Пролог

Пролог

Краков, сентябрь 1989 года

Никто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом и не прячет под ложем — а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет;

Ибо нет ничего тайного, что не стало бы явным, и нет ничего сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы.

Евангелие от Луки, глава 8, ст. 16—17

К акая в том году в Южной Польше стояла замечательная осень! Почти без дождей и холодных ветров, ласково-теплая, тихая, багряно-золотая. Сказочная осень — в такую осень хорошо, забравшись в отроги Бескид, с рассвета до полудня бродить по склонам поросших буком и орешником холмов, досыта, допьяна надышаться прохладным и хрустально чистым горным воздухом. А потом на уютной террасе маленькой горной харчевни съесть добротную порцию горячего, огненно-пряного бигоса со свиными ножками, запив ее ледяным «окоци-мам». А вечером, нагулявшись до ломоты в коленях, разжечь на открытой всем ветрам площадке над неглубоким ущельем костерок и, усевшись на необхватные бревна, смотреть на звезды, в неимоверном количестве вдруг высыпавшие над головой. И, вглядываясь на север, в прозрачной сгущающейся синеве воздуха различать огни далекого Кракова или Новой Гуты, а может быть, Бохни или Велички — кто знает?

Я люблю Польшу. Я говорю по-польски почти как житель Подляшья и знаю Краков не хуже обитателя Звежинца или Казимежа. Я проехал по дорогам Дольнего Шленска больше километров, чем по шоссе и проселкам Тверской области, а в Белостоке или Торуни ориентируюсь уверенней, чем в Смоленске или Брянске. Я отлично понимаю ход мыслей люблинского торговца овощами и знаю, что думает обо мне официантка в придорожном баре в Радоме. Я никогда не чувствовал себя здесь чужим, и даже польская речь никогда не резала мне ухо своими многочисленными шипящими согласными, наверное, просто потому, что на второй день пребывания на польской земле я уже не просто говорил — я даже думать начинал по-польски.

Я люблю Польшу — потому что это страна моих двоюродных братьев и сестер, близкая мне по духу и родная по крови.

Сегодня ставшая мне чужой и враждебной.

Как ТАКОЕ могло случиться? И разве ТАКОЕ вообще возможно?

Я был осенью восемьдесят девятого года в Польше — я видел все это своими глазами.

Это не произошло вдруг, в одночасье. Той ласковой золотой осенью я видел, как моих польских братьев начинали исподволь учить ненавидеть меня и мою страну.

Я видел, как оскверняли память о наших павших за Польшу бойцах, как, истошно требовали сноса памятника маршалу Коневу в Кракове.

Я слышал, как воем выли о трагедии Катыни нанятые плакальщики, ежечасно по всем телеканалам демонстрируя все новые и новые «версии» этого события, бессовестно оболгав меня и мой народ.

Своими глазами я видел, как вошедшие в раж ублюдки плевали на военные машины моей страны и как «ясновельможное паньство» учило пятилетних детей грозить им вослед маленькими кулачонками.

Я был свидетелем того, как старательно доставали из заросших паутиной подполов истлевшие знамена русско-польской вражды.

Мне было больно видеть, как лили фальшивые слезы по святым мученикам Варшавского восстания — обвиняя в их трагической гибели моих тогдашних вождей, маршалов и генералов.

На моих глазах очерняли мою страну, объявляя ее повинной во всех мыслимых грехах и преступлениях,и делали это нагло, уверенно, безнаказанно. Творили подобное, зная, что моя страна тогда была слаба, что моей страной тогда правили предатели и недоумки, что моя Родина в то время не могла достойно ответить на эти немыслимые ранее издевательства, на этот антирусский смрад, которым вдруг резко повеяло в Польше.

Я видел все это. Ия свидетельствую — все мерзости, что с той осени восемьдесят девятого и по сегодняшний день говорят о моей стране польское телевидение и радио, пишут польские газеты и журналы, есть планомерная и целенаправленная политика тех сил вне Польши, что уже однажды ввергли эту страну в катастрофу — кровавой осенью тридцать девятого года. И всегда готовы сделать это еще раз, потому что для них Польша всегда была, есть и будет мелкой разменной монетой в большом бизнесе под названием «мировая политика». Они уже однажды принудили Польшу стать жертвой вселенского военного пожара, и лишь благодаря моей стране сегодня Польша все еще существует на карте. Помнят об этом поляки? Семнадцать последних лет их старательно учат об этом забыть.

Мы не позволим им этого сделать.

О том, кто, когда и как превратил Польшу в «локомотив» Второй мировой войны, в ее застрельщика и первую жертву и кто на самом деле спас ее от окончательной гибели, —эта книга.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пролог

Из книги Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной» автора Нерсесов Яков Николаевич

Пролог …Рассказывали, что в бою они не знали пощады. После сражения каждый из них обязательно приносил своему полководцу несколько отрубленных вражеских голов! Тех, кто не справлялся с этим жестоким и циничным наказом, убивали на глазах у остальных…Десятка противников


Пролог

Из книги Два дня из жизни Константинополя автора Каждан Александр Петрович

Пролог О византийской культуре написано много книг, одна из них принадлежит автору этих строк. Она называется ясно и просто «Византийская культура» и по порядку рассказывает о том, как работали и ели, как думали и писали, каким государственным властям подчинялись


Пролог

Из книги «Пушечное мясо» Черчилля автора Усовский Александр Валерьевич

Пролог Первой жертвой войны всегда становится правда. Джонсон Хайрам Когда в действительности началась Вторая мировая война?Надеюсь, никто из моих читателей не станет возражать тому, что внезапно начавшаяся на рассвете артиллерийская канонада, сопровождаемая


ПРОЛОГ

Из книги Сталинизм. Народная монархия автора Дорофеев Владлен Эдуардович

ПРОЛОГ Два человека оставили неизгладимый след во всей российской, да и мировой истории XX века — последний русский Император и Самодержец Николай Второй и глава Советского государства с 1925 по 1953 год (должности его в разные годы назывались по-разному, но его власть


Пролог

Из книги Америка как есть автора Романовский Владимир Дмитриевич

Пролог Эту книгу я написал по просьбе-пожеланию одного хорошего знакомого. Не будучи ни профессиональным историком, ни журналистом, я решил выдержать ее всю в обычном ключе – повествовательно-художественном. Чтобы она читалась, как роман с приключениями, детективными


Пролог

Из книги Пляска смерти. Воспоминания унтерштурмфюрера СС. 1941–1945 [litres] автора Керн Эрих

Пролог Спокойный, тихий полдень. Лежа на узкой крестьянской кровати, я обозреваю великолепие лимонного дерева за окном. Издалека, едва слышная, доносится песня марширующей роты. Канули в прошлое славные дни, связанные с перевалом Клиди, Касторией, с форсированием


Пролог

Из книги Великая хроника о Польше, Руси и их соседях XI-XIII вв. автора Янин Валентин Лаврентьевич

Пролог Во имя Господа Бога. Аминь. Хотя историки [тех], которые теперь называются поляками (Poleni) от [названия] Северного полюса или иначе от крепости Полань, расположенной в границах поморян, над которой они властвовали, благодаря свидетельству письменных


Пролог

Из книги Большая Игра против России: Азиатский синдром автора Хопкирк Питер

Пролог Июньским утром 1842 года в среднеазиатском городе Бухаре можно было видеть две фигуры в лохмотьях, опустившиеся на колени в пыль перед дворцом эмира. Руки их были крепко связаны за спиной, сами они имели плачевный вид. Грязные полуголые тела их были покрыты язвами, в


Пролог

Из книги Лондон по Джонсону. О людях, которые сделали город, который сделал мир автора Джонсон Борис

Пролог Нечаянный триумф У каждого бывают в жизни моменты, когда чувствуешь, что облажался по полной программе, когда совершил — или совершаешь — непростительную глупость и понимаешь, что все пропало и спасти положение нет никакой надежды.Такое чувство я испытывал в


Пролог

Из книги Китайская головоломка автора Жемчугов Аркадий Алексеевич

Пролог Пекин. Октябрь 1959 года. На столичном аэродроме приземляется самолет. Никита Сергеевич Хрущев и сопровождавшие его лица не торопясь спускаются c трапа. Внизу их встречают премьер Государственного совета КНР Чжоу Эньлай со своими министрами. Сдержанно-приветливые


Пролог

Из книги Камикадзе. Эскадрильи летчиков-смертников [litres] автора Оллред Гордон Т

Пролог На авиабазе Хиро на западе острова Хонсю наступает Новый год. 1945 год. Капитан Есиро Цубаки только что собрал особое совещание. Среди нас царит тишина. Только дождь барабанит по крыше. Капитан разрешает нам сесть, а сам остается стоять, сложив руки на груди. Его


Пролог

Из книги Масоны: Рожденные в крови автора Робинсон Джон Дж.

Пролог Лучшего места для прогулок, чем Викторианская набережная Темзы в Лондоне, нет в целом свете. Украшением набережной служит Игла Клеопатры — древний египетский обелиск, датируемый временем фараона Тутмоса III (около 1500 лет до н. э.). Его несколько раз передавали в дар


Пролог

Из книги Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование автора Блюмин Георгий Зиновьевич

Пролог Отсюда автор начинает Свой романтический пролог, Тебя, читатель, приглашает В страну страниц, в обитель строк. Автор Страна по имени Рублевка вытянута на карте западного Подмосковья по обоим берегам Москвы-реки и очертаниями представляет собою узкий и длинный


Пролог

Из книги В поисках христиан и пряностей автора Клифф Найджел

Пролог Уже спускались сумерки [1], когда у побережья Индии появились три незнакомых корабля, но рыбаки на берегу все же смогли разобрать их очертания. Два больших были толстобрюхими, как киты, с выпирающими боками, круто уходящими вверх, чтобы дать опору мощным деревянным


Пролог

Из книги Кто развязал Вторую Мировую? Настоящие «поджигатели войны» автора Усовский Александр Валерьевич

Пролог Краков, сентябрь 1989 годаНикто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом и не прячет под ложем — а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет;Ибо нет ничего тайного, что не стало бы явным, и нет ничего сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось


Пролог

Из книги Рихард Зорге - Подвиг и трагедия разведчика автора Ильинский Михаил Михайлович

Пролог За час до смерти. ИсповедьШероховатые стены. Под самым потолком — щель окна, очень узкая. Солнечный свет сочится сквозь нее неохотно и даже в полдень едва разгоняет полумрак. Но этой щели достаточно, чтобы доверху налить камеру влажной, изнуряющей