I. Право наций на самоопределение

I. Право наций на самоопределение

Демократическое право наций на самоопределение также старо, как стара и сама демократия. Как идея и практический принцип оно находит применение начиная с XVII–XVIII веков. Величайший толчок движению национальной независимости дали два исторических события: в 1775–1783 годах «Национальная революция» за независимость Америки и в 1789 году Великая французская революция с ее вечно живыми лозунгами: «Свобода, равенство, братство». Вот с этих пор собственно и началась эпоха движения за независимость и самоопределение современных больших и малых национальностей. С тех пор и само «право наций на самоопределение» становится движущим мотивом национально-освободительного движения зависимых и угнетенных народов на всех материках земли. В мировом социалистическом движении право народов на самоопределение было впервые сформулировано на Лондонском конгрессе Второго Интернационала в 1896 году в следующих словах:

«Конгресс объявляет, что он стоит за полное право самоопределения всех наций и выражает свое сочувствие рабочим всякой страны, страдающей в настоящее время под игом военного, национального и другого абсолютизма».

В программу РСДРП требование права на самоопределение нерусских народов Российской Империи было включено на ее Втором съезде в 1903 г., состоявшемся в том же Лондоне.

Знакомясь с богатой, но чисто пропагандной советской литературой по теории и истории национального вопроса, читатель никогда не узнает двух элементарных фактов: во-первых, право народов на самоопределение есть общепризнанный принцип демократии вообще, а не изобретение Ленина, во-вторых, в русское социалистическое движение этот принцип внесли не большевики и не Ленин, а меньшевики и их лидеры Плеханов и Мартов. Плеханов, как основоположник русского марксизма, каким его признавал и сам Ленин, а Мартов, как автор и докладчик по первой Программе партии на ее Втором съезде. Заслуги Ленина в данном вопросе лежат в другой плоскости в антинациональной интерпретации права народов на самоопределение и в мастерском использовании национального вопроса в стратегических целях на путях к власти.

Право на самоопределение народов России признавали не только русские социал-демократы, но и партия русских эсеров (социалистов-революционеров), только в более категорической формулировке. Их центральный орган печати «Революционная Россия» в № 18 за 1903 год писал, что партия эсеров стоит на точке зрения «полного и безусловного признания на самоопределение», а тем народам, которые захотят остаться после революции в составе России, эсеры предлагали свободную федерацию. Полемизируя с эсерами насчет «полного и безусловного признания самоопределения» и по-своему интерпретируя решение Второго съезда, Ленин писал:

«Безусловное признание борьбы за свободу самоопределения вовсе не обязывает нас поддерживать всякое требование национального самоопределения. Социал-демократы, как партия пролетариата, ставят своей положительной и главной задачей содействие самоопределению не народов и наций, а пролетариата в каждой национальности» (Ленин. О национальном и национально-колониальном вопросе. М., 1956, стр. 13. Курсив мой — А.А.).

Ту же мысль Ленин повторил накануне Первой мировой войны в следующих словах:

«Отдельные требования демократии, в том числе самоопределение, не абсолют, а частичка общедемократического (ныне: общесоциалистического) мирового движения. Возможно, что в отдельных конкретных случаях частичка противоречит общему, тогда надо отвергнуть ее» (Ленин, 3 изд., т. XIX, стр. 257–258).

Вот когда произошла Октябрьская революция, Ленин нашел, что такая маленькая «частичка» как половина царской империи в лице нерусских народов, не «абсолют» и на штыках Красной Армии загнал ее в свою новую советскую империю.

Противореча самому себе, Ленин в другом месте правильно определял суть самоопределения.

Вот его определение:

«Если мы хотим понять значение самоопределения наций, не играя в юридические дефиниции, не «сочиняя» абстрактных определений, а разбирая историко-экономические условия национальных движений, то мы неизбежно придем к выводу: под самоопределением наций разумеется государственное отделение их от чуженациональных коллективов, разумеется образование самостоятельного национального государства» (Ленин. О праве наций на самоопределение. М., 1956, стр. 5).

Был ли сам Ленин готов позволить нерусским народам выйти из Российской Империи, если он придет к власти в России? Нет, конечно. Как указывалось выше, когда почти все нерусские народы после Октябрьской революции, пользуясь правом на самоопределение, вышли из империи, он их вернул обратно силой оружия. Фактическое использование права на самоопределение Ленин признавал за народами любых других империй — Британской, Австро-Венгерской, Оттоманской, но никак не за народами Российской Империи, включая даже Польшу. Ленин даже изобрел в национальной политике такой изощренный тактический прием, до которого не додумался еще ни один макиавеллист нового времени. Ленин провел своеобразное разделение труда между своими сторонниками в партии: русские большевики должны были проповедовать «право нерусских народов на самоопределение», а большевики нерусской национальности, наоборот, должны были писать и настаивать на праве нерусских народов «присоединиться» к России.

Когда Ленину указывали на эту его двойную игру в национальном вопросе, то он невозмутимо отвечал:

«Люди, не вдумавшиеся в вопрос, находят «противоречивым», чтобы социал-демократы угнетающих наций настаивали на «свободе отделения», а социал-демократы угнетенных наций — «на свободе соединения». Но небольшие размышления показывают, что иного пути к интернационализму и слиянию наций, иного пути к этой цели от данного положения нет и быть не может» (Ленин, О национальном и национально-колониальном вопросе, стр. 338).

В этом тезисе «слияния наций» и заключается истинная и конечная цель Ленина. Он хочет слить нерусские народы с русским народом, чтобы искусственно создать один единый народ с единым языком. Ленин так и писал:

«Разграничение наций в пределах одного государства вредно, и мы, марксисты, стремимся сблизить и слить их» (там же, стр. 113).

В другом месте:

«Марксизм непримирим с национализмом, будь то самый «справедливый»… Марксизм выдвигает на место всякого национализма — интернационализм, слияние всех наций в высшем единстве» (там же, стр. 128–129).

В третьем месте:

«Целью социализма является не только уничтожение раздробленности на мелкие государства…. не только сближение наций, но и слияние их» (там же, стр. 261).

Словом, Ленин полон решимости, осуществив свой план мировой революции, создать единое интернациональное сообщество людей с одним или, может быть, с двумя языками. Вот его утверждение на этот счет:

«Всемирным языком, может быть, будет английский, а, может быть, плюс, русский» (Ленин. ПСС, т. 24, стр. 387).

Уже отсюда ясно, что для России и ее нерусских народов единым языком станет русский язык. Другими словами, Ленин стоял за ассимиляцию нерусских народов в русском народе, за такую национальную политику русификации, от которой отказалась даже царская Россия, по крайней мере, начиная с Екатерины II.

Когда критики напоминали ему этот факт, Ленин отвечал:

«Против ассимиляторства могут кричать только еврейские реакционные мещане, желающие повернуть назад колесо истории» (там же, стр. 126).

Однако все это относилось к далекой стратегической цели после победы марксизма в России и во всемирном масштабе. Пока что надо было разработать гибкую тактику использования национальных чаяний угнетенных народов, желавших создания своих независимых государств, в интересах собственной стратегии, прямо по принципу: «цель оправдывает средства». Вот здесь Ленин был гениальным мастером.

Больше великодержавник, чем все русские цари вместе взятые, и больше империалист, чем любой император в истории, Ленин, однако, не был русским шовинистом. Это было его колоссальным личным преимуществом как политического деятеля в многонациональном государстве. Его первое Политбюро на путях к революции состояло из семи человек: два русских (Ленин и Бубнов), четыре еврея (Троцкий, Зиновьев, Каменев и Сокольников) и один грузин (Сталин). Находясь уже у власти, он всегда воевал в своей партии с русскими шовинистами, которые своими открыто великодержавными действиями вредили его планам создания советской империи в России, а на ее базе создания и мировой советской империи.

Мы знаем из документов XX съезда, что к этим русским шовинистам он причислял и нерусских лидеров большевизма Сталина, Дзержинского и Орджоникидзе. Ленин хочет, где это возможно, избегать насилия в процессе слияния наций или превращения русского языка в общий и единый язык в новом государстве. В этом отношении, как идеал, Ленину рисуются Соединенные Штаты Америки. Ленин приводит статистику разных народов в Америке и указывает, как происходил мирный процесс образований единой американской нации с единым английским языком и в заключение приходит к выводу:

«Кто не погряз в националистических предрассудках, тот не может не видеть в этом процессе ассимиляции наций капитализмом величайшего исторического прогресса, разрушения национальной заскорузлости различных медвежьих углов — особенно в отсталых странах, вроде России» (Ленин. О национальном и национально-колониальном вопросе, стр. 124).

Ленин взял явно неудачный пример и сравнивал исторические процессы совершенно несравнимые. Поэтому вместо добросовестного анализа получилась пропагандная подтасовка фактов и фальсификация истории. Америка была и остается образцом для России только в других отношениях: как государство величайшей в мире демократии с научной, технической и творческой интеллигенцией, поднявшей Америку на такую материальную, научно-техническую высоту, что ее вот уже более 70 лет не может «догнать и перегнать» самая «передовая в мире страна социализма», исключая область военной индустрии.

Америка образовалась как государство из разных народов Европы и, отчасти, Азии, добровольно — кроме негров — переселившихся туда, а Россия образовалась как империя из присоединенных к ней чужих народов. Причем многие из них культурно, религиозно и исторически были более древними народами, чем сама относительно молодая русская нация и русское государство. Образование единого языка — английского — для американской нации было процессом стихийным и добровольным, тогда как в России принять единый язык для всех было бы возможно только искусственно, то есть посредством прямой или косвенной русификации нерусских. Ленин знал это не хуже нас. Знал также, что насильственная русификация может иметь тяжкие последствия в смысле ускорения центробежных сил в его будущем социалистическом государстве. Поэтому он хотел идти по пути мирной, добровольной русификации. Ленин писал:

«И мы, разумеется, стоим за то, чтобы каждый житель России имел возможность научиться великому русскому языку. Мы не хотим только одного: элемента принудительности. Мы не хотим загонять в рай дубиной» (там же, стр. 147).

Ученики Ленина сегодня вполне обходятся без принудительности и дубины: если хочешь учиться техническим и точным наукам, то нет возможности учиться им, кроме как по-русски, если хочешь сделать карьеру в своей национальной республике — партийную, государственную, ученую — можешь не знать родного языка, но должен знать русский язык. Это и есть косвенная русификация.

Ни в одной из работ Ленина по вопросам тактики и стратегии русской и мировой революции не присутствует такое виртуозное мастерство великого макиавеллиста, как в его трактовке демократического принципа права народов на самоопределение. В искусстве маскировать свои истинные стратегические цели туманом фразеологии и словесного жонглирования Ленин был мастером самого высокого класса. Даже такой великий мастер лицемерить, как его ученик Сталин, и тот не всегда мог разглядеть в ленинской маскировке истинного лица Ленина, о чем у нас будет потом случай поговорить.

Если вкратце, но абсолютно точно, сформулировать идею Ленина в национальном вопросе, то она следующая: Ленин признает, и то условно, право наций на самоопределение при капитализме, но Ленин категорически отрицает право наций на самоопределение при социализме. Вот классический пример постановки данного вопроса Лениным до революции в отношении зависимых народов в Европе. Разбирая историю отделения Норвегии от Швеции в 1905 году, Ленин писал, что такой случай возможен при капитализме только как исключение и что его интересует не самоопределение норвежской нации от шведской нации, а самоопределение там и здесь национального пролетариата. Вот его вывод из этой истории:

«В вопросе о самоопределении наций нас интересует прежде всего и более всего самоопределение пролетариата внутри наций» (Ленин. О праве наций на самоопределение. М., 1956, стр. 35).

Другими словами, Ленина интересует не создание национальных независимых государств, а создание марксистских национальных государств, зависимых от одного революционного марксистского центра. Еще ярче вырисовывается марксистское великодержавие Ленина в его дискуссии с лидером польских марксистов Розой Люксембург. В польском королевстве, входившем в состав Российской Империи, в начале века образовались две социалистические партии. Польская партия социалистов (ППС), лидером которой был Юзеф Пилсудский, и Польская социал-демократическая партия, руководимая Розой Люксембург. По национальному вопросу ППС стояла на позиции безусловной польской независимости и выхода из состава Российской Империи. Польская социал-демократическая партия, как партия ортодоксально марксистская ленинского типа, не признавала принципа полной польской независимости, а требовала для Польши только автономии в пределах России. Ленин категорически отвергал национальную программу ППС с ее требованием о выходе Польши из царской России, а Розу Люксембург, поддерживая ее позицию по существу, порицал только за ее неэластичность в политике, за то, что она не хочет понять, что лозунг самоопределения не цель, а тактика марксистов. Вот вывод Ленина из его дискуссии с Розой Люксембург:

«Ни один российский марксист никогда и не думал ставить в вину польским социал-демократам, что они против отделения Польши. Ошибку делают эти лишь тогда, когда пробуют — подобно Розе Люксембург — отрицать необходимость признания права на самоопределение в программе российских марксистов» (там же, стр. 37).

Что может быть нелепее: Ленин писал, что он признает право ППС требовать выхода Польши из Российской Империи, но сам выход он не признает! Тогда к чему выставлять в программе российских марксистов требование права наций на самоопределение, если ты собираешься бороться всеми силами против его практического осуществления? Ответ Ленина на этот раз неотразим в своей искренности:

«Признание права на отделение, — писал Ленин, — уменьшает (подчеркнуто Лениным) опасность распада государства» (там же, стр. 29). Такую фиктивную «независимость» Ленин был готов предоставить даже Украине. Вот что писал Ленин о праве Украины на создание своего независимого от России государства:

«Суждено ли Украине составить самостоятельное государство, зависит от тысячи факторов, неизвестных заранее. И, не пытаясь гадать попусту, мы твердо стоим на том, что несомненно: право Украины на такое государство» (там же, стр.21).

Когда участились атаки на Ленина открытых русских великодержавников за то, что он в своей национальной политике поощряет украинских сепаратистов, Ленин ответил:

«Обвинять сторонников свободы самоопределения, то есть свободы отделения в поощрении сепаратизма — такая же глупость и такое же лицемерие, как обвинять сторонников свободы развода в поощрении разрушения семейных связей» (там же, стр. 30).

Будучи изощренным тактиком, Ленин не может прямо заявить великодержавникам:

«Господа глупые, поймите, что в сущности я хочу сохранить, как и вы, Российскую Империю, но к этому нет иного пути, кроме формального, и для нас необязательного, признания права на самоопределение».

Только специалист в области тактического искусства ленинизма поймет, что Ленин вкладывает как раз эту мысль в следующую свою аргументацию:

«Пролетариат ограничивается отрицательным, так сказать, требованием признания права на самоопределение, не гарантируя ни одной нации, не обязуясь дать ничего насчет другой нации» (там же, стр. 18).

В другом месте в споре с ППС Ленин уже более откровенно объясняет, какая реальная цена праву на самоопределение в его интерпретации:

«Безусловное признание борьбы за свободу самоопределения вовсе не обязывает нас поддерживать всякое требование национального самоопределения… Неужели признание права на самоопределение наций требует поддержки всякого требования всякой нации самоопределяться? Ведь признание права всех граждан устраивать свободные союзы вовсе не обязывает нас поддержать образование всякого нового союза… Мы признаем право даже иезуитов вести свободную агитацию, но мы боремся против союза иезуитов и пролетариев» (там же, стр. 13).

Говоря на человеческом языке, Ленин отвергает самоопределение на деле, поскольку оно противоречит тому тоталитарному строю, который он хочет создать в России от имени марксизма и под названием «социализм». Однако в этом вопросе Ленин бесцеремонно издевается не только над демократией, но и над своими вероучителями. Ведь это сам Ленин цитирует письмо Энгельса Каутскому по вопросу о том, какое должно быть отношение победившего социализма к требованию самоопределения угнетенных наций. Энгельс писал:

«Победоносный пролетариат не может никакому чужому народу навязывать никакого осчастливления, не подрывая этим своей собственной победы. Разумеется, этим не исключаются оборонительные войны различного рода» (Ленин. О национальном и национально-колониальном вопросе, М., 1956, стр. 343).

Как актуально звучат эти слова Энгельса как раз сегодня, когда Кремль совершает в Афганистане варварский геноцид, стараясь «осчастливить» афганский народ. Но я думаю, в свете произведенного нами анализа ленинской концепции о праве народов на самоопределение, наследники Ленина рассматривают свою нынешнюю колониальную войну в Афганистане — как «оборонительную войну» против американцев, пакистанцев и иранцев, которые не имеют в Афганистане ни одного солдата.

Конечно, целью Ленина в России была не демократическая революция, а «пролетарская революция», установление не демократии, а диктатуры одной партии под названием «диктатура пролетариата». Первым «пролетарием» Ленин, сын потомственного дворянина, считал самого себя (он так и пишет в цитируемых произведениях: «Мы, пролетарии»).

Для такого многонационального государства, как Россия, это означало, что будущая большевистская форма правления, каким бы именем она себя ни нарекла, будет диктатурой одного имперского центра, а не федерацией суверенных и равноправных наций. Здесь уместно начать рассказ о карьере первого ученика Ленина по национальному вопросу — Джугашвили — Кобы — Сталина.

Два обстоятельства сыграли решающую роль как в начальной карьере Кобы-Джугашвили, будущего Сталина, в большевистской партии, так и в его сближении с Лениным: это, во-первых, руководящее участие Кобы в закавказских вооруженных грабежах банков и казначейства в 1906–1911 годах, деньги от которых шли в партийную кассу Ленина за границей; во-вторых, деятельность Сталина как информатора Ленина по кавказским событиям и кавказским партиям, что делало Сталина в глазах Ленина экспертом по национальному вопросу, которому можно доверить более широкое поле деятельности. В обеих областях Сталин сыграл столь выдающуюся роль, что стоит на этом остановиться. Сталин начал свою сознательную жизнь уголовником и уголовником завершил ее, возможно, став жертвой другого уголовника — своего соратника и земляка Берии. Однако Сталин был не обычным уголовником, а уголовником, действовавшим во имя политических целей на службе радикальной политической партии — большевистской партии, которую Ленин создал вокруг себя. В те годы, после первой русской революции, карьеру в партии Ленина делали люди двух типов: либо яркие публицисты, либо бесстрашные «эксы». Эксами или экспроприаторами Ленин называл участников так называемых «боевых дружин» рабочей самообороны, которые создали большевики в революцию 1905-го года. Перед ними Ленин ставил цели:

— добывать для партии деньги путем «экспроприации экспроприаторов», то есть грабя банки и казначейства;

— убивать, как выражался Ленин, «шпионов, черносотенцев и начальствующих лиц полиции, армии и флота».

На Четвертом объединительном съезде РСДРП в 1906 году по предложению его меньшевистской части и при поддержке большинства фракции большевиков, кроме Ленина, практика «боевых дружин» была осуждена и запрещена. Резолюция Ленина, в которой говорилось, что «допустимы боевые выступления для захвата денежных средств», была отвергнута почти единодушно. Ленина поддержал на съезде уже известный ему кавказский экс — Коба-Джугашвили. На Пятом, лондонском съезде в 1907 году, на котором большинство делегатов состояло из большевиков, вновь обсуждался вопрос о «партизанских выступлениях» и эксах. Пробольшевистский съезд и на этот раз осудил грабительскую деятельность партизан под названием «боевые дружины» как анархистскую и бандитскую практику.

Ленин категорически протестовал против этого решения. Его опять поддержали только немногие из большевиков, в числе которых был опять-таки Коба.

И это понятно, если вспомнить, как началась карьера Сталина в большевистской партии. Зная, что ему, недоучке из духовной семинарии, невозможно состязаться не только с уже известными социал-демократическими публицистами от марксизма, как Мартов и Ленин, но даже со своими ровесниками, типа Троцкого, или более молодыми, типа Бухарина, Сталин избрал поприще, на котором он имел все шансы отличиться — карьеру партийного руководителя «боевых дружин» для грабежей на Кавказе. Великолепный знаток кавказской психологии, Сталин взял себе в качестве клички окутанное героическими легендами имя кавказского абрека из романа грузинского писателя Казбеги — Коба. Очень скоро новоявленный Коба затмил славу своего литературного прототипа.

Еще в 1906-ом году Коба направил в эмигрантскую кассу Ленина несколько десятков тысяч рублей, взятых в ходе ограбления почтового поезда в Чиатури, частных и казенных касс на кораблях в морских портах Баку и Батуми. Вместе с этими награбленными деньгами до Ленина впервые дошла и боевая слава бесстрашного экса, грузина Кобы. Свою славу большевистского героя и талантливого организатора эксов Коба закрепил за собой, когда он и его помощник Камо-Петросян после тайной встречи в Берлине с Лениным организовали беспримерное по своей дерзости ограбление тифлисского казначейства на Эриванской площади в Тифлисе в 1907-ом году, через пять недель после названной встречи Кобы и Камо с Лениным. Остались описания современников, как было организовано ограбление. 26-го июня 1907-го года около 11 часов дня, когда Эриванская площадь была полна людей, на площади появились два конных экипажа, которые в сопровождении эскорта казаков везли большую сумму денег. В тот момент, когда человек в офицерской форме подал команду, с разных сторон в один миг в экипаж с деньгами и эскорт казаков полетело около десятка бомб. Убитых оказалось трое, раненых более пятидесяти человек. Человек в офицерской форме был помощник Сталина — Камо. Добычу — 340 тысяч рублей — Сталин-Коба сейчас же перевел за границу Ленину через будущего наркома иностранных дел Литвинова. Через несколько недель беспрепятственно выехали к Ленину для доклада и организаторы эксов — сами Коба и Камо.

Ленин высоко оценил заслуги Сталина, назначив его сначала агентом ЦК в России (1910-й год), а позже кооптировав его в состав ЦК (1912-й год). Сталина несколько раз ссылали за подпольную работу, но он каждый раз умудрялся бежать без всяких трудностей, ибо за политическими ссыльными у царя не охотились десятки сексотов, как теперь в Советском Союзе они охотятся за людьми, которых только подозревают в инакомыслии.

Сталин пробовал свои таланты и в публицистике. Сначала он писал по-грузински, а потом по-русски, как по вопросам партийным, так и по национальному вопросу. Заслуги Кобы в качестве эксперта по национальному вопросу были более скромные и менее славные. Публицистического таланта Сталин был лишен начисто. Троцкий его называл «плоским эмпириком». В этой отрицательной в глазах Троцкого оценке содержится тем не менее вся правда превосходства Сталина, как практического политика, над его квазиинтеллигентными соратниками. Там, где публицистические и теоретические таланты марксизма витали в эмпиреях, опытный наблюдатель людских деяний Сталин обеими ногами находился на почве реальной жизни. Только такой и преуспевает в достижении поставленной цели (что Сталин потом и доказал тому же Троцкому). Все работы Сталина тех лет, с точки зрения публицистических канонов, ученические упражнения. Но во всех его писаниях и тогда и после присутствует целеустремленный утилитаризм, противопоказанный теоретику наукообразных обобщений, зато полезный политику с затаенной целью. Затаенная же цель Сталина была одна: войти в доверие Ленина, не только в качестве организатора, но и партийного идеолога, чтобы со временем принять от него его фирму — ЦК большевистской партии. Классический пример на этот счет — работа Сталина «Национальный вопрос и социал-демократия», написанная им в Вене в конце 1912-го года при помощи Бухарина, которого прикрепил к нему Ленин, чтобы Бухарин переводил для Сталина австро-марксистские источники по национальному вопросу. Ленин писал Горькому по этому поводу:

«У нас один чудесный грузин засел и пишет для «Просвещения» большую статью, собрав все австрийские и прочие материалы».

Когда этот легальный большевистский журнал «Просвещение», издававшийся в Петербурге, решил напечатать статью Сталина в дискуссионном порядке, то Ленин запротестовал в письме в редакцию:

«Конечно, мы абсолютно против. Статья очень хороша. Вопрос боевой и мы не сдадим ни на йоту принципиальной позиции против бундовской сволочи».

В другом месте о той же статье Сталина он добавлял:

«Надо воевать за истину против сепаратистов и оппортунистов из Бунда» (см. Сталин, «Марксизм и национальный вопрос», стр. 61).

За какую же истину Сталин воевал против сепаратистов в этой работе?

Сталин воевал последовательно и бескомпромиссно за ленинскую истину в национальном вопросе, которая, как мы видели, сводилась к следующему центральному тезису Ленина: грядущая большевистская Россия будет единым и неделимым государством, нерусские части империи, такие как Польша, Финляндия, Украина, Кавказ, получат статус «областных автономий», как и чисто русские губернии. Сталин мастерски свел в целостную систему все, что Ленин писал по национальному вопросу. Сталин был признан самим Лениным не только экспертом, но и теоретиком партии по национальному вопросу.

Характерный для Сталина психологический момент: этот свежеиспеченный национальный теоретик и «чудесный грузин» с сильным грузинским акцентом публично никогда не признавал себя грузином, а считал себя русским. Его излюбленное выражение в статьях и выступлениях до и после революции гласит: «Мы, русские марксисты», «мы, русские коммунисты», но он ни разу не говорил «мы российские», тем более «мы кавказские» или «грузинские» марксисты. В России по Сталину только одна нация — это державная русская нация, а все остальные просто инородцы или туземцы, находящиеся в подданстве русской нации.

Однако, каким бы русским Сталин себя не считал, его всю жизнь преследовал болезненный комплекс чувства национальной неполноценности из-за того, что он родился как «туземец» на далекой окраине великой русской империи и что у него нет ни капли русской крови, а в его грузинской крови люди находят еще даже осетинскую кровь (вспомните стихи Мандельштама). Он старался компенсировать это ущербное чувство подчеркиванием своей сверх-русскости в имперской политике, точь-в-точь, как корсиканец Наполеон выдавал себя за «великого француза» («гранд насион») или австриец Гитлер за «великогерманца» («гроссдойчланд»). Эта великодержавность Сталина вполне устраивала Ленина, пока Сталин, став генсеком, не начал ею злоупотреблять.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

О праве наций на «самоопределение»

Из книги Все против всех: Неизвестная гражданская война на Южном Урале автора Суворов Дмитрий Владимирович

О праве наций на «самоопределение» В ряду многочисленных проблем, так или иначе связанных с историей гражданской войны в России, есть одна — весьма сложная и болезненная. Тем более что и сейчас ее решение — одна из актуальных задач Российского государства. Это —


33. ФЕОДАЛЬНОЕ АНГЛИЙСКОЕ ПРАВО. ОБЩЕЕ ПРАВО И ПРАВО СПРАВЕДЛИВОСТИ. СТАТУТЫ И СУДЕБНЫЕ ПРЕЦЕДЕНТЫ

Из книги История государства и права зарубежных стран: Шпаргалка автора Автор неизвестен

33. ФЕОДАЛЬНОЕ АНГЛИЙСКОЕ ПРАВО. ОБЩЕЕ ПРАВО И ПРАВО СПРАВЕДЛИВОСТИ. СТАТУТЫ И СУДЕБНЫЕ ПРЕЦЕДЕНТЫ К XII–XIII вв. в централизованной Англии сложилась единая правовая система, получившая впоследствии название «общего права» {«common law»), которое было неписаным и единым для


77. АМЕРИКАНСКОЕ ПРАВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX в. ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО. АНТИТРЕСТОВСКОЕ И ТРУДОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Из книги История государства и права зарубежных стран: Шпаргалка автора Автор неизвестен

77. АМЕРИКАНСКОЕ ПРАВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX в. ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО. АНТИТРЕСТОВСКОЕ И ТРУДОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В 1913 г. была принята XVII поправка к Конституции США, заменившая косвенные выборы сенаторов прямыми. Равенство мужчин и женщин в избирательных правах было


О праве наций на самоопределение

Из книги Полное собрание сочинений. Том 26. Июль 1914 — август 1915 автора Ленин Владимир Ильич

О праве наций на самоопределение Самым распространенным обманом народа буржуазией в данной войне является прикрытие ее грабительских целей «национально-освободительной» идеологией. Англичане сулят свободу Бельгии, немцы – Польше и т. д. На деле, как мы видели, это есть


Революционный пролетариат и право наций на самоопределение{36}

Из книги Полное собрание сочинений. Том 27. Август 1915 — июнь 1916 автора Ленин Владимир Ильич

Революционный пролетариат и право наций на самоопределение{36} Циммервальдский манифест, как и большинство программ или тактических резолюций с.-д. партий, провозглашает «право наций на самоопределение». Парабеллум в №№ 252–253 «Berner Tagwacht» объявляет «иллюзорной» «борьбу


Социалистическая революция и право наций на самоопределение (тезисы)

Из книги Полное собрание сочинений. Том 27. Август 1915 — июнь 1916 автора Ленин Владимир Ильич

Социалистическая революция и право наций на самоопределение (тезисы) 1. Империализм, социализм и освобождение угнетенных наций Империализм есть высшая стадия развития капитализма. Капитал в передовых странах перерос рамки национальных государств, поставил монополию


7. Социал-шовинизм и самоопределение наций

Из книги Полное собрание сочинений. Том 27. Август 1915 — июнь 1916 автора Ленин Владимир Ильич

7. Социал-шовинизм и самоопределение наций Империалистская эпоха и война 1914–1916 гг. особенно выдвинула задачу борьбы против шовинизма и национализма в передовых странах. По вопросу о самоопределении наций есть два главных оттенка среди социал-шовинистов, т. е.


Материалы к реферату «Империализм и право наций на самоопределение»{159}

Из книги Полное собрание сочинений. Том 27. Август 1915 — июнь 1916 автора Ленин Владимир Ильич

Материалы к реферату «Империализм и право наций на самоопределение»{159} 1. Выписки из книги «Hofkalender» К национальному вопросуВеликодержавные нации(«Hofkalender»[191],


Германская социал-демократия и право наций на самоопределение{164}

Из книги Полное собрание сочинений. Том 27. Август 1915 — июнь 1916 автора Ленин Владимир Ильич

Германская социал-демократия и право наций на самоопределение{164} Германская социал-демократия была самой сильной и самой влиятельной партией II Интернационала. Поэтому она, с одной стороны, всего более ответственна за его крах, а с другой стороны, ее пример, ее опыт всего


Заметка к тезисам «Социалистическая революция и право наций на самоопределение»

Из книги Полное собрание сочинений. Том 27. Август 1915 — июнь 1916 автора Ленин Владимир Ильич

Заметка к тезисам «Социалистическая революция и право наций на самоопределение» Есть некоторое сходство между тем, как человечество должно прийти к уничтожению классов и как оно должно прийти к позднейшему слиянию наций. Именно: к уничтожению классов ведет только


О праве наций на самоопределение

Из книги Полное собрание сочинений. Том 25. Март-июль 1914 автора Ленин Владимир Ильич

О праве наций на самоопределение Написано в феврале – мае 1914 г. журналаНапечатано в апреле – июне 1914 г. в журнале «Просвещение» №№ 4, 5 и 6 Подпись: В. ИльинПечатается по текстуПараграф девятый программы российских марксистов, говорящий о праве наций на самоопределение,


1. Что такое самоопределение наций?

Из книги Полное собрание сочинений. Том 25. Март-июль 1914 автора Ленин Владимир Ильич

1. Что такое самоопределение наций? Естественно, что этот вопрос становится в первую голову, когда делаются попытки марксистски рассмотреть так называемое самоопределение. Что следует понимать под ним? Искать ли ответа в юридических дефинициях (определениях), выведенных


Кадеты и «право народов на самоопределение»

Из книги Полное собрание сочинений. Том 24. Сентябрь 1913 — март 1914 автора Ленин Владимир Ильич

Кадеты и «право народов на самоопределение» Летом текущего года газета «Речь», главный либеральный орган в России, поместила статью г. Мих. Могилянского о всеукраинском съезде студенчества в Львове. В газете «Рабочая Правда» указывалось на то, что г. Могилянский


Национал-либерализм и право наций на самоопределение

Из книги Полное собрание сочинений. Том 24. Сентябрь 1913 — март 1914 автора Ленин Владимир Ильич

Национал-либерализм и право наций на самоопределение Помогая запутавшемуся г-ну Могилянскому, редакция либеральной «Речи» поместила недавно (№ 340) неподписанное, т. е. официально-редакционное заявление по важному вопросу – о праве наций на самоопределение.Г-н