VI. Борьба на два фронта — метод большевизации империи

VI. Борьба на два фронта — метод большевизации империи

Истинная суть большевистской национальной доктрины и история зигзагов большевистской политики в национальном вопросе никем так безбожно не фальсифицируется, как советскими идеологами. На Западе же часто трактуют национальный вопрос в отрыве от общей большевистской политики и ее стратегических целей. При этом игнорируется функциональная роль национальной политики Ленина и Сталина по большевизации народов империи. Надо помнить, во-первых, что большевики боролись не против русского шовинизма и местного национализма как таковых, а против основного препятствия большевизации: против интеллектуально-духовной элиты всех народов, с тем, чтобы изолировав ее политически, подготовить ее физическую изоляцию; во-вторых, в этом вопросе существует, несмотря на разногласия в тактике, негласное распределение ролей между Лениным и Сталиным. Русский Ленин борется против великорусского шовинизма, а «нацмен» Сталин против местного национализма. Причем тот и другой имеют в виду не русский и национальные уклоны в политике как течения мысли, а элиту наций — интеллигенцию, безотносительно к ее национальной принадлежности. История советской власти первых лет после революции характеризуется походом против русской интеллигенции. Сигнал подал сам Ленин. Как известно, Максим Горький поссорился с Лениным после Октябрьской революции из-за всеобщего, порой бессмысленного, террора чекистов против цвета русской нации — против ее интеллигенции. Когда Горький начал бомбардировать Ленина бесконечными жалобами на зверства чекистов по отношению к интеллигенции, Ленин в сердцах ответил Максиму Горькому в письме от 15-го октября 1919 года, что русская интеллигенция — это лишь «интеллигентики, лакеи капитала, мнящие себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно» (Ленин, ППС, т. 51, стр. 48). Институт марксизма-ленинизма не постеснялся опубликовать столь грубое, нецензурное письмо Ленина против русской интеллигенции, ибо такова была официальная политика. Ленин хотел распространить террор против гражданской интеллигенции и на интеллигенцию военную, то есть изгнать из Красной Армии представителей бывшего царского офицерского корпуса. И это — в условиях гражданской войны против белых, когда красных офицеров еще не было. На это Ленина толкала «военная оппозиция» против главы Красной Армии — Троцкого, которую фактически возглавлял Сталин. Только решительное сопротивление Троцкого помогло сохранить царских офицеров в рядах Красной Армии на пользу самой же власти. Вот свидетельство Троцкого в его книге «Моя жизнь». Расспрашивая Троцкого о делах на фронте, Ленин добавил: «Не лучше ли прогнать всех бывших офицеров?»

Троцкий спросил Ленина: «А знаете ли вы, сколько их теперь у нас в армии?»

? Не знаю.

? Примерно?

? Не знаю.

? Не менее 30 тысяч. Кем всех их заменить?

Эти офицеры были использованы в гражданской войне как «военные специалисты», а после ее победоносного окончания уволены из армии. В последующие годы почти все они были ликвидированы как «враги народа». Та же судьба постигла и русское духовенство. Начало расправе над духовенством положило письмо Ленина членам Политбюро от 19 марта 1922 года.

В собраниях сочинений Ленина, в ленинских сборниках, в бесконечных «ленинианах» регистрируется всякая мелочь, если она вышла из-под пера Ленина. Но вот это ленинское письмо кардинального значения до сих пор не публикуют, объявив его великой государственной тайной. И в этом наследники Ленина поступают разумно. Ведь ЮНЕСКО в 1970 г. к столетию со дня рождения объявило Ленина (причем, единогласно) «великим гуманистом XX века», а публикация данного письма показала бы истинное лицо «гуманиста» Ленина. Об этом письме есть указание в сочинениях Ленина с явным смягчением ленинских формулировок. Там говорится, что Ленин требовал «подавить сопротивление духовенства проведению в жизнь декрета ВЦИК от 23 февраля об изъятии церковных ценностей». (Ленин, ППС, т. 45, стр. 666–667). Благодаря самиздату, теперь стал известен полный текст этого письма Ленина. Вот выдержка из него:

«Политбюро дает детальную директиву судебным властям, чтобы процесс против шуйских мятежников (в г. Шуе верующие не давали властям грабить церковные ценности — А. А.) был проведен с максимальной быстротой и закончился не иначе, как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуя, а по возможности также и не только этого города, а и Москвы и нескольких других духовных центров» (Журнал «Вестник Русского Студенческого Христианского Движения», № 98, 1970 г., стр. 55–56).

То, что Ленин делал с русской интеллигенцией и духовенством, Сталин делал с интеллигенцией и духовенством на национальных окраинах. После смерти Ленина, но еще до того, как генсек стал единоличным диктатором, Сталин лично определил стратегию партии в национальном вопросе. В этой стратегии два этапа развития национальной политики партии: первый этап — борьба на два фронта — против «великорусского шовинизма» как главной опасности (1923–1933) и «местного национализма» и второй этап — борьба против «местного» или «буржуазного национализма» как главной опасности (1934–1953), а «великорусский шовинизм» вообще исчез. Таким образом началась та «вторая фаза» в национальном вопросе, о которой говорил Бухарин на XII съезде партии. Как плохо понимали сами лидеры партии распределение ролей между Лениным и Сталиным, показывало смехотворное объяснение Бухарина, почему Ленин борется против шовинизма русских, а Сталин — против шовинизма нацменов. Вот это объяснение Бухарина в речи на XII съезде:

«Я понимаю, когда наш дорогой друг, товарищ Коба Сталин, не так остро выступает против русского шовинизма (имеется в виду выступление Ленина — А. А.) и что он, как грузин, выступает против грузинского шовинизма».

Пришивать политические ярлыки своим противникам Сталин учился тоже у Ленина. Там, где Ленин сказал «а», Сталин говорил и «б», только с той разницей, что у него политические ярлыки со временем приобретали значение уголовно-наказуемого деликта. И тогда Сталину не хватало всего алфавита для нумерации социально-политических категорий врагов советской власти. Сталин намечал людей к ликвидации не за содеянные преступления, а только за их политическое прошлое, социальное происхождение, за мнимое или потенциальное инакомыслие в идеологии. Чтобы по-марксистски обосновать эту преступную политику, призывались на помощь не только теория «обострения классовой борьбы», но и человеконенавистническая философия большевизма, которую Максим Горький сформулировал в лапидарном лозунге: «Если враг не сдается, его уничтожают».

И вот на XII съезде партии Сталину представился случай легализовать эту философию и заодно получить мандат съезда на политическую изоляцию врагов большевизма в области национальной политики в обоих лагерях — русском и национальном. Если Ленин говорил, что на этом первом этапе политики в национальном вопросе опасны русские шовинисты, а «национал-уклонистов» даже поддерживал, за что Сталин обвинил его в цитированных нами документах в «национал-либерализме», то Сталин нашел, что существует не один, как у Ленина, а целых три шовинизма: русский шовинизм против нацменов, национальный шовинизм против русских и шовинизм в национальных республиках против их собственных национальных меньшинств. Сталин назвал последний в резолюции съезда по своему докладу так: шовинизм азербайджанский, шовинизм армянский, шовинизм узбекский против их собственных национальных меньшинств. В связи с этим в той же резолюции Сталина говорилось:

«Все эти виды шовинизма, поощряемые к тому же условиями НЭПа, являются величайшим злом… Нечего и говорить, что все эти явления тормозят дело фактического объединения народов в единый государственный союз» (XII съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., 1923, стр. 647).

Съезд отметил, по предложению Украины, опасность русского шовинизма в словах, которые актуально звучат как раз сегодня:

«Разговоры о преимуществах русской культуры и выдвижение положения о неизбежности победы более высокой русской культуры над культурами более отсталых народов (украинской, азербайджанской, узбекской, киргизской и проч.) являются ничем иным, как попыткой закрепить господство великорусского национализма. Поэтому решительная борьба с пережитками великорусского шовинизма является первой очередной задачей нашей партии… Борьба за ликвидацию фактического неравенства национальностей является второй очередной задачей нашей партии» (там же).

Обе эти задачи партии Сталин признавал только на словах. В глазах Сталина «величайшее зло» заключалось в многочисленных местных «шовинизмах», которые стали тормозом «единого государственного союза». Не прошло и двух месяцев после съезда, как Сталин приступил к выполнению не «первой», а «второй» задачи партии, той задачи, которой Ленин даже не ставил в своем письме, — к ликвидации этих «местных уклонистов». Кампания против них была объявлена на всесоюзном национальном совещании при ЦК партии (9–12 июня 1923). На повестке дня стояли два вопроса:

1) Дело Султан-Галиева (доклад председателя ЦКК Куйбышева);

2) резолюция XII съезда по национальному вопросу (доклад Сталина).

В центре внимания совещания стояла не Грузия, где Сталин уже успешно «разрешил национальный вопрос», а тюрко-татарские республики. К этому совещанию Сталин создал через органы ГПУ фальсифицированное дело на лидера татарских коммунистов, своего бывшего помощника по наркомнацу (в качестве члена коллегии) — Султан-Галиева. Резолюция совещания, в которой коммунистических защитников интересов собственной национальности ставят в один ряд с врагами Советской власти, стала обвинительным актом против национально мыслящих коммунистов всех республик. Более того, национал-коммунистам приписывают не просто уклон в сторону от советской политики, но и прямую политическую связь с контрреволюцией. В этой резолюции говорилось, что Султан-Галиев «создал в республиках и областях нелегальные организации, чтобы противодействовать мероприятиям центральных органов (…), подрывал доверие ранее угнетенных национальностей к революционному пролетариату (…), стремясь связаться со своими сторонниками в некоторых восточных государствах (Персия, Турция) и сплотить их на платформе, противопоставленной политике советской власти в области национального вопроса (…), в попытке связаться с поддерживаемым международным империализмом бухарско-туркестанским басмачеством через одного из его вождей Заки Валидова» («КПСС в резолюциях», ч. 1, стр. 760).

Идет только 1923 год и Ленин еще жив, но тяжко больной и дезавуированный как раз по данному вопросу только что закончившимся съездом, он беспомощен и лишен власти. Сталин, явно нарушая решения съезда, пользуясь услугами ГПУ, над которым он надзирал от имени ЦК, создает от начала до конца фальсифицированное уголовное дело против Султан-Галиева по рецептам, которые он положит в основу миллионов таких же дел во время «большого террора» тридцатых годов.

Во время запоздалого раскаяния зиновьевцев за их помощь восхождению Сталина к власти, Каменев рассказывал Троцкому в 1926 году:

«Помните арест Султан-Галиева, бывшего председателя татарского совнаркома в 1923 г.? Это был первый арест видного члена партии, произведенный по инициативе Сталина. Мы с Зиновьевым, к несчастью, дали свое согласие. С того времени Сталин как бы лизнул крови» (Троцкий, «Сталин», т. 2, стр. 260).

Дальше пошла цепная реакция чисток национальных республик от национально мыслящих коммунистов. Их, по примеру Грузии, Татаро-Башкирии и Туркестана, связывали с враждебными большевизму партиями, классами и движениями. Каждый раз, когда чистили, арестовывали и казнили национал-коммунистов, их неизменно связывали либо с враждебными партиями, либо прямо с контрреволюцией: грузинских национал-коммунистов связали с грузинскими меньшевиками и князьями; армянских — с дашнаками, азербайджанских — с мусаватистами; татаро-башкирских и туркестанских — с басмачами; украинских с сепаратистами, белорусских — с «нацдемами»; еврейских — с сионистами. Уголовная фантазия Сталина была бездонной. Однако, кто может усомниться, что, идя против буквы последних писем Ленина по национальному вопросу, он был до конца верен ленинскому духу, когда с беспримерной жестокостью косил врагов большевизма именно там, где стремительно росла опасность развала советской империи. Всеобщий рост басмаческого движения в Туркестане и начавшееся через год народное восстание в Грузии, грозившее перейти во всеобщее кавказское восстание, явились не только грозным сигналом, но и желанным оправданием репрессивного курса партии на национальных окраинах.

Глубинные причины разногласий между Лениным и его партией по национальному вопросу лежали в другой плоскости, чем это явствует из писем Ленина и из материалов XII съезда партии, на котором развернулись дискуссии по национальному вопросу. Речь шла, как я уже указывал, о двух тактиках при решении национального вопроса для достижения одной и той же стратегической цели — укрепления советской империи как базы мировой революции. Ленин думал, что после того, как власть оказалась в руках партии, на первое место в национальном вопросе становится метод убеждения «уклонистов» гибкой тактикой и метод принуждения партийных великодержавников, которые дискредитируют советский интернационализм и объективно провоцируют развал советской империи. Сталин и вместе с ним большинство партии считали, что великодержавники в партии существуют лишь в воображении Ленина. Есть только местные «уклонисты», которых надо не убеждать, а выкидывать из партии.

Оглядки Ленина в сторону мирового пролетариата и угнетенного Востока в интересах организации «мировой революции» бесцельны, ибо мировую революцию может организовать только «единая и неделимая» советская Россия, если она, опираясь на русский национализм, создаст высокоразвитую индустриальную и военную базу. Позднее свою политику индустриализации и коллективизации Сталин обосновал отнюдь не стремлением поднять уровень жизни народа, а мотивами великодержавными — сделать советскую Россию непобедимой мировой военной державой. Сталин смотрел прямо в душу великодержавников, когда пустился в совершенно новую для большевиков философию. Сталин не ругал царский империализм за завоевательные войны с соседями, а порицал за его военную слабость. Вот философия Сталина:

«Отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим. История старой России состояла, между прочим, в том что ее непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все за отсталость. За отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную… Вот почему нельзя больше отставать» («Вопросы ленинизма», стр. 338).

Только высокоразвитый СССР станет по Сталину «первым этапом мировой революции и могучей базой ее дальнейшего развертывания» (там же, стр. 105).

Своей индустриальной и военно-политической цели Сталин добился. Но его победа была однобокой. Советский Союз на крови миллионов и нищете широких народных масс стал великой военно-индустриальной державой. Созданные сталинской «генеральной линией» политическая тирания, социальное неравенство и «социал-империализм» превзошли все худшее, что мы знаем из истории восточных деспотий и древнерабовладельческих тираний. Таким ли хотел Ленин видеть советский социализм? Я в этом сомневаюсь. Более того, мне кажется, что если бы Ленин мог обозреть плоды работы его наследников от Сталина до наших дней, то он повторил бы то, что говорил о старой России за год и 9 месяцев до революции:

«Нам, представителям великодержавной нации, неприлично было бы забывать о громадном значении национального вопроса, особенно в такой стране, которую справедливо называют «тюрьмой народов»… Нам больнее всего видеть и чувствовать, каким насилиям, гнету, и издевательствам подвергают нашу прекрасную родину… Мы помним, как великорусский демократ Чернышевский сказал: «Жалкая нация, нация рабов, сверху донизу — все рабы»» (Ленин, О национально-колониальном вопросе, стр. 232–233).

Но во всем этом Ленин должен был бы винить своего учителя Маркса, самого себя и своего ученика Сталина, ибо концепция «мировой революции» оказалась утопией. Утопией — потому, что субъективные расчеты калькуляторов мировой революции разбились о чудовищную действительность первого реального социализма в мире.

Какие были это расчеты? Ленин исходил из того, что:

первое — национализация средств производства в городе и деревне плюс сельскохозяйственная кооперация — уже означают основы создания бесклассового общества;

второе — созданное на этой основе социалистическое общество будет превосходить капитализм по производительности труда и рентабельности экономики;

третье — политика сближения и слияния наций в советском государстве послужит доказательством того, что только при социализме можно ликвидировать шовинизм, национализм и национальное угнетение.

Такой социализм станет, по замыслу Ленина, тем земным раем, откуда никто не бежит, но куда стремятся все, или же захотят такой же социалистический рай построить у себя дома. Как известно, с таким социализмом ничего не вышло. На месте старых эксплуататорских классов появились новые эксплуататорские классы. Ленинский тип государства в виде «советской демократии» обернулся уникальной в истории тиранией. Что же касается национального вопроса и национальных противоречий, то Сталин и его наследники их «разрешили» тем, что военно-полицейским террором загнали их вглубь, предварительно уничтожив старые национально мыслящие элиты в обоих лагерях — в русском и национальном. Меня могут упрекнуть в нелогичности тезиса: Сталин возглавил партию русских великодержавников против нерусских народов и в то же самое время уничтожал не только местных националистов, но и великорусских шовинистов. Где тут логика? Логика есть, и ее сами большевики называют «диалектической логикой», когда они не находят разумных аргументов для оправдания своих неразумных акций или неожиданных зигзагов «генеральной линии».

Действительно, если вы проследите историю русского и национального вопроса в советской России в 20-х годах и до середины 30-х годов, то легко придете к заключению: весь этот период характеризуется, главным образом, беспрецедентным массовым террором против национально мыслящих русских людей и диким вандализмом, направленным против национально-исторических и духовно-религиозных памятников старой России. Соответственно трактуется и вся ее старая история. Воистину «черный день» национальной России продолжался более 15 лет. Террор против местного национализма на Кавказе и на мусульманском Востоке в этот период носит ограниченный характер, хотя бы потому, что, по официальной доктрине партии, местный национализм все еще считается меньшей опасностью, чем русский шовинизм, да и национальная интеллигенция там была немногочисленна.

«Диалектическая логика» Сталина в русском вопросе сводилась к тому, что он уничтожал великодержавников с коммунистической идеологией совершенно так же, как он уничтожал старые классы с монархической культурой, создавая новые классы безыдейных, но послушных исполнителей с новоклассовым великодержавным мышлением в маске интернационалистов. Новая генеральная линия партии во внутренней политике потребовала радикальной ревизии ленинской тактики в национальном вопросе, как в отношении оценки разных «уклонов», так и в степени их опасности для существующего режима на данном этапе. Не кавказские, не туркестанские и не татаро-башкирские дела тревожили Сталина в начале 30-х годов. Он полагал, что если уклоны там примут более широкий масштаб и станут угрозой существованию на местах советской власти, то эти народы довольно быстро можно привести к повиновению, как это часто и делалось экспедициями Красной Армии. Но вот грозная опасность обозначилась на окраине, где обитала большая и свободолюбивая нация, где находился один из важнейших индустриальных, сельскохозяйственных и людских резервуаров советской империи, на окраине, которая к тому же являлась важнейшим военно-стратегическим форпостом — на Украине. Если бы национальный уклон на Украине перерос во всеобщее национальное движение, то существование самой советской империи было бы поставлено под вопрос. Тем более, что такое украинское национальное движение немедленно перекинулось бы не только на соседнюю Белоруссию и Крым, но и на Кавказ и татаро-туркестанский мир. Тревожных сигналов с Украины о том, что дело может принять такой оборот, у центральной власти было достаточно. Беда партии заключалась еще и в том, что опасность развития событий именно в этом направлении, по иронии судьбы, инспирировала она сама на своем X съезде в 1921-ом году, когда провозгласила курс на «коренизацию», то есть, иначе говоря, курс на дерусификацию национальных республик. Названный съезд дал директиву заполнить партийные, государственные, культурные, хозяйственные органы в национальных республиках представителями местной, коренной национальности, вести в республиканских учреждениях дело на национальном языке, как языке государственном, развивать национальную экономику, национальную культуру, национальную науку, национальную литературу и искусство на национальных языках.

Украинцы и белорусы вполне логично и, основываясь на терминологии самого Сталина, перевели понятие «коренизация» на свой собственный язык, назвав его соответственно «украинизацией» и «белорусизацией». Курс «украинизации», «белорусизации», то есть — «коренизации» в республиках был таким образом официальной политикой партии. Очень скоро, однако, выяснилось, что такой курс партия провозгласила не для его практического осуществления, а в тех же тактических целях: для стабилизации большевистского режима, который был еще очень слаб на только что советизированных национальных окраинах. В самом деле, как реагировала Москва, когда та же Украина начала планировать украинизацию в соответствии с решениями X съезда партии по национальному вопросу? Сначала вспомним, что говорил Сталин на этом съезде, провозглашая «коренизацию» на Украине и в Белоруссии.

Вот выдержка из его доклада:

«Я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского… Такие же речи раздавались лет пять назад на Украине… А недавно еще говорилось, что Украинская республика и украинская национальность — выдумки немцев… Украинская национальность существует и развитие ее культуры составляет обязанность коммуниста. Нельзя идти против истории… В городах Украины преобладают русские элементы, но эти города будут неизбежно украинизированы… То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают небелорусы» (X съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., 1963, стр. 213).

Однако директивы московского ЦК национальным компартиям, директивы, в которых интерпретировались решения X съезда, были прямо противоположны установкам съезда. В духе этих директив через два месяца (в мае 1921-го года) Всеукраинское совещание при ЦК КП(б)У выдвинуло тезис о том, что проповедь национальной независимости и лозунги национального движения, прогрессивные до революции, отныне стали контрреволюционными, ибо они стали «средством натравления трудящихся масс Украины против рабочих и крестьян России» (см. Майстренко, стр. 68).

Заметим, что Сталин еще не был тогда генсеком, а Ленин находился на своем посту. Подлинную цену политики «коренизации» показала травля, которая развернулась против тогдашнего наркома просвещения Украины Гринько. Его сняли с поста через год после X съезда — в 1922 году — по обвинению «в слишком поспешном проведении украинизации». Чтобы украинцы не спешили со своей украинизацией, чистка партии 1921-го года была направлена своим острием против бывших «укапистов» и «боротьбистов» («укаписты» — члены Украинской коммунистической партии, которая, в отличии от КП(б)У, стояла на точке зрения полной независимости Украины от Москвы; «боротьбисты» — члены лево-эсеровской, национально-украинской партии, которая вошла в компартию в 1919 году).

Надо подчеркнуть, что Ленину и его партии труднее было бороться с украинскими марксистами, стоящими на точке зрения государственного отделения Украины от России, чем с открытыми антимарксистскими сепаратистами. Последних можно объявить «буржуазными националистами» или даже австрийскими или немецкими наемниками, но объявить таковыми единомышленников марксистской идеологии было труднее, особе тех, которые находились тогда в руководящих органах партии и правительства.

Таким образом, после X и XII съездов партии основной проблемой Кремля на Украине становится не великодержавный шовинизм, а украинский коммунистический сепаратизм.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

2.3. Метод датирования царских династий и метод обнаружения фантомных династических дубликатов

Из книги Какой сейчас век? автора Носовский Глеб Владимирович

2.3. Метод датирования царских династий и метод обнаружения фантомных династических дубликатов Итак, при помощи коэффициента с(а, b) можно достаточно уверенно различать зависимые и независимые пары летописных династий. Важный экспериментальный факт состоит в том, что


Борьба Царей Румынии и Молдавии против Османской империи, польских и венгерских феодалов

Из книги История Средних веков. Том 1 [В двух томах. Под общей редакцией С. Д. Сказкина] автора Сказкин Сергей Данилович

Борьба Царей Румынии и Молдавии против Османской империи, польских и венгерских феодалов Трансильвания с XI в. находилась под властью Венгрии. Власть венгерского короля в Трансильвании была значительно ограничена в пользу крупных феодалов и католической церкви еще со


6. Борьба Пятого Короля с Реформацией Раскол Великой = «Монгольской» Империи

Из книги Русь и Рим. Мятеж Реформации. Москва – ветхозаветный Иерусалим. Кто такой царь Соломон? автора Носовский Глеб Владимирович

6. Борьба Пятого Короля с Реформацией Раскол Великой = «Монгольской» Империи В этом параграфе мы снова обратимся к энциклопедии «Христианство». Как уже говорилось выше, в 1552 году немецкие князья объявили, что они берутся за оружие для освобождения Германии «от скотского


Борьба империи с турками и печенегами

Из книги История Византийской империи. Т.2 автора Васильев Александр Александрович

Борьба империи с турками и печенегами Турецкая опасность с востока и севера, т.е. со стороны сельджуков и печенегов, столь грозная при предшественниках Алексея Комнина, еще более усилилась и обострилась при нем. Если победа над норманнами и смерть Гуискара позволили


XIX Сталинская «борьба на два фронта»

Из книги Власть и оппозиции автора Роговин Вадим Захарович

XIX Сталинская «борьба на два фронта» На XVI съезде Сталин уделил значительное внимание критике «троцкизма», не смущаясь противоречиями в своей трактовке «троцкистской опасности». С одной стороны, он заявил, что «троцкистскую группу, как оппозицию, мы давно уже


Правление Лин-ди и ослабление династии: борьба евнухов и сановников империи

Из книги Древний Восток автора Немировский Александр Аркадьевич

Правление Лин-ди и ослабление династии: борьба евнухов и сановников империи Император Хуань-ди скончался 25 января 168 г., не имея сыновей и не назначив наследника. Его супруга Доу Мяо, третья по счету императрица, ради благополучия своего клана сделала своего отца Доу У


2.2. Дипломатическая борьба за открытие второго фронта (1941–1944 гг.)

Из книги Россия в 1917-2000 гг. Книга для всех, интересующихся отечественной историей автора Яров Сергей Викторович

2.2. Дипломатическая борьба за открытие второго фронта (1941–1944 гг.) Уже в первых советско-английских консультациях летом 1941 г. советские дипломаты настаивали на английских десантах во Франции и Италии. Формально второй фронт был открыт высадкой англо-американских войск в


Глава 10. Борьба за линией фронта

Из книги Рассекреченные страницы истории Второй мировой войны автора Куманев Георгий Александрович

Глава 10. Борьба за линией фронта Большую роль во время войны сыграла народная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков, начавшаяся в начале вражеского вторжения, а затем широко развернувшаяся на всей оккупированной ими территории общей площадью 1926 тыс. кв. км, где до


Глава 2 1942–1943 годы Борьба за коренной перелом в коалиционной войне Битвы на полях России и политические маневры США и Англии вокруг открытия второго фронта в Европе

Из книги Разгром фашизма. СССР и англо-американские союзники во Второй мировой войне автора Ольштынский Леннор Иванович

Глава 2 1942–1943 годы Борьба за коренной перелом в коалиционной войне Битвы на полях России и политические маневры США и Англии вокруг открытия второго фронта в Европе Главными факторами в войне в настоящее время являются поражения и потери Гитлера в России… Ни


Борьба империи с турками и печенегами

Из книги Слава Византийской империи автора Васильев Александр Александрович

Борьба империи с турками и печенегами Турецкая опасность с востока и севера, т. е. со стороны сельджуков и печенегов, столь грозная при предшественниках Алексея Комнина, еще более усилилась и обострилась при нем. Если победа над норманнами и смерть Гвискара позволили


2.5. Метод датирования царских династий и метод обнаружения фантомных династических дубликатов

Из книги Числа против лжи. [Математическое расследование прошлого. Критика хронологии Скалигера. Сдвиг дат и сокращение истории.] автора Фоменко Анатолий Тимофеевич

2.5. Метод датирования царских династий и метод обнаружения фантомных династических дубликатов Итак, при помощи коэффициента с(а, b) можно достаточно уверенно различать зависимые и независимые пары летописных династий. Важный экспериментальный факт состоит в том, что


VIII.9. Борьба на перекрёстке интересов в тылу антисоветского фронта

Из книги Прибалтика на разломах международного соперничества. От нашествия крестоносцев до Тартуского мира 1920 г. автора Воробьева Любовь Михайловна

VIII.9. Борьба на перекрёстке интересов в тылу антисоветского фронта К середине июня северо-западная армия и эстонские войска подошли к Петрограду. Каждое поражение красных на фронте приближало момент объявления Эстонии Антантой губернией единой и неделимой России,


Сенсационный математический метод датировки: серийный метод

Из книги Предыстория под знаком вопроса (ЛП) автора Габович Евгений Яковлевич

Сенсационный математический метод датировки: серийный метод Задуманная с самого начала публикация исходной версии диссертации в виде монографии сорвалась из-за отказа Немецкого Исследовательского Содружества выделить деньги на покрытие части типографских расходов;


БОРЬБА ВОКРУГ МЕТОДОВ УПРАВЛЕНИЯ ОСТ-ИНДИЕЙ. ИНДОНЕЗИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ НАПОЛЕОНОВСКОЙ ИМПЕРИИ. ПРАВЛЕНИЕ X. В. ДАНДЕЛЬСА

Из книги История Индонезии Часть 1 автора Бандиленко Геннадий Георгиевич

БОРЬБА ВОКРУГ МЕТОДОВ УПРАВЛЕНИЯ ОСТ-ИНДИЕЙ. ИНДОНЕЗИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ НАПОЛЕОНОВСКОЙ ИМПЕРИИ. ПРАВЛЕНИЕ X. В. ДАНДЕЛЬСА В 1802 г. воюющие европейские державы подписали недолговечный Амьенский мир, по которому Англия должна была возвратить Нидерландам все отторгнутые у нее


2. «Борьба на два фронта» и преодоление уклонений

Из книги Полное собрание сочинений. Том 19. Июнь 1909 — октябрь 1910 автора Ленин Владимир Ильич

2. «Борьба на два фронта» и преодоление уклонений Таковы два принципиально различных, коренным образом между собою расходящихся взгляда на сущность и значение нашего партийного объединения.Теперь спрашивается, какой из этих взглядов лежит в основе резолюции пленума?


Борьба за престолонаследие Индо-Тимуридской империи

Из книги История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней автора Ходжсон Маршалл Гудвин Симмс

Борьба за престолонаследие Индо-Тимуридской империи После смерти Аурангзеба наступил 12-летний период коротких правлений. За это время многие лидеры индийской империи усомнились в центральной власти и ее способности подняться над интригами. В течение последующего