Глава 9

Глава 9

Пока мы скакали по следам стада, уводившим нас все дальше на юг, я успел хорошенько все обдумать. След оказался такой четкий и ясный, что было совершенно очевидно: то ли грабители не опасаются погони, то ли достаточно сильны, чтобы защищаться. Как видите, ни одна, ни другая перспектива не сулила нам с Эдди ничего хорошего.

Однако это недолго занимало мои мысли. Большую часть времени я пытался связать воедино все нити.

Начать хотя бы с Джима Фарго… Если он и впрямь сыщик, то тогда понятно, откуда его знал адвокат Энн Фарлей. Фарго выслеживал Ван Боккелена. Но Ван Боккелена мы не видели с самой Дакоты, разве что я и в самом деле приметил на улице в Майлс-Сити именно его.

Но если Фарго из пинкертошек, то по идее он должен переключиться на поиски стада. Вообще-то пинкертошки, как правило, занимаются делами о налетах на поезда и чем-нибудь еще в этом роде, но порою берутся и за скотокрадов.

И далее: в Джимтауне я встретился с Дустером Вименом. Он работал на моего старого друга Тома Гетти, и у него водились деньжата. По слухам, и у Гетти денег хватало. Но откуда же эти деньги взялись? Не с неба же они упали?

Заново вспомнив все, что я знал о Гетти, я пришел к выводу: не исключено, что мой приятель заделался скотокрадом.

Но ни один вор не в состоянии понять, где он оплошал. Каждый воображает, что ему вечно все будет сходить с рук. Да и вообще, вором может стать либо первостатейный глупец, либо на редкость самолюбивый малый. Сдается мне, что это в конечном счете одно и то же.

Наши местные грабители-скотокрады, размышлял я, становятся все самоуверенней, все наглей. А излишне самоуверенный человек сам нарывается на неприятности. Эти парни привыкли пренебрежительно относиться к честным ковбоям. Но они не знают, каков честный ковбой, если его вывести из себя. Судя по разговорам Стюарта и Джастина, ребята уже начали нервничать. Во всяком случае, мне так показалось.

Но как я ни ломал себе голову, а объяснить, откуда взялась лошадь в мокасинах, так и не сумел. В одном я был уверен: она имеет отношение ко всему происходящему.

— Слушай, Пронто, — спросил Эдди, — а что будем делать, если отыщем стадо?

— Еще не решил. Может, поедем обратно и приведем кого-нибудь на подмогу. А может, сами с ними разберемся.

Эдди посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Мы скакали по чудеснейшей в мире стране, как нельзя более подходящей для скотоводства. Правда, если год выдастся удачный… Надо, чтобы шли дожди или зимой выпал обильный снег, тогда и травы будет много, да еще какой. Грабители гнали стадо все выше и выше по ущелью Повешенной Женщины. Но куда они направлялись?

Вскоре в голове моей родилась догадка, догадка, граничащая с уверенностью.

— Да они же направляются к кургану Индейских Жен, — сообщил я Эдди, — а оттуда двинутся к Берложьим горам.

— Как ты думаешь, их много?

— Я видел следы четырех, а то и пяти всадников. Когда доберемся до кургана Индейских Жен, мы будем отставать от них не более, чем на час. Насколько я понимаю, эти парни вовсю погоняют стадо.

На ночь мы разбили лагерь на выступе скалы в долине Следового ручья. Рядом сочилась тонкая струйка воды из родника. Деревьев здесь не было, лишь низкорослые ивы и виргинская черемуха. Но чуть ниже в лощине зеленела трава. Туда мы и пустили пастись лошадей.

Потом мы сварили кофе на костре, таком крохотном, что вы могли его прикрыть ладонями. К тому же для вящей безопасности мы устроили так, чтобы дым рассеивался ивовыми ветвями.

Завернувшись в одеяло, я улегся на спину, заложил руки за голову и уставился на звезды. Меня одолевали тревожные мысли. Я все никак не мог забыть те следы у ранчо Фило Фарлея — следы убийцы Джонни Варда. И стоило мне подумать об этом, перед глазами тотчас вставало лицо Энн Фарлей… Повезет же тому, кто станет ее мужем. С подобными мыслями я и заснул.

Мы поднялись еще до рассвета, собрались и резво поскакали к кургану Индейских Жен. Мне думалось, что грабители должны были провести там всю ночь. И вряд ли поутру они поторопятся сняться с места, ведь накануне они наверняка добрались до Пороховой речки уже затемно, когда переправляться слишком поздно. Да и утром не начнут переправу, пока совсем не рассветет. Пороховая неглубока, но берега у нее вязкие и зыбучие, скот быстро выбьется из сил.

Часом позже, когда солнце лишь едва позолотило вершины далеких холмов, мы въехали в тень западного склона кургана Индейских Жен. По идее, если грабители опытны и осторожны, им бы следовало выставить наверху наблюдателя. Но к этому часу они, скорее всего, уже полностью уверились в успехе. И, кроме того, я рассчитывал, что мы успеем спрятаться в тени, прежде чем окончательно рассветет.

Стараясь держаться под прикрытием сосен, мы поскакали вверх по склону. Правда, местами спрятаться было решительно негде. К счастью, вершина поросла лесом и, держась в тени деревьев, мы смогли заглянуть вниз. Внизу, в двух милях от нас, мы увидели стадо, пасшееся близ Хибарного ручья, и тихонько передвигавшееся к ручью Пятнистой Кобылы.

По-прежнему держась в тени деревьев, мы проехали к югу по гребню холма. Вскоре я разглядел поднимавшуюся в небо тонкую струйку дыма, а затем и пыль под копытами коня одного из грабителей. Конь приплясывал и брыкался, но всадник все же держался в седле. Впрочем, самого всадника я не разглядел.

Внимательно изучив местность, я наметил расщелину, по которой можно было подобраться к бандитам поближе. Указав на нее Эдди, я повел моего компаньона вдоль склона.

Подобравшись поближе, я снова выглянул. Насколько мне удалось понять, грабителей было четверо. Но с такого расстояния я не мог разобрать — кто они? А ведь все люди разные… Есть такие, кто в любом случае будет сражаться, а есть и такие, кто ни за что не станет. Впрочем, ни тех, ни других я не боялся. Опаснее всего такие типы, от которых можно ждать любой глупости.

Изрядно забрав в сторону, мы переправились через реку выше по течению и направились к ручью Пятнистой Кобылы, наперерез стаду. Как я и догадывался, вместе со стадом переправлялся только один человек. Остальные же подгоняли сзади отстающих животных. А переправлялся со стадом Коротышка Коунс.

Он выехал из ивовых зарослей и заметил меня, лишь когда между нами оставалось всего тридцать футов и на него уже смотрело дуло моего винчестера.

Надо сказать, что Коротышка был буяном и задирой, но отнюдь не круглым дураком. Мгновенно остановившись, он поднял обе руки.

— Эдди, — сказал я, — зааркань-ка этого молодого и возьми его пушку.

Как я уже упомянул, Эдди мастерски обращался с лассо: его выучили этому циркачи из шоу Буффало Билла. Эдди ловко набросил петлю на плечи Коротышки и одним точным движением затянул ее. Потом забрал у пленника револьвер и проворно обыскал его. Ну а затем мы стащили Коротышку с лошади, увязали в аккуратный тючок и заткнули рот кляпом. Оставив его валяться на травке, мы отправились за остальными.

Дело оказалось совсем плевым. Грабители один за другим выезжали из Пороховой и попадали прямо нам в руки.

Мы по очереди разоружили и связали их, потом согнали в одну кучу, и я спросил:

— Чье это стадо?

Никто не ответил. Да я, в общем-то, и не ждал ответа.

— Значит, так, — продолжал я. — Вы, парни, хлопот мне доставили немало. Вот дерево, а вот веревка, и ничто не мешает нам вас повесить, а в городе, да будет вам известно, как раз сейчас собирают отряд виджилантов. Так что, будь вы поумней, рванули бы отсюда в Техас. И я намерен предоставить вам такую возможность.

Никого из них, кроме Коротышки Коунса, я не знал. Правда, еще одного, кажется, где-то видел. Что и говорить, они были мошенниками и негодяями. Но я терпеть не могу, когда человека вешают, не дав ему последнего шанса. А вот Роман Белен, тот бы живо их вдернул — и глазом бы не моргнул.

— Я заберу ваше оружие и лошадей, но вас самих освобожу. И мой вам совет, ребятки, драпайте отсюда, как дикий жеребец, которому хвост подпалили. Второй раз сунетесь, так легко не отделаетесь.

Никто из них не вымолвил ни слова. Эдди собрал лошадей, а затем мы ослабили узлы на путах грабителей и пустились в обратный путь, гоня перед собой стадо.

— Может статься, ты еще пожалеешь об этом, — тихо произнес Эдди. — Этот Коунс… ты ему очень не нравишься.

— Что ж, свой шанс они получили.

Впрочем, я сильно сомневался в том, что они уберутся из наших краев, поскольку прекрасно знал: такие люди до последнего момента не хотят поверить, что с ними может что-нибудь случиться. А в последний момент уже поздно что-либо изменить. Но все равно я не хотел никого вешать.

— Ты великодушный человек, Пронто, — сказал мне Эдди. — Но великодушие годится только до определенного предела, пока не столкнешься с вооруженным злом.

Конечно, он был прав, и мне хватало здравого смысла, чтобы понять это. Но я достаточно хорошо знал себя, моей доброты хватало лишь до поры до времени, а потом я расставляю ноги пошире и принимаюсь размахивать кулаками.

Ночью выпал снежок, но к полудню следующего дня бесследно растаял. Трава по-прежнему была хороша, и вернувшись мы пустили стадо пастись.

Два дня спустя, вечером, мы сидели в хижине у огня. Эдди читал старый выпуск «Полис Газетт», а я листал потрепанный томик «Истории Англии». Должен признаться, что, хотя эта книжка валялась в хижине со времени нашего приезда, до разговора с мисс Фарлей мне и в голову не приходило взяться за подобное чтение.

Однако прочел в тот вечер я немного.

Вскоре снаружи раздался чей-то голос:

— Эй, в доме! — И через несколько секунд: — Пайк, поговорить надо!

Эдди потянулся за винтовкой, а я погасил лампу и поднялся. Я узнал этот голос.

Открыв дверь, я выглянул наружу.

— Том? Том Гетти?

— Собственной персоной! — донеслось в ответ. — Привет, старый мошенник! Рад тебя видеть! Ты один? — осведомился он, немного помолчав.

Я заметил, что Том пытается через мое плечо разглядеть что-нибудь в темной хижине. Но ничего он там не разглядел, хотя пламя камина отбрасывало на стены алое марево. Ведь Эдди стоял вне поля зрения, у окна.

— Я должен тебе десять долларов, Том, — сказал я. — Отдам с первого же заработка.

— Да забудь ты! Что такое десять долларов?

Том восседал на великолепном вороном коне. Седло и уздечка были совсем новенькими. Он и впрямь выглядел так, будто живет припеваючи.

Зацепившись одной ногой за луку седла, он начал сворачивать самокрутку.

— А ты грубовато обошелся с моими парнями, — заметил он. — Отправил ребят пешком.

— Им недолго пришлось топать пешком.

Том бросил на меня проницательный взгляд.

— Как ты догадался?

— Том, ты забываешь, с кем говоришь. Я же давно тебя знаю и сразу сообразил, что происходит. Увидев, как они гонят скот, я сразу понял, что у них должны быть запасные лошади где-то неподалеку. И, зная тебя, я догадался, где именно, в том самом месте, где мы разбили лагерь несколько лет назад. Я помню, как ты тогда все расхваливал это место: мол, как трудно его отыскать. Лошади ждали их в том ущелье, за ручьем Дохлой Кобылы.

Том невесело усмехнулся.

Ему стало досадно, что я помню то ущелье. Должно быть, он запамятовал, что мы вместе его отыскали.

— Пронто, почему бы тебе не примкнуть к нам? Поверь мне, мы мигом разбогатеем.

— Ты знаешь Романа Белена?

— Тебе даже не придется самому угонять скот, — продолжал он. — Можешь работать в одном из наших лагерей.

— Роман Белен, — пояснил я, — намерен очистить край от скотокрадов. И он прихватит с собой много прочных веревок. На твоем месте, Том, я бы сматывал удочки. Нет, будь я проклят, коли поеду с тобой. Ты меня знаешь. Я всегда работал честно.

Он был раздосадован, раздосадован и озабочен.

— Пайк, кое-кому из моих ребят не по вкусу, что я поехал сюда нынче вечером. Они за то, чтобы поджечь тебя и либо выкурить отсюда, либо оставить здесь покойником. Если не поедешь с нами, лучше уноси ноги… Второй раз я не стану тебя предупреждать.

— Слушай, Том, — я старался говорить как можно спокойнее, — тебе-то следовало бы знать, что не стоит запугивать меня. Я не дам себя запугать.

Том развернул коня.

— Ну и черт с тобой!

Он уже поскакал прочь, но вдруг остановился.

— Пронто, а кто ездит на лошади в мокасинах?

— Кем бы он ни был, — откликнулся я, — но именно он убил Джонни Варда. Теперь здесь будут шнырять сыщики.

С этим Том и умчался. А я стоял в глубокой задумчивости. Выходит, Том Гетти понятия не имел, кто ездит на лошади в мокасинах. И значит, вряд ли таинственный всадник был скотокрадом, по крайней мере, он не из шайки Тома.

Да и вообще среди скотокрадов убийцы — большая редкость. Если они и убивали, то лишь спасаясь от преследователей. И убивали в драке, а не из засады.

Этой ночью мороз сковал льдом ручей. Утром я показал Эдди, как правильно прорубать отверстия, чтобы животные могли напиться.