Дарий Великий

Дарий Великий

Камбиз умер в 522 г. до н.э., через непродолжительное время на троне его сменил Дарий Великий, происходивший по боковой линии из того же рода Ахеменидов. Дарий I, взявший себе в жены царицу Атоссу (Хутаосу), сестру и вдову Камбиза, сам был сыном Гистаспа (греческая передача имени Виштаспы), что свидетельствует о том, что родители его отца были, как и Кир, благочестивыми зороастрийцами. Дарию пришлось упорно сражаться для того, чтобы утвердить свою власть над империей,и он оставил клинописные надписи, повествующие о его свершениях во время борьбы за власть и после ее завоевания.

В этих надписях он заявляет о себе как о благочестивом верующем, убежденном в том, что он имеет божественное право управлять миром, и обладающем в мирских делах такими же полномочиями, как Зороастр в религиозных, поскольку они даны были ему непосредственно Ахурамаздой (в Персии к VI в. до н. э. имя и титул Господина Мудрости слились в одно слово). Дарий провозглашает так: «Ахурамазда – великий бог, создавший эту землю, создавший небо, создавший человека, создавший счастье для человека, сделавший Дария царем, одним царем над многими, одним владыкой над многими… Ахурамазда, когда он увидел эту землю в смятении, тогда и поручил ее мне, он сделал меня царем. Я – царь. По милости Ахурамазды я восстановил [царство] на свое место… Всё, что было сделано, всё я сделал по воле Ахурамазды. Ахурамазда оказал мне помощь, пока я не сделал сделанное» (Накши-Рустам А, 1–8, 31–36, 48–51).

Разумеется, Дарий был убежденным дуалистом, он видел за каждым мятежником, восстающим против его правления, происки злых сил лжи – драуга («обмана»). («Драуга» – древнеперсидская форма друг, врага истины-аша, многократно проклинаемого в Гатах н символе веры – Фраваране.) «Ты, который будешь царем после, – призывает Дарий Великий своего преемника в другой надписи, – решительно защищай себя от драуга» (Бехистун IV, 37–38). Все беспорядки, по его убеждению, начались тогда, когда «драуга-обман процветал в стране» (Бехистун I, 34). Дарий молится так: «Да сохранит Ахурамазда эту страну от (вражеского) войска, от неурожая, от обмана-драуга!» (Персеполис D, 15–18). Дарий не упоминает Анра-Маинйу (младоавестийская форма от Ангра-Маинйу), предпочитая в этих и других случаях употреблять не авестийские термины, а более знакомые персидские.

Нанеся поражение этим проявлениям драуга-обмана, Дарий стремился, как он провозглашает, жить в соответствии с истиной-аша (по-древнеперсидски арта) и насаждать на земле справедливость. «Благодаря тому, – говорит он, – Ахурамазда оказал мне помощь и другие боги, что я не был враждебным, что я не был лживым, я не поступал лживо, ни я, ни кто-либо из моей семьи. Я поступал в соответствии со справедливостью. Ни слабым, ни сильным я не причинял зла» (Бехистун IV, 62–65). «Человека, который был превосходен, того я награждал хорошо, а того, кто был злым, того я как следует наказывал» (Бехистун, I, 21–22). «По милости Ахурамазды, я таков, что я – друг правых, я – недруг злых. Я не желаю, чтобы слабым делали зло сильные, м я не желаю, чтобы сильным делали зло слабые. Того, что правдиво, того желаю… Я не желаю, чтобы кто-либо делал зло; но я не желаю и того, чтобы кто-либо, делающий зло, не был бы наказан» (Накши-Рустам В, 6–12, 9–21). В этих словах Дарий пытается добиться строгой справедливости, которая является сутью зороастризма.

Хотя Дарий призывал по имени только Ахурамазду, он упоминал также и «всех богов», употребляя для божественного существа традиционное слово «бага», а не предпочитаемое Авестой слово «язата» (такое словоупотребление сохранялось в Персии, преобладая также и в эпоху Сасанидов). Под неназванными богами он подразумевал просто меньших божеств, подчиненных Творцу – Ахурамазде. Другое высказывания Дария показывают, что для него «почитание Мазды» внутри Ирана было единственной правильной верой, а все остальные культы вели к волнениям и беспорядкам. Он обвиняет эламцев так: «Эти эламцы были неверными, они не почитали Ахурамазду. Я почитал Ахурамазду, по милости Ахурамазды я поступил с ними так, как пожелал… Тот, кто будет почитать Ахурамазду насколько у него хватит сил, тот будет счастлив и пока жив, и когда умрет» (Бехистун V, 15–20). Таблички, написанные на эламском языке и найденные в Персеполе, показывают, что Дарий I действительно позволял своим подданным-неиранцам, если они уже покорились его власти, продолжать поклоняться их собственным племенным божествам наравне с Ахурамаздой и даже совершать ради этого пожалования в его сокровищницу. Дарий проявлял, таким образом, такую же веротерпимость к верованиям и обычаям неарийцев, как и его предшественник – Кир.