Лекция 13 Подлинная история России

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Лекция 13 Подлинная история России

Многовариантная история.

Когда появятся новые версии истории России?

Что сделал для исторической науки А.Т. Фоменко?

Будущее исторической науки.

Теоретическая история

Множественность никогда не следует полагать без необходимости …

Оккам

Так какова же подлинная история России? Ничего «новенького», «своего» в этой книжке вроде бы и не предложено. «А что вы сами-то можете предложить?!» – слышал автор от студентов на своих лекциях по спецкурсу «Подлинная история России» в Омском госуниверситете.

Сам вопрос предполагает, что автор должен предъявить переписанную историю, причем «старую» историю объявить полной чепухой, а «новую», свою, «истиной в последней инстанции».

Приходилось объяснять следующие три обстоятельства.

Во-первых, в самом начале (в лекции 1) говорилось, что, собственно говоря, никакой одной самой достоверной и самой истинной истории не только России, но и любого другого народа быть не может. Объективные, действующие независимо от нашей воли и желаний, законы времени не позволяют дать непротиворечивое описание локализованного на сравнительно небольшом отрезке времени исторического события, т.к. всегда будут возникать взаимоисключающие друг друга версии и трактовки событий. Взаимоисключающие трактовки (или интерпретации) событий складываются в похожие, не очень похожие или абсолютно непохожие истории одного и того же народа. Подлинная история России – это совокупность всех версий истории России, известных нам и еще неизвестных, ненаписанных, и подчас противоречащих друг другу.

Это трудно принять, поскольку все здание классической исторической науки основано на том простом предположении-аксиоме, что история уникальна. Но вспомним, что в XX веке появились релятивистская теория пространства-времени и квантовая теория! Пора исторической науке оставить мир времени Ньютона-Лейбница и войти в мир времени Минковского-Эйнштейна. Ну а если заглянуть хотя бы в популярное изложение доктрины Эверетта, по которой Вселенная имеет много разветвлений, и лишь одно дано познать какому-либо определенному наблюдателю, и при этом все прочие разветвления в равной степени «реальны», то остается только удивляться, как долго мы доверяли застарелому и банально-плоскому учебнику Всемирной истории.

Наконец, вся классическая наука строится на классической логике.

Допущение неклассической, например интуиционистской логики, означает фактический запрет на исследование объекта методом «разбирания» его на составляющие. Остается исследовать объект с помощью описаний того, как он взаимодействует с другими объектами. Теоретико-множественная математика XX века заменяется новой теоретикотопосной математикой XXI века, что позволяет исследователю сохранять свое двузначное мышление, расплачиваясь за это бесконечными метаморфозами исследуемого объекта. События прошлого – такие же бесконечно меняющиеся объекты, иначе говоря, это интерпретации, которые бесконечно реинтерпретируемы. Поэтому и история народов неоднозначна и допускает самые различные версии. Какая версия истории, например России, «наблюдаема», кем и когда, и всегда ли она реальнее других не менее «реальных» версий историй – это еще предстоит выяснить, коль скоро проявилась вся мифологичность традиционной истории России.

Версия истории России подобна книге, у которой начиная с некоторой страницы все листы чистые, – это будущее. В чистые листы вписывается новейшая история. В такой книге-версии начало растрепалось, развалилось, часть листов потеряно, часть обгрызли мыши, а многие заимствованы из других книг-версий. С течением времени, по мере вписывания текста в чистые листы, катастрофическое состояние начала книги прогрессирует и захватывает все новые и новые разделы, продвигаясь по страницам вперед… Реальность книги-версии связано с тем, что ее новейшая часть – это «сегодня» Наблюдателя, которому дано его осознать: «сегодня» других книг-версий он не видит, но может познавать прошлое не только своей книги-версии, но и соседних … Прошлое «чужих» книг-версий становится для Наблюдателя столь же реальным, как и свое собственное! Попытки реставрации книги без учета существования других книг-версий (а это и есть традиционный в исторической науке путь создания учебника древней истории, соответствующего данной книге-версии) ни к чему хорошему не приводит. Реставратор пытается упорядочить, следуя «логике событий», перепутанные листы, судорожно ищет пропавшие, воспринимает как принадлежащие изначально данной книге влетевшие в нее отдельные «чужие» листы и т.д. Вера в существование уникальной книги-версии приведет автора учебника к тому, что он, сам того не желая, начнет пропускать неугодные листы, т.е. не вписывающиеся в его логическую и каузальную картину «Истории России», а из угодных составлять текст учебника. По сути дела, это уже больше походит на подгонку под заготовленную схему, чем на научное изыскание. Незнание законов времени загоняет автора учебника – исследователя-историка, в тупик. В результате всем нам предлагается не история народа, а ее мифологизированный вариант.

Во-вторых, для разработки новой логичной и поддержанной документальными фактами и археологическими находками версии Российской истории, вызывающей неподдельный и самый широкий интерес и внимание общественности, требуется времени хотя бы столько, сколько его потребовалось Н.М. Карамзину. Как мы знаем, его предшественникам В.Н. Татищеву, Г.Ф. Миллеру, М.В. Ломоносову, М.М. Щербатову так и не удалось создать увлекательного исторического «чтива», несмотря на царственные заказы Петра I, Елизаветы и Екатерины II. Но они подготовили общество к восприятию фактов в той упаковке, в которой все их открыли для себя у Н.М. Карамзина. Историки ХIХ века занимались, в основном, уже пропагандой и внедрением разработанной версии русской истории в сознание всего российского народа (и немного деталями и мелкими доделками фундаментального здания «русской истории»).

В-третьих, наука создана для того, чтобы обеспечивать реализацию человеческих потребностей и замыслов. Успешное воплощение, реализация замысла обеспечивает нам наше будущее. «Контроль над будущим невозможен без контроля над прошлым. Контроль над прошлым – постоянная ревизия истории, прикрываемая стыдливо фиговым листком «исторической науки», производится со времен каменных табличек и египетских барельефов в профиль, набирая масштаб с каждым прошедшим тысячелетием. И, пожалуй, никто не демонстрирует этого полнее, чем академик Анатолий Тимофеевич Фоменко …

Фоменко, с его реинтерпретацией истории, бьет, как хорошая пушка, по всем мишеням сразу. Он сокрушает рационализм и логоцентризм, литеральное мышление, доказывая, что рассуждая рационально, можно научно доказать полную нелепицу; он разрушает западническую, рациональную традицию истории, демонстрируя фальсификации, переполняющие традиционный историзм; и наконец, Фоменко утверждает наирадикальнейшую версию руссоцентризма и евразианизма, доказывая, что Испания и Китай – это одно и то же государство, тысячелетиями управляемое грандиозной военной машиной Третьего Рима, он же Второй и Первый, он же Иерусалим, Караван-Сарай и Александрия. Истинное, тайное, эзотерическое имя Третьего Рима: Москва».

Так оценивается многолетняя работа математика А.Т. Фоменко и его сотрудников по осмыслению традиционной истории М.Вербицким

(Вербицкий, http://www.mccme.ru/~verbit/EOWN/eown2/fomenko.html).

Значение книг А.Т. Фоменко не только в том, что он терпеливо, шаг за шагом демонстрирует всем интересующимся историей, что «король голый». Его исследования заставили многих обратиться к истории, как источнику новых знаний о Времени. Свою первоначальную версию короткой шкалы Всемирной истории он выдвинул с оговоркой, «что работа … не претендует на то, чтобы на ее основании делались какиелибо окончательные выводы …» (Фоменко, 1990. с.30) Это одна из возможных интерпретаций неожиданных результатов, полученных при математико-статистической обработке различных исторических данных, но «которая кажется автору (т.е. А.Т. Фоменко. – А.Г.) заслуживающей внимание». Но, затронув Время, А.Т. Фоменко показал нам, сколь многогранной может быть История, а углубившись в историю, оставленный без поддержки историков, он предложил последовать за собой математикам, физикам и всем тем, кто до этого в истории видел лишь летописи, т.е. перечни событий.

Работа А.Т. Фоменко – «одна из первых попыток изучения нелинейной истории» (Вербицкий), поскольку Время нелинейно, как это стало ясно после создания общей теории относительности Эйнштейном в 1915 г., в сущности, одной из самых изящных и красивейших в истории человечества теорий – теории нелинейного пространства-времени, которое отбрасывает нам две свои тени: Время и Пространство.

«Замечательным свойством доктрины Фоменко является ее полная открытость к интерпретации. Фоменко можно читать как увлекательную fantasy, текст по применению статистики в истории, серьезную конспирологическую работу, оккультную повесть о цикличности времени или философский роман об иллюзорности времени как такового»

(Вербицкий).

Историки должны будут рано или поздно признать, что А.Т. Фоменко предложил им новые наборы задач, новые направления для исследований, новые точные методики, которые модернизируют историческую науку. Он сделал науку «историю» столь же увлекательной, сколь увлекательными были исторические книги Н.М. Карамзина. Автор неоднократно в этом убеждался, читая лекции по «новой» истории, на которые приходили студенты самых разных специальностей: историки, юристы, филологи, физики и др. Математик А.Т. Фоменко сделал в наше время историю столь же интересной, как Л.Н. Гумилев – этнологию.

Итак, для понимания того, что такое история общества и как она может правильно излагаться в конце XX века и грядущем XXI веке, необходимо современное видение структуры пространственно-временного континуума, в рамках которого развертывается эволюция общества.

Нынешние историки воспитаны на классической научной парадигме, восходящей к Ньютону и Лейбницу. Они видят время однородным и абсолютным, события ушедшей эпохи для них – прочное жесткое здание, состоящее из определенного числа кирпичиков, от которого нам достался только неполный обрывочный набор чертежей и инструкций для строительных работ. Логика историка проста: восстановить здание по остаткам чертежей и инструкций. Отсутствующие места восполняются на основе сохранившихся описаний соседних участков или осмыслением первоначального замысла Архитектора.

Но кто сказал, что само здание представляло собой жесткую конструкцию? Оно вполне могло быть похоже на струящийся в жаркой пустыне мираж, когда нельзя с полной уверенностью сказать, что да, в этом месте заложен именно вот тот кирпич и никакой другой. Вместо классического детерминизма – неопределенность, хотя и в определенных пределах. Что тогда вы собираетесь восстанавливать? Каким кирпичом из десятка возможных, но вместе с тем и совершенно различных, вы собираетесь заложить брешь в красочном орнаменте?

Накопленные естествознанием и общественными науками знания о времени существенно меняют классическую парадигму, и историческая наука вопреки своему хваленому консерватизму не избежит перестройки своей идеологии в восприятии Прошлого. Наука «История» оказала хорошую службу для ревизии теории времени, до сей поры опиравшуюся только на естествознание, главным образом на физику. Теперь самой исторической науке придется «оестествознаниться», т.е. осознать, что законы времени не столь примитивны, как их сформулировали триста лет тому назад. Смена парадигмы, переход к новому восприятию сущности времени, которое историкам дается на самом-то деле в виде неоднозначного Прошлого, – таково будущее исторической теории и практики.

По мере того как автор углублялся в проблемы истории России, у него нарастало чувство неудовлетворенности состоянием современной исторической науки в целом. Что-то в ней было не так! Чего-то не хватало. Наконец, возник вопрос: «А почему нет «Теоретической истории»?

Должна существовать такая наука!

Данная книга была уже написана, удовлетворительного ответа на поставленный вопрос у автора не было, но тут внимание привлекла только что вышедшая из печати «Теоретическая история» А.А. Вотякова. Ее автор также задумался об отсутствии науки «Теоретическая история» и предложил свое ее видение. Во «Введении» А.А. Вотяков пишет: «Создать Теоретическую Историю может только заведомый дилетант, ничего не смыслящий в истории и, более того, совершенно равнодушный к ней.

Сама история, исторические памятники, мнение историков никоим образом не могут повлиять на Теоретическую Историю, тогда как с выводами Теоретической Истории ни один историк, (естественно, не нахальный советский историк, наш современник, а тот, который придёт ему на смену чуть-чуть позже), спорить не осмелиться. Свой фундамент Теоретическая История должна строить в основном на легендах, на клубке противоречивых мнений, который пощупать невозможно. Кажется вс.»

(Вотяков, 1999. с.6).

Строится на противоречивых мнениях … пощупать невозможно …

Такова сущность истории!

Омск, октябрь 1998 г. – февраль 1999 г.