Другие действующие лица и путь к нормализации

Другие действующие лица и путь к нормализации

После ухода чумы из Европы ограничивающий фактор, связанный с микробами, не становится менее разрушительным, хотя главное, самое зловещее действующее лицо покидает сцену. Я уже упоминал выше о появлении в современную эпоху новых болезней, в частности сыпного тифа, широко распространившегося на фоне перемещений крупных масс населения, нищеты и недоедания, вызванных войнами и неурожаями. Тиф трудно отличить от других эпидемических форм с аналогичной симптоматикой, что, наряду с недостатком точных количественных данных, не позволяет оценить его вклад в смертность при традиционном типе воспроизводства. Мне представляются важными два момента. Первый касается источников распространения по Европе этой болезни, которая, не будучи новой, несомненно, приобретает более агрессивный характер начиная с XVI в. Цинсер выдвигает теорию, согласно которой тиф прочно закрепился на Востоке, и придерживается мнения, что инфекция распространилась во время осады Гранады через солдат, приплывших с Кипра, где эта болезнь была эндемической. Из Испании тиф быстро перешел в Италию, Францию и Центральную Европу, чему способствовали военные действия. Но тиф проникал в Европу и непосредственно с Востока: в 1542 г. в имперских войсках, воевавших с турками в Венгрии, вспыхнула ужасная эпидемия. Опять же согласно Цинсеру, тиф косил имперских солдат, немцев и итальянцев, но не турок и венгров, выработавших некоторый иммунитет за время долгого эндемического присутствия инфекции. Возможно, это является косвенным доказательством относительной новизны тифа на территории к западу от Балканского полуострова. На континенте, где долгий период демографического роста к концу XVI в. начинает создавать продовольственную напряженность и где не прекращающиеся военные конфликты достигли кульминации во время Тридцатилетней войны, сложились все условия для повторяющихся эпидемий тифа.

Второй момент, на котором следует остановиться, — распространение тифа в те периоды, когда причины общего характера приводят к значительным кризисам производства и нехватке продовольствия. Во времена голода смертность увеличивалась не столько из-за истощения, сколько из-за социальной нестабильности, благоприятствовавшей возникновению и распространению смертельных эпидемий: пополнялись ряды бедняков, повышалась их мобильность, увеличивалась скученность в приютах, больницах и тюрьмах — одним словом, умножались факторы, способствовавшие заражению.

Продовольственные кризисы зачастую определяются климатическими условиями, воздействующими на обширные территории и вызывающими столь же обширные кризисы смертности. В Италии кризисы 1591–1592, 1648–1650, 1764–1767, 1816–1817 гг. сопровождались эпидемиями тифа и значительным увеличением смертности почти на всей территории. Когда воздействия войн, нищеты и голода сливаются в единый синдром смертности, в котором доминируют тиф и чума, и этот синдром держится долгое время, результаты оказываются действительно пугающими. Рисунок 4.3, на котором представлены изменения численности немецкого населения в ходе Тридцатилетней войны, дает об этом исчерпывающее представление.

В XVII–XVIII вв. появляется еще одна болезнь: оспа. Она, разумеется, известна уже многие века и хорошо описана, но до XVI в., судя по всему, не создавала серьезных кризисов. Возможно, рост городов и плотности населения вообще благоприятствовал ее укоренению. Оспу вызывает вирус, носителем которого является человек; для нее не нужен переносчик, заражение происходит при непосредственном контакте с больным. Поскольку переболевший оспой приобретает иммунитет, в тех зонах, где эта болезнь является эндемической, она дает периодические вспышки — каждые три, пять, десять лет — когда в новом поколении появляется достаточное количество не обладающих иммунитетом детей. Согласно Крейтону, распространение оспы в Англии происходило постепенно и обрело признаки эпидемии во время царствования Якова I (1603–1625). Аналогичный процесс наблюдался и в Италии: до середины XVI в. упоминания об оспе спорадически возникают в хрониках; во второй половине века эпидемии вспыхивают часто, затем становятся редкими в XVII и снова многочисленными — в XVIII в.

Рис. 4.3. Уменьшение численности населения Священной Римской империи в течение Тридцатилетней войны.

Источник: Franz G., Der Dreissigj?hrige Krieg und das Deutsche Volk, Jena, 1943.

Там, где оспа является эндемической, смертность наблюдается прежде всего среди детей, поскольку взрослые в своем большинстве переболели этой болезнью и приобрели иммунитет. Там же, где оспа по причине изолированного расположения поселений или низкой плотности населения не встречается, ее случайное появление извне вызывает высокую смертность и среди людей других возрастов. Поражавшая в основном детей, оспа, как и другие детские болезни, в том числе и смертельные, не воспринималась так же серьезно, как болезни, поражавшие взрослых: представителей правящих классов больше страшила перспектива остаться обезображенными, чем повышенный риск детской смертности. В долговременной перспективе негативный вклад смертности от оспы среди детей гораздо более серьезен, чем потери от какой-либо другой болезни той же интенсивности, но равномерно поражающей разные возрастные группы. Даниэль Бернулли, который в 1760 г. подсчитал, что в случае вариоляции оспы (впрочем, не столь действенной, как вакцинация, открытая Дженнером в 1798 г.) к ожидаемой продолжительности жизни прибавится три года, допустил серьезную погрешность, не приняв во внимание, что болезнь поражает в основном в раннем возрасте.

В таблице 4.1 представлено распространение оспы в различных частях Европы — Ирландии, Великобритании, скандинавских странах, Италии — в XVIII в. В большинстве случаев смерти от оспы составляют от 6 до 20 % всех смертей; кажется, что в сельской местности и в городах болезнь свирепствует одинаково.

Случаи чумы, тифа и оспы (добавим еще сифилис и sweating sickness) позволяют подтвердить гипотезу, высказанную в начале данной главы: при традиционном типе воспроизводства население находилось под влиянием демографических систем высокой смертности, сложившихся в результате отсталости, характерной для эпох с недостаточными материальными средствами и уровнем знаний. Но эти системы были крайне изменчивыми, что обусловливалось целым комплексом обстоятельств, как биологических, так и социальных, которые определяли распространение, интенсивность и смертоносность заразных болезней.

Невозможно синтезировать эти обстоятельства в одной модели, применимой к различным патологиям, хотя, судя по всему, можно считать общим правилом то, что распространение новой болезни среди неиммунизированного населения причиняет наибольший вред во время первой фазы, а выработка биологической адаптации (иммунитета), сопротивляемости и социальные меры защиты ведет к ослаблению негативных воздействий. Наконец, исчезновение или значительное ослабление болезней имеет разные причины: неизвестные (а может, и непознаваемые) — в случае sweating sickness; в основном связанные с социальными мерами, состоящими в разделении пространства на «отсеки» и прерывании контакта с зараженными областями, — в случае чумы; зависящие от изобретений (вакцинации Дженнера) в случае оспы; связанные с экономическим и социальным прогрессом (смягчение продовольственных кризисов) в случае тифа. Многие аспекты эпидемиологии Нового времени до сих пор остаются в тени или прослеживаются недостаточно четко. Например, до сих пор не так много известно об истории малярии, болезни, которая влияла на уровень смертности как прямо, так и косвенно, вызывая предрасположенность к другим заболеваниям. В случае малярии возникает сложное взаимодействие между переносчиком (комаром анофелесом), средой, способствующей его размножению, и поселениями человека. Само сельскохозяйственное развитие приводило к различным результатам в зависимости от обстоятельств, и мелиоративные работы не всегда достигали своей цели. Несомненно, периоды нестабильности, кризисов, социальных потрясений способствовали распространению малярии. Но трудно спорить и с тем, что на большей и важнейшей части Европы — все Средиземноморье, Балканы, Россия, Центральная и Северная Европа — малярия определяла как тенденции смертности, так и дифференциацию по географии. Циклы такого ее определяющего значения не ясны, хотя очевидно, что малярия представляла серьезную проблему для Средиземноморья в I и II вв. н. э. и что ее ослаблению во второй половине XIX в. предшествовал многовековый период тяжелого бремени этой болезни.

Таблица 4.1. Удельный вес населения, умершего от оспы в городах Европы XVIII в.

Население Годы % умерших от оспы
Килмарнок (Эршир, Шотландия) 1728–1762 13,8
Лондон 1710–1739 8,2
Бостон (Линкольншир, Англия) 1749–1757 15,3
Мэйдстоун (Кент, Англия) 1752–1761 17,2
Уайтхэйвен (Камбрия, Англия) 1752–1780 19,2
Нортхэмптон (Англия) 1740–1774 10,7
Эдинбург 1744–1763 10
Дублин 1661–1690 21,1
Дублин 1715–1746 18,4
Копенгаген 1750–1769 8,8
Швеция 1749–1773 12,4
Финляндия, сельская местность 1749–1773 14,4
Финляндия, города 1749–1773 13,2
Берлин 1782–1791 9,1
Штутгарт 1782–1801 8,6–16,4
Кёнигсберг 1782–1801 6,2–8,3
Вена 1752–1753 10,2
Верона 1774–1806 6,3
Ливорно 1767–1806 7,1

Источник: Великобритания, Ирландия и Скандинавия: Mercer A., Disease, Mortality and Population in Transition, Leicester University Press, Leicester, 1990, p. 232; Берлин, Штутгарт, Кёнигсберг: Fran?ois E., La mortalit? urbaine en Allemagne au XVIIle si?cle, в «Annales de D?mographie Historique», 1978, p. 157; Верона и Ливорно: Del Panta L., Le epidemie nella storia demografica italiana, cit., p. 222.

Вернемся к смертности и ее долговременным циклам. Придется повторить сказанное в начале главы: если принять в качестве гипотезы неизменную рождаемость, то каждый прибавленный или убавленный год ожидаемой продолжительности жизни, находящейся на гипотетическом уровне в 30 лет, означает увеличение или уменьшение темпов прироста на 1 ‰. А поскольку прирост на протяжении трех веков, с 1550 по 1800 г., в целом для Европы был ниже 3 ‰, становится понятным влияние на его темпы даже незначительных колебаний смертности. К сожалению, трудности, которые историческая демография испытывает при построении таблиц смертности за долгий период времени для значимых объемов населения, не позволяют привести широкий наглядный материал. Но и отдельных примеров достаточно, чтобы подтвердить наличие значимых циклов смертности.

Для Англии ожидаемая продолжительность жизни в пятидесятилетие 1566–1616 гг. составляла 39 лет и 34 года в 1666–1716 гг. Во Франции в период с 1740 по 1800 г. ожидаемая продолжительность жизни колебалась между 25 и 31 годами (средние значения по десятилетиям); цикл оказывается более протяженным — между 30 и 40 годами — в Швеции в период с 1750 по 1820 г. Циклические амплитуды ожидаемой продолжительности жизни с периодичностью в 5–10 лет наблюдаются в старинных итальянских государствах — Ломбардии, Венеции, Тоскане, Неаполитанском королевстве — с середины XVIII до середины XIX в. (то есть до наступления Новейшего времени). Аналогичные флуктуации можно обнаружить и в скандинавских странах. Эти амплитуды становятся более широкими, если рассматривать более ограниченные области. Тиски смертности — смертности по большей части от инфекционных болезней — при традиционном типе воспроизводства не ослабевают. Именно смертность оказывает определяющее влияние на темпы демографического развития.

И все же в XVIII в. на большей части Европы частотность кризисов уменьшается. Исследование Флинна, посвященное 23 центрально-европейским населенным пунктам, показывает резкое снижение частотности кризисов в последней четверти XVII в. и дальнейшее их сокращение в XVIII в. Но на Пиренейском полуострове и в Италии в том же столетии частотность кризисов остается высокой, хотя и не такой, как в прошлом.

На рисунке 4.4 обозначены поистине катастрофические кризисы, то есть относительная частотность лет, в которые количество смертей повышалось как минимум вдвое по отношению к нормальному уровню. Рассмотрены три региона Италии: Северный, Тоскана и Центрально-южный. Очевидно значительное сокращение числа катастрофических кризисов начиная с последней трети XVII в., но они продолжают наблюдаться и в следующем столетии. В некоторых странах, например в Англии, периодичность кризисов уменьшается довольно рано. Вдали от прогресса, однако, пребывают многие периферийные зоны Европы — Средиземноморье, Атлантическое побережье, Скандинавия, Балканы; нестабильные условия в этих регионах продержатся до XIX в.

Рис. 4.4. Демографические кризисы в Северной и Центрально- Средиземноморской Италии и в Тоскане с 1590 по 1769 г.

Примечание: Интенсивность или частота кризисов определяется по количеству лет, в которые смертность возросла по крайней мере в два раза по сравнению с основной тенденцией.

Источник: Breschi M., Del Panta L., I meccanismi dell’evoluzione demografica nel Seicento: mortalit? e fecondit? — доклад, представленный на конференции Итальянского общества по исторической демографии, La popolazione italiana nel Seicento, Firenze, ноябрь 1996 г.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Из книги История России с древнейших времен до XVI века. 6 класс автора Черникова Татьяна Васильевна

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Владимир МономахВладимир Мономах родился в 1053 г. в Киеве. Он являлся внуком сразу двух сильнейших монархов Европы – великого князя киевского и императора Византии. С детства его окружала обстановка учености. Отец – любимый сын Ярослава Мудрого


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Из книги История России с древнейших времен до XVI века. 6 класс автора Черникова Татьяна Васильевна

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Онфим – маленький новгородецБерестяные грамоты Онфима. Давным-давно – 800 лет назад – в одной новгородской усадьбе на Великой улице Неревского конца затеяли уборку. Мели, мыли, выкидывали ненужные вещи. Кто-то собрал в охапку исписанные берестяные


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Из книги История России с древнейших времен до XVI века. 6 класс автора Черникова Татьяна Васильевна

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Сергий РадонежскийО преподобном Сергии нам рассказал Епифаний Премудрый – мастер «плетения словес». «Житие Сергия Радонежского» было написано им в 1417 – 1418 гг. в Троице-Сергиевом монастыре.В 1322 г. у ростовского боярина Кирилла и его жены Марии родился


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Из книги История России с древнейших времен до XVI века. 6 класс автора Черникова Татьяна Васильевна

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА 1. «Поп-невежа» СильвестрБлестящим оратором являлся протопоп московского Благовещенского собора Сильвестр. В 1547 г. он сумел наставить на путь истинный Ивана IV. Арсенал воздействия был прост. Как потом писал сам Иван, Сильвестр «напускал» на него


Действующие лица

Из книги История России. XVII–XVIII века. 7 класс автора Черникова Татьяна Васильевна

Действующие лица ЛЖЕДМИТРИЙ I Личность самозванца. Кто же скрывался под именем Лжедмитрия I? Согласно самой распространенной версии, это был беглый монах Гришка Отрепьев.Григорий Отрепьев, родившийся на рубеже 70-80-х гг. XVI в. в Москве, происходил из небогатых служилых


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Из книги Тайны ушедшего века. Границы. Споры. Обиды автора Зенькович Николай Александрович

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА С е л е з н е в Г е н н а д и й Н и к о л а е в и ч, председатель Государственной думы Российской Федерации.С т а р о в о й т о в а Г а л и н а В а с и л ь е в н а, депутат Государственной думы, не состоящий в депутатском объединении.Ю ш е н к о в С е р г е й Н и к о л а е в и


Действующие лица

Из книги Первая мировая война в 211 эпизодах автора Энглунд Петер

Действующие лица Лаура де Турчинович — американка, замужем за польским аристократом, 35


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Из книги Сенсации. Антисенсации. Суперсенсации автора Зенькович Николай Александрович

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Селезнев Геннадий Николаевич, председатель Государственной думы Российской Федерации.Пузановский Андриан Георгиевич, депутат, член Мандатной комиссии Госдумы.Гонжаров Олег Павлович, депутат, фракция «Наш дом — Россия».Старовойтова Галина


Действующие лица

Из книги Цивилизации Древнего Востока автора Москати Сабатино

Действующие лица В рамках места и времени, которые мы определили, на исторической сцене действовал целый комплекс народов, разных по происхождению и образу жизни; именно взаимодействие этих народов и объединение их в различные группы определило ход истории Востока.


Действующие лица

Из книги Семь загадок Екатерины II, или Ошибка молодости автора Молева Нина Михайловна

Действующие лица Левицкий Дмитрий Григорьевич (1735–1822) — замечательный русский портретист.Настасья Яковлевна — его жена.Агапыч — крепостной слуга Левицкого.Екатерина II Алексеевна (21 апреля 1729 — 6 ноября 1796), урожденная принцесса Ангальт-Цербская, — императрица


Действующие лица

Из книги Тайны древних цивилизаций. Том 1 [Сборник статей] автора Коллектив авторов


Действующие лица

Из книги Загадки истории России автора Непомнящий Николай Николаевич

Действующие лица Насколько могут быть связаны с тайной исчезновения библиотеки подданные и близкие соратники царя Иоанна Грозного именно в канун его кончины?Кто были эти люди?В первую очередь царский сын — Федор Иоаннович и, конечно, противоречивая, но блестящая


Другие действующие лица

Из книги Нерон автора Сизек Эжен

Другие действующие лица Галерея портретов была бы неполной без других действующих лиц, приближенных принцепса, о которых мы уже упоминали: Терпин, знаменитый кифаред и в прошлом учитель музыки Нерона, который оказал большое влияние на своего ученика. Он проводил


Действующие лица[34]

Из книги Великая степь. Приношение тюрка [сборник] автора Аджи Мурад

Действующие лица[34] АТТИЛА, царь тюрковБЛЕДА, брат АттилыВЕДУЩИЙХАН АЙДЫН, доверенное лицо АттилыШУТХАН АРДА, начальник разведкиПАТРИАРХ ВСЕХ ТЮРКОВ (апа-тенгричи)АППИЙ, римский аристократДЕЦИМ, римский сенатор, бывший хан АлтайМАКСИМИН, глава византийского


Действующие лица

Из книги Улыбка Пол Пота [Путешествие по Камбодже красных кхмеров] автора Идлинг Петер Фрёберг

Действующие лица Иенг Сари. Учился в Париже. Основатель марксистского кружка в Париже. Министр иностранных дел Демократической Кампучии. Свояк Пол Пота. Вышел из красных кхмеров в 1996 году. Умер в марте 2013 года.Иенг Тхирит. Министр социальной защиты Демократической