Освоение пространства до Великой чумы

Освоение пространства до Великой чумы

В европейской аграрной экономике вплоть до XVIII в. увеличение производства, необходимое для пропитания растущего населения, происходило главным образом за счет расширения обрабатываемых земель. Традиционные методы севооборота и долгого отдыха земли под паром не позволяли добиваться больших урожаев; производительность застыла в мертвой точке, что видно из почти не меняющегося отношения между сбором и посевом зерновых культур, которые удовлетворяли львиную долю потребности в пище. Большинство населения вынуждено было жить за счет натурального хозяйства, что затрудняло переход к специализации, разделению труда и широкомасштабному обмену. Разумеется, эта картина верна лишь в общих чертах, ибо существуют хорошо известные исключения, например высокий уровень сельского хозяйства во Фландрии или в некоторых областях долины По. Поскольку нет никаких причин считать, будто уровень питания с началом тысячелетия и до XVIII в. улучшился, можно со всей вероятностью предположить, что троекратному приросту населения в этот период должно соответствовать аналогичное расширение посевных площадей — если не большее, учитывая, что урожайность могла и снижаться.

Еще в века, предшествовавшие Великой чуме 1348 г., процесс расселения по континенту сложился в четкую систему, которая далее остается более-менее стабильной. Но стабильность эта относительная: великое смешение народов Европы, обусловленное притоками извне, не заканчивается ни с переходом к оседлости степных кочевников, обосновавшихся в Венгрии в IX в., ни с Реконкистой, отвоеванием Пиренейского полуострова у арабов в XIII в., но продолжается вплоть до XVIII в. в открытых просторах восточных степей или с продвижением и отступлением турок на Балканах. Однако с концом Средневековья практически завершается иммиграция в Европу, отодвигается далеко к востоку граница густо и стабильно заселенных земель и укрепляется опорный каркас расселения континента.

Первые века тысячелетия характеризуются интенсивным процессом поселенческой миграции на восток, и этот процесс не затухает во время демографической депрессии, вызванной чумой, но продолжается разными способами, проходя разные фазы, до XIX в. Речь идет о довольно ярко выраженном процессе последовательного завоевания германскими народами территорий, в предыдущем тысячелетии занятых славянскими этносами. Кроме этого большого направления вырисовываются другие, меньшего масштаба, в том числе продвижение с севера на юг в ходе Реконкисты Пиренейского полуострова, или продвижение на север скандинавского населения, или опять-таки продвижение к югу в России, где происходят бурные процессы расселения, обусловленные стремлением установить более стабильную границу.

Великое массовое движение на восток начинается в IX в., и его основная фаза заканчивается с наступлением кризиса XIV в. В самых общих чертах этот процесс осуществляется по трем направлениям: южному, вдоль Дуная, естественного водного пути, к равнинам Венгрии; центральному, через территорию Нидерландов в Тюрингию, Саксонию и Силезию, к северу от возвышенностей в центре Богемии; и, наконец, северному — в обход заболоченных земель и лесов Германии, затруднявших миграцию и расселение — этот поток двигался вдоль побережья Балтийского моря, где были, в частности, основаны такие города, как Росток и Кенигсберг. Таким образом, область славянского расселения была отодвинута на восток, на ее территории возникли множественные области, занятые германцами: Австрия на юге, Силезия в центре, Померания и Пруссия на севере. Пределами этих компактных областей (где до сих пор сохраняются, в том или ином количестве, славянские этносы) проникновение не ограничивается, но разделяется и фрагментируется, достигая балтийских провинций, Волыни, Украины, Трансильвании, Венгрии и устремляясь далее на восток.

Во главе процесса колонизации стоят крупные феодалы, например маркграф Мейсенский, а также епископы, позже — рыцари Тевтонского ордена; в нее вкладываются значительные средства. В XI и XII вв. колонизация выходит за линию рек Эльбы и Зале, бывшей границей Каролингской империи и восточным пределом германского расселения. В XII в. были колонизованы Гольштейн, Мекленбург и Бранденбург. В XIII в. иммиграция проникла в восточный Бранденбург, Померанию, Силезию и северную Моравию, преодолев линию Одера. Заселение Пруссии, по ту сторону Вислы, достигло апогея в XIV в. Германская экспансия не коснулась Богемии, внутренней Померании, Лужицы. Процесс продвижения на восток продолжился и после вызванных демографическим кризисом XIV–XV вв. отступлений и оставления земель. «Время» процесса колонизации соотносится с процессом основания новых городов, который, как видно из рисунка 2.1, достигает высшей точки около 1300 г.

Рис. 2.1. Возникновение новых городов в Центральной Европе.

Источник: Pounds N. J. G., An Historical Geography of Europe, Cambridge University Press, Cambridge, 1990 (цит. no: Abel W., Geschichte der Landwirtschaft, Stuttgart, 1962), p. 46.

Великое движение на восток, Drang nach Osten, — крупнейший, но не единственный из процессов колонизации в Средние века. Направление с севера на юг прослеживается на Пиренейском полуострове: Реконкиста в ее различных фазах продвигает христианское население на земли, изъятые из-под власти арабов; она заканчивается падением Севильи в 1248 г., во время правления Фердинанда III Святого; только Гранада с небольшой прилегающей территорией остается в руках мусульман и будет завоевана лишь в 1492 г. Реконкиста (рис. 2.2) сопровождалась основанием поселений и последовательной распашкой вокруг них целинных земель; земли и денежные средства после падения Севильи были распределены между христианами королевской комиссией, которая заседала под председательством епископа Сеговии Раймундо. И все же новые территории были слишком обширны, а христианские королевства малочисленны. Заселение происходило не из-за нехватки земель, а скорее по военно-политическим причинам; оно не всегда бывало стабильным, новые населенные пункты часто создавались на месте старых, и сеть их оставалась достаточно небольшой, особенно во владениях Кастильской короны. Новое заселение долины реки Гвадалквивир в XIII в. обернулось провалом: проблема, как уже указывалось, состояла в избытке земли по отношению к небольшой численности населения, к тому же недостаточно организованного и плохо снаряженного.

На другой оконечности Европы скандинавские народы не ограничивались экспансией на континент, но достигали отдаленных, трудных для освоения территорий с суровым климатом. В IX в. норвежцы под предводительством Харальда I заняли Исландию: поразительный документ, «Landnamabok», относящийся примерно к 930 г., свидетельствует о расселении 30–35 тыс. чел. Скандинавы расселяются также на Шетландских и Оркнейских островах, а позже нестабильная колонизация захватывает и Гренландию. Помимо этих отважных деяний документально засвидетельствовано последовательное аграрное освоение островов Балтийского моря, Скании, центральной Швеции.

Рис. 2.2. Этапы Реконкисты на Пиренейском полуострове с 900 по 1500 г.

Источник: Lomax W., La Reconquista, Editorial Critica, Barcelona, 1984.

В результате этих перемещений на европейском континенте сложилась довольно стабильная структура расселения, и процесс обезлюдения, последовавший за чумой и выразившийся в большом количестве брошенных поселений, угнетает ее, но не разрушает. Большая часть территории Европы оказывается занятой не только политическими образованиями, но и хуторами, деревнями, замками, городами, устойчивая сеть которых способна противостоять кризисам.

Средневековые переселения, схематично обрисованные на предыдущих страницах, ставят перед нами многие важные и спорные вопросы. Один из них касается размеров миграции, которые с точностью установить невозможно. Кун, изучив разные доступные источники — переписи, кадастры, строительство городов и т. п., — предположил, что в XII в. переселение из старой Германии на территории между Эльбой и Одером затронуло около 200 тыс. чел. Такое же количество людей участвовало в следующем столетии в колонизации, которая достигла Померании и Силезии. Согласно Аубину, в Силезии с 1200 по 1360 гг. было построено примерно 1200 деревень, а в восточной Пруссии — 1400; всего 60 тыс. хозяйств с предполагаемой численностью населения порядка 300 тыс. чел. Цифры, конечно, относительно невелики, но они соотносятся со скромной численностью населения Германии, которое оценивается в несколько миллионов человек (около 6 млн в 1200 г.). Даже допуская, что оценки занижены и потоки переселенцев превышали приведенные цифры в два-три раза, уровень миграции все равно останется довольно скромным — не выше 1 ‰ в год. Однако следует иметь в виду, что это относительно слабое течение привело в действие так называемый «эффект основателя» (мало предков, много потомков): германское население к востоку от линии Эльба — Зале к концу XIX в. достигло 30 млн чел.

В связи с этим возникают некоторые важные вопросы. Прежде всего — правда ли, что движение на восток, как это часто утверждается, было вызвано нехваткой земель, обусловленной увеличением аграрной плотности в регионе выбытия, которая, в свою очередь, возникла в результате сильного демографического прироста? Такое традиционное толкование вызывает целый ряд сомнений: этому противоречит все еще низкая плотность в районах выбытия (особенно в начале процесса), относительно небольшая численность потока эмиграции по сравнению с мощным естественным приростом, наличие на исходных территориях относительно свободных пространств. Представляется, что на самом деле поток эмиграции связан скорее с высоким уровнем организации и технологии исходного населения по отношению к более низкому уровню развития автохтонного славянского населения на территориях иммиграции, а также с крайне благоприятными условиями переселения крестьян — не говоря уже об относительно коротких расстояниях между районами выбытия и прибытия. У немецких иммигрантов были плуги, бороны, орудия, позволявшие сводить леса и поднимать целину; славяне занимались охотой, рыболовством и подвижным земледелием, при котором земли, переставшие быть плодородными, оставляют и переходят на другие. Аубин описывает, как и при каких обстоятельствах проходила эта иммиграция, организованная и спланированная церковью и знатью, рыцарскими орденами (тамплиерами и Тевтонским орденом) и крупными религиозными сообществами (цистерцианцами, премонстратами), и в особенности упоминает: а) планирование и отбор земель, их обмер, раздел, с учетом доступа к воде и риска наводнений, — а речь шла в основном о целинных землях; б) денежные средства, поддерживавшие эмигрантов в пути, обеспечивавшие им пропитание до первого урожая, возможность купить семена, орудия, сырье; в) посредничество, между феодалом-основателем и крестьянами, некоего переселенца-устроителя; г) предоставление средней семье надела (Hufe) площадью около 20 гектаров (17 гектаров — малая, или фламандская модель, 24 гектара — модель большая, или франкская) с поселением в деревне, насчитывающей 200–300 чел. (отдельно стоящие дома были исключением); д) тот факт, что земля многие годы не облагалась податью и могла быть передана по наследству, продана или оставлена.

Такие благоприятные условия, а также наличие агентов-вербовщиков заставляли Аубина склоняться к выводу, что предложение земли превышало спрос: «Обширность этого движения можно объяснить только тем, что колонисты порождали колонистов, ибо во всем мире известно, что новые переселенцы создают большие семьи. Сами по себе эмигранты из старой Германии довольно быстро сошли на нет. С другой стороны, условия владения землей на вновь заселенных территориях благоприятствовали основанию новых поселений членами новых семей колонистов. Закон и обычай склоняли к нераздельности переходящих по наследству сельскохозяйственных угодий, вследствие чего многие младшие сыновья оставались без земли».

Если мы согласимся с такой постановкой вопроса, лишится оснований гипотеза о том, что вышеозначенный процесс начался вследствие сильного демографического прироста (который имел место) и недостатка земли. Скорее, процесс разворачивался последовательно, исходя из себя самого: ему благоприятствовало и обилие земель, и более высокий уровень организации и оснащения колонистов по сравнению с автохтонным населением, довольно редким, с отсталыми формами земледелия. Перспектива сменить маленький участок в родных местах на собственность в несколько десятков гектаров была заманчивой. Благоприятные условия вызвали в свою очередь сильный демографический прирост в очагах колонизации, которые порождали новые миграционные волны. Таким образом, процесс колонизации, вероятно, не требовал больших миграций на дальние расстояния — он продолжался непрерывно, продвигаемый новыми, многочисленными поколениями потомков первых колонистов.

Кроме того, важность «эффекта основателя» в ходе некоторых миграционных движений, происходящих в благоприятных условиях, в других местах подтверждается документально. Франция приложила минимум усилий, чтобы заселить долину реки Святого Лаврентия в Канаде; тем не менее 6 млн современных франко-канадцев являются в подавляющем большинстве прямыми потомками тех 15 тыс. первопроходцев, которые эмигрировали из северо-западной Франции в XVII в., из которых не более чем 5 тысячам удалось создать семью в Новом Свете. Но благоприятные условия жизни, высокая брачность и рождаемость, обилие ресурсов сделали возможным быстрое приумножение населения. Есть множество противоположных примеров: попытки заселить тосканскую область Маремму и склоны Сьерры-Морены соответственно лотарингцами и немцами, предпринятые в XVIII в. регентом великого герцогства Тосканского и королем Испании, почти сразу же потерпели крах, в случае Мареммы — из-за высокой смертности от малярии среди поселенцев.

Зато продвижение колонистов на восток принесло ощутимые плоды: образовался устойчивый, процветающий класс крестьян-собственников; стабилизировались политические и общественные структуры, что положительно сказалось и на жизни автохтонного населения; с расширением рынка открылись новые каналы экспорта на запад, так что уже с 1250 г. зерно из Бранденбурга вывозилось в Голландию и Англию, что способствовало специализации сельского хозяйства в этих странах.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пир во время чумы

Из книги Ленин - Сталин. Технология невозможного автора Прудникова Елена Анатольевна

Пир во время чумы — А как ты думаешь, смогли бы они сделать это, если бы в вашем мире нельзя было так легко купить почти каждого… Если бы здесь могли ясно видеть — кто друг и кто враг. И знать, что то, чего хочет от тебя твой враг, нельзя делать ни в коем случае. Даже если это


Час чумы

Из книги Сны iмператара автора Орлов Владимир Алексеевич

Час чумы Мы пад сякерай, дык хай жа пачуецца ў свеце Гусаўца голас... Песня пра зубра Рым, 1521I.— Гэта праўда, што вы нарадзіліся ў самым сэрцы варварства?Жанчына хацела здавацца абыякавай, але ў трошкі прымружаных агатавых вачах пад негустымі цёмнымі бровамі свіцілася


Час чумы

Из книги Міласць князя Гераніма автора Орлов Владимир Алексеевич


ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ

Из книги Мифы Цивилизации автора Кеслер Ярослав Аркадьевич


Глава двенадцатая Пир во время чумЫ

Из книги Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации автора Ковалев Борис Николаевич

Глава двенадцатая Пир во время чумЫ «Новые русские праздники» на оккупированной территории. — Организация торжеств. — Награды и поощрения. Оккупанты не возражали, если русское население отмечало различные религиозные праздники, в первую очередь Рождество и Пасху.


Заговор от сибирки (от чумы)

Из книги Повседневная жизнь колдунов и знахарей в России XVIII-XIX веков автора Будур Наталия Валентиновна

Заговор от сибирки (от чумы) Благослови меня, Господи, рабу Божию, заговаривать сибирку. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. У рабы Божией (имя) — чума-чумица, старая сатаница. Гоним тебя, чумицу, старую сатаницу, в мягкий болотный мох, в темные леса, в гнилые колоды, в


Эпидемия чумы в XIV веке

Из книги 100 великих катастроф автора Кубеев Михаил Николаевич

Эпидемия чумы в XIV веке «Однако в тот же день около полудня доктор Риэ, остановив перед домом машину, заметил в конце их улицы привратника, который еле передвигался, как-то нелепо растопырив руки и ноги и свесив голову, будто деревянный паяц… У старика Мишеля неестественно


ЭПИДЕМИЯ ЧУМЫ В XIV ВЕКЕ

Из книги 100 великих катастроф автора Кубеев Михаил Николаевич

ЭПИДЕМИЯ ЧУМЫ В XIV ВЕКЕ «Однако в тот же день около полудня доктор Риэ, остановив перед домом машину, заметил в конце их улицы привратника, который еле передвигался, как-то нелепо растопырив руки и ноги и свесив голову, будто деревянный паяц. У старика Мишеля неестественно


ИТАЛИЯ ПОСЛЕ ЧУМЫ

Из книги История Нового времени. Эпоха Возрождения автора Нефедов Сергей Александрович

ИТАЛИЯ ПОСЛЕ ЧУМЫ Италия была центром европейской цивилизации, самой населенной и богатой страной Запада. Здесь раньше, чем в других странах, началось Сжатие и выросли большие города, возродились торговля, ремесла, искусства. В середине XIII века для Италии настало время


ОЧЕРК XXXV ЭПИДЕМИИ ЧУМЫ В МАНЬЧЖУРИИ В 1945—1947 ГГ. — ПЕРЕЛОМ В ЛЕЧЕНИИ И В ПРОФИЛАКТИКЕ ЧУМЫ

Из книги Очерки истории чумы (фрагменты) автора Супотницкий Михаил Васильевич

ОЧЕРК XXXV ЭПИДЕМИИ ЧУМЫ В МАНЬЧЖУРИИ В 1945—1947 ГГ. — ПЕРЕЛОМ В ЛЕЧЕНИИ И В ПРОФИЛАКТИКЕ ЧУМЫ До чумы 1945—1947 гг. в Маньчжурии существовало много схем ее лечения и профилактики, которые нередко были очень сложны, но, как правило, не эффективны. Эта эпидемия стала последней


Массовое культивирование бактерий чумы

Из книги Особый отряд 731 автора Хироси Акияма

Массовое культивирование бактерий чумы Только было я немного освоился с работой в своей секции, как на меня возложили новую опасную обязанность. Как известно, чума — самая страшная из заразных болезней, поэтому даже опытные люди должны соблюдать крайнюю осторожность


ЭПИДЕМИЯ ЧУМЫ

Из книги 500 знаменитых исторических событий автора Карнацевич Владислав Леонидович

ЭПИДЕМИЯ ЧУМЫ В середине XIV в. Европу постигла беспрецедентная катастрофа, повлиявшая на дальнейшую историю и впечатлившая современников гораздо больше, нежели любое сражение, реформа и т. п. Вдуматься только, треть населения Европы умерла в течение каких-нибудь 2–3 лет!


ГЛАВА XV. Против чумы

Из книги Атаманская памятка автора Краснов Петр Николаевич

ГЛАВА XV. Против чумы На аванпостах по Днестру. — Устройство постов. — Холод и лишение. — Прибытие Атаманских казаков из плена. — Назначение одной сотни на службу в Петербург.Страшная, тяжелая и неизлечимая болезнь — чума. Все тело покрывается черными гнойными пятнами,