считают преступлением, те оценят как подвиг. Так и случится, но сам он не доживет до той поры. Еще несколько дней, недель или месяцев в этой камере. Потом в последний раз откроется дверь, войдут начальник тюрьмы, охрана, буддийский священник. Начальник тюрьмы опять — это будет в последний раз — прочтет приговор. Он станет читать его медленно и торжественно, а священник будет молиться.

Спасти его могло только чудо. Но он в чудеса не верил. И не страшился того, что ждет его за дверью камеры. Он знал с самого начала, что так должно произойти…

Хорошо уже то, что теперь, после суда, его оставили наконец в покое. И он может сосредоточенно думать. Ему даже разрешили читать и, что еще важнее, писать. Он не знает, на каком листе и на каком слове оборвется его рукопись. Он не раскрывает в ней никаких тайн. Он просто снова идет по ступеням своей нелегкой, трагической и в то же время такой счастливой жизни. И рядом с ним дорогие его сердцу люди: Катя, Карл, Люба, Эрнст, Старик, Бранко, Ходзуми, Иотоку, Макс, Анна, Ханако… Он пишет для себя, для них и — это было бы действительно чудо! — для тех незнакомых, кто обязательно должен прочесть "Тюремные записки", исповедь разведчика последнее слово Рихарда Зорге.

Но это не будет захватывающая дух история о невероятных приключениях, о погонях и перестрелках, об артистических перевоплощениях — всех тех атрибутах, которые создают ложное представление о работе разведчика. Нет, почти всю свою жизнь он провел за рабочим столом, заваленным ворохом бумаг, за изучением многотомных трудов по истории, экономике, культуре тех стран, в которых довелось ему побывать. Каждое утро начиналось для него с чтения свежих номеров газет и журналов, день проходил в беседах с друзьями и недругами, вечерами он придвигал стопку чистых листов бумаги и писал… К этому добавлялись разве что нечастые поездки по городам и весям. Могло показаться, что все, чем он занимался, доступно любому человеку в каждой из тех стран, куда направлял его Центр. Но так ли это?

Надежным оружием его были не пистолет с разрывными пулями, не плащ и кинжал, а именно умение работать за столом, пытливость, внимательность и наблюдательность. Не просветление, не импульс, а кропотливое собирание разрозненных сведений и фактов, в результате чего происходит переход количества в качество и обрисовывается единственно точная оценка происходящих событий и прогноз на будущее. Разве не так же и врач, обследуя больного, ставит точный диагноз?..

И еще, оглядываясь на пройденное, он может сказать самому себе: он был бескорыстно верен великому делу — тому единственному, которому посвятил всю свою жизнь. Да, жизнь его была нелегка. Немного выпало на его долю тех радостей и благ, за которые обычно и ценит ее большинство людей. Однако полная лишений, тревог и опасностей, она все равно была счастливой, как это ни парадоксально. "Путник, в Спарту придя, поведай, что все мы здесь пали в долгой неравной борьбе, волю отчизны храня…". Вот и эти его строки, подобно надписи на памятнике спартанцам, павшим у Фермопил, должны, непременно должны остаться свидетельством для них — для тех незнакомых ему, которые обязательно прочтут и поймут, во имя чего боролись и отдали свою жизнь его товарищи и он сам…

…Глаза привыкли к полумраку. Сердце — к изнуряющей духоте. Запястья закованы в наручники. Их не снимают даже в кабинете следователя. Рихард уже не обращает внимания на жесткую тяжесть металлических колец. Он склоняется над откидной доской-столом и пишет. Неторопливо, погруженный в себя, сосредоточенный на самом главном:

"Все, что я предпринимал в жизни, тот путь, которым я шел, все было обусловлено тем решением, которое я принял 25 лет назад.

…И сейчас, встречая третий год Второй мировой войны, а в особенности имея в виду германо-советскую войну, я еще более укрепился в своей уверенности в том, что мое решение, принятое 25 лет назад, было правильным. Об этом я заявляю со всей решительностью, продумав все, что случилось со мной за эти 25 лет, и в особенности за последний год…".

Он отложил перо. Может быть, вот-вот скрипнет дверь и войдет начальник тюрьмы. Ну что ж… В душе его нет смятения и страха, хотя он никогда еще так не жаждал жизни, ветра и солнца. Но все равно: если бы мог он тогда, 25 лет назад, заглянуть в свое будущее и увидеть этот сумрак камеры, наручники на запястьях — он все равно пошел бы по жизни этим путем.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пролог

Из книги Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной» автора Нерсесов Яков Николаевич

Пролог …Рассказывали, что в бою они не знали пощады. После сражения каждый из них обязательно приносил своему полководцу несколько отрубленных вражеских голов! Тех, кто не справлялся с этим жестоким и циничным наказом, убивали на глазах у остальных…Десятка противников


Пролог

Из книги Два дня из жизни Константинополя автора Каждан Александр Петрович

Пролог О византийской культуре написано много книг, одна из них принадлежит автору этих строк. Она называется ясно и просто «Византийская культура» и по порядку рассказывает о том, как работали и ели, как думали и писали, каким государственным властям подчинялись


Пролог

Из книги «Пушечное мясо» Черчилля автора Усовский Александр Валерьевич

Пролог Первой жертвой войны всегда становится правда. Джонсон Хайрам Когда в действительности началась Вторая мировая война?Надеюсь, никто из моих читателей не станет возражать тому, что внезапно начавшаяся на рассвете артиллерийская канонада, сопровождаемая


ПРОЛОГ

Из книги Сталинизм. Народная монархия автора Дорофеев Владлен Эдуардович

ПРОЛОГ Два человека оставили неизгладимый след во всей российской, да и мировой истории XX века — последний русский Император и Самодержец Николай Второй и глава Советского государства с 1925 по 1953 год (должности его в разные годы назывались по-разному, но его власть


Пролог

Из книги Америка как есть автора Романовский Владимир Дмитриевич

Пролог Эту книгу я написал по просьбе-пожеланию одного хорошего знакомого. Не будучи ни профессиональным историком, ни журналистом, я решил выдержать ее всю в обычном ключе – повествовательно-художественном. Чтобы она читалась, как роман с приключениями, детективными


Пролог

Из книги Пляска смерти. Воспоминания унтерштурмфюрера СС. 1941–1945 [litres] автора Керн Эрих

Пролог Спокойный, тихий полдень. Лежа на узкой крестьянской кровати, я обозреваю великолепие лимонного дерева за окном. Издалека, едва слышная, доносится песня марширующей роты. Канули в прошлое славные дни, связанные с перевалом Клиди, Касторией, с форсированием


Пролог

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Пролог Во имя Господа Бога. Аминь. Хотя историки [тех], которые теперь называются поляками (Poleni) от [названия] Северного полюса или иначе от крепости Полань, расположенной в границах поморян, над которой они властвовали, благодаря свидетельству письменных


Пролог

Из книги Большая Игра против России: Азиатский синдром автора Хопкирк Питер

Пролог Июньским утром 1842 года в среднеазиатском городе Бухаре можно было видеть две фигуры в лохмотьях, опустившиеся на колени в пыль перед дворцом эмира. Руки их были крепко связаны за спиной, сами они имели плачевный вид. Грязные полуголые тела их были покрыты язвами, в


Пролог

Из книги Лондон по Джонсону. О людях, которые сделали город, который сделал мир автора Джонсон Борис

Пролог Нечаянный триумф У каждого бывают в жизни моменты, когда чувствуешь, что облажался по полной программе, когда совершил — или совершаешь — непростительную глупость и понимаешь, что все пропало и спасти положение нет никакой надежды.Такое чувство я испытывал в


Пролог

Из книги Китайская головоломка автора Жемчугов Аркадий Алексеевич

Пролог Пекин. Октябрь 1959 года. На столичном аэродроме приземляется самолет. Никита Сергеевич Хрущев и сопровождавшие его лица не торопясь спускаются c трапа. Внизу их встречают премьер Государственного совета КНР Чжоу Эньлай со своими министрами. Сдержанно-приветливые


Пролог

Из книги Камикадзе. Эскадрильи летчиков-смертников [litres] автора Оллред Гордон Т

Пролог На авиабазе Хиро на западе острова Хонсю наступает Новый год. 1945 год. Капитан Есиро Цубаки только что собрал особое совещание. Среди нас царит тишина. Только дождь барабанит по крыше. Капитан разрешает нам сесть, а сам остается стоять, сложив руки на груди. Его


Пролог

Из книги Масоны: Рожденные в крови автора Робинсон Джон Дж.

Пролог Лучшего места для прогулок, чем Викторианская набережная Темзы в Лондоне, нет в целом свете. Украшением набережной служит Игла Клеопатры — древний египетский обелиск, датируемый временем фараона Тутмоса III (около 1500 лет до н. э.). Его несколько раз передавали в дар


Пролог

Из книги Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование автора Блюмин Георгий Зиновьевич

Пролог Отсюда автор начинает Свой романтический пролог, Тебя, читатель, приглашает В страну страниц, в обитель строк. Автор Страна по имени Рублевка вытянута на карте западного Подмосковья по обоим берегам Москвы-реки и очертаниями представляет собою узкий и длинный


Пролог

Из книги В поисках христиан и пряностей автора Клифф Найджел

Пролог Уже спускались сумерки [1], когда у побережья Индии появились три незнакомых корабля, но рыбаки на берегу все же смогли разобрать их очертания. Два больших были толстобрюхими, как киты, с выпирающими боками, круто уходящими вверх, чтобы дать опору мощным деревянным


Пролог

Из книги Кто развязал Вторую Мировую? Настоящие «поджигатели войны» автора Усовский Александр Валерьевич

Пролог Краков, сентябрь 1989 годаНикто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом и не прячет под ложем — а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет;Ибо нет ничего тайного, что не стало бы явным, и нет ничего сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось


Пролог

Из книги Рихард Зорге - Подвиг и трагедия разведчика автора Ильинский Михаил Михайлович

Пролог За час до смерти. ИсповедьШероховатые стены. Под самым потолком — щель окна, очень узкая. Солнечный свет сочится сквозь нее неохотно и даже в полдень едва разгоняет полумрак. Но этой щели достаточно, чтобы доверху налить камеру влажной, изнуряющей