Глава седьмая ПРАЗДНИЧНЫЙ МОНМАРТР

Глава седьмая

ПРАЗДНИЧНЫЙ МОНМАРТР

Во время двух своих первых наездов в Париж, еще до «Бато-Лавуар», Пикассо созерцал те последние вспышки праздничного сияния Монмартра, что навсегда остались на бессмертных картинах Тулуз-Лотрека. Потом общий вид праздника изменится: на смену блестящему, элегантному, разноцветному миру придут безликие толпы апатичных, уплативших за сервис туристов, приехавших взглянуть на места, где когда-то веселились другие. Удовольствие, предназначенное лишь для избранных, станет общедоступной и дешевой развлекательной антрепризой.

А в 1900 и 1901 годах еще сверкают огни столь любимых Тулуз-Лотреком «Мулен де ла Галетт» и «Мулен Руж», но уже закрылось кабаре «Элизе-Монмартр», на эстраде которого была поставлена «Реалистическая кадриль».

Во всех этих местечках Монмартра, точнее нижнего Монмартра, то есть площади Пигаль, бульваров Клиши и Рошешуар, куда на поиски новых впечатлений Пикассо ходил вместе с Маньяком, Касахемасом и Пишо, он погружался в мир Тулуз-Лотрека, которого в то время не было в Париже. Приехав в следующий раз, Пикассо мог бы встретить Лотрека, вернувшегося в Париж в мае, почти одновременно с ним. Но автор «Ла Гулю» и «Жанны Авриль» больше не появлялся в «Мулен Руж». Кабаре потеряло для него привлекательность; Лотрек знал, что скоро умрет. Он наводил порядок в мастерской на улице Фрошо, разбирал картины, откладывая те, которые, по его мнению, не стоило подписывать. Лотрек словно готовился к созданию музея своих картин в Альби, где впоследствии окончательно воссоединились произведения, отвергнутые Лувром и Тулузой.

А вот картина совсем не в духе Лотрека, написанная тяжелыми, темными мазками: в отсветах витражей двоюродный брат Лотрека — Габриэль Тапье де Селейран, по прозванию Тапир Цейлонский, защитивший диссертацию на медицинском факультете. Это картина последняя: 15 июля Лотрек уехал из Парижа в Ланды. На вокзале Орсэ, прощаясь с провожавшими его друзьями, он полушутя сказал: «Вы меня больше не увидите!» Месяц спустя он уже не мог сопротивляться болезни. Наполовину парализованного Лотрека мать увезла в замок Мальроме, и через три недели, ночью, во время грозы он умер. В это время в одной из башен замка поднявшийся туда граф Альфонс разгонял выстрелами обезумевших от молний сов.

Итак, Пикассо не мог знать Лотрека, но в течение нескольких месяцев в своих картинах он использовал его излюбленные сюжеты: так что кажется, будто эти пятьдесят картин написаны учеником Лотрека. Этот период, названный «лотрековским», представляет Пикассо как «великое ничтожество». Такое карикатурно искаженное изображение жизни наводит на мысль о том, что картины Пикассо — всего лишь школярское упражнение с целью прочувствовать «лотрековский способ подачи материала». Толкуя живопись этого периода, Пикабиа и Марсель Дюшан пришли именно к такому заключению.

В действительности же заимствование у Лотрека не было значительным и ограничилось лишь несколькими сюжетами и видами. В этих полотнах, как и в рисунках, нет ровного, холодноватого цвета, подвижности линий; нет ничего от вызывающего, хорошо продуманного лотрековского стиля, в котором чувствуется отличное знание японских гравюр. Пикассо был далек от таких опытов.

Напротив, испанец Пикассо, в большинстве своих произведений проявивший себя как рисовальщик, в данном случае более озабочен цветом и сюжетом картины, нежели собственно рисунком. Он охотно пользуется густой краской, кладет ее широкими, резкими мазками, либо круговыми, как в «Карлице», написанной во второй его приезд, с добавлением ярких, пронзительных, почти вульгарных цветов. В отличие от Лотрека он не подчеркивает низменность своих персонажей, не выставляет напоказ их пороки и изъяны; это не в его стиле. В произведениях «голубого периода», частично совпадающего с «лотрековским», Пикассо не выделяет какую-то сторону человеческого падения, за исключением картин «Селестинка» и «Монмартрский слепой», он предпочитает показывать человеческое одиночество, отверженность, но не порок, глупость или злость.

Во время «лотрековского» периода усилия Пикассо были направлены на отображение мировосприятия персонажей, он утрировал этот мотив, превращая уличных женщин, разукрашенных дешевых потаскух, в разноцветных, подчас гротесковых марионеток. Гертруда Стайн вспоминала о его восклицании перед одной из картин Лотрека: «Но я ведь рисую лучше него!» Эта фраза вырвалась у художника почти случайно, ибо Пикассо неоднократно восхищался Лотреком: «Именно в Париже я понял, каким великим художником он был». Доказательством этих слов Пикассо может служить картина «Мытье в тазу», написанная в мастерской на бульваре Клиши, снятой Маньяком. На фоне стены, на заднем плане видна умывающаяся женщина. Этой картиной воспользовались для афиши «Мея Милтона», и однажды ночью Пикассо отправился срывать ее с забора, где она висела.

«След» Лотрека, который находят в произведениях Пикассо той поры, — «Ужинающие», «Нищие», «Гадалка», «Канкан в „Мулен Руж“» — нечто невыразимое. Скорее можно сказать, что картины, написанные во время двух первых приездов в Париж, можно отнести к «монмартрскому» периоду. В названных произведениях от Тулуз-Лотрека взято столько же, сколько и от Стейнлена, Мориса Дениса или Боннара. И не от Боннара ли в полотнах Пикассо эта оригинально обработанная тема отталкивающего и омерзительного? И это при том, что всю свою жизнь художник ненавидел Боннара. Как-то Пикассо, закусывая в «Териаде», напротив картины Боннара, заявил хозяину, указывая на полотно: «Уберите этот сыр, он портит мне аппетит».

В «Мулен Руж» Лотрека очаровывал танец, контраст движения танцовщиц с неподвижностью зрителей, типаж людей, их позы. Пикассо интересовал сугубо внешний характер представления: цвета, огни; «разукрашенные» женщины — всего лишь марионетки, сотканные из шика. Такой «поверхностный» взгляд характерен, например, для «Канкана», похожего на копию лотрековской афиши «Труппа мадемуазель Эглантин». Собственное же решение Пикассо сводится к упрощению сюжета.

Может быть, такой выбор объясняется тем, что ко времени погружения Пикассо в монмартрскую кутерьму там уже не было таких удивительных персонажей, как Ла Гулю и ее партнер — Валентин Ле Дезоссе. Великие празднества прошли, осталось лишь их изображение. Ла Гулю из «Мулен Руж», спиваясь, медленно катилась вниз, а Валентин, в сопровождении элегантного извозчика, заглядывал в кабаре уже только как зритель. В квартале Военной школы, где он жил, никто и не подозревал о его прошлом. Все знали, он — Реноден, бывший крупный виноторговец, собственник дома, сдающий офицерам квартиры, и что брат-нотариус снабжает его деньгами.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из книги Осень Средневековья автора Хейзинга Йохан

ГЛАВА СЕДЬМАЯ [1*] Шпильманы — "игрецы", средневековые поэты и актеры-музыканты в Германии, обычно странствующие. Их присутствие было традиционно обязательным для феодального двора или замка, но не характерным для бюргерского быта.[2*] "Serviette" происходит от фр. service [сервиз,


Глава седьмая

Из книги Возвращение в Панджруд автора Волос Андрей Германович

Глава седьмая


Монмартр и Монпарнас

Из книги Париж автора Моруа Андрэ

Монмартр и Монпарнас Мне не нравится, когда Монмартр и Монпарнас изображают в виде двух держав-соперниц. Пусть обаяние Монпарнаса более свежо, но и старый Монмартр все равно не теряет ни на йоту своего очарования. Конечно, существует Монмартр во вкусе провинциалов, в


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из книги Войны богов и людей [с иллюстрациями] автора Ситчин Захария


Глава седьмая

Из книги Павел Судоплатов — гений террора автора Степаков Виктор Николаевич

Глава седьмая В марте 1953 года умер Сталин. Это была трагедия для всей страны в целом и для каждого человека в отдельности. Вместе со всеми смерть вождя оплакивал и Павел Судоплатов. Радовались только скрытые враги и отщепенцы.В течение суток с момента смерти Сталина МГБ и


Деревня Монмартр

Из книги Повседневная жизнь Монмартра во времена Пикассо (1900—1910) автора Креспель Жан-Поль

Деревня Монмартр Сельский Монмартр, Холм, где Пикассо поселился с друзьями, выглядел деревенькой, нечаянно забытой посреди большого города. Всего несколько гектаров, с юга ограниченных улицей Абесс, с севера — улицей Коленкур, с востока — улицей Клиньянкур, а с запада —


Художники открывают Монмартр

Из книги Повседневная жизнь Монмартра во времена Пикассо (1900—1910) автора Креспель Жан-Поль

Художники открывают Монмартр Землей обетованной для людей искусства Монмартр стал отнюдь не внезапно, не с приездом Пикассо. Благодатный Монмартр имеет очень долгую историю. В этой книге вряд ли возможно перечислить всех, кто вслед за святым Дени создавал легенду


Глава седьмая

Из книги Путешествие по России голландца Стрюйса автора Стрейс Ян Янсен

Глава седьмая Вера Московитов. — Одежда и браки духовных лиц. — Верования относительно крещения. — Образ приобщения и исповеди. (Март 1669 г.) В 988 году великий князь Владимир [78] со всеми подданными оставил язычество и крестился. С этого времени является у Русских


Глава седьмая

Из книги Повседневная жизнь викторианской Англии автора Диттрич Татьяна Васильевна

Глава седьмая БРАЧНЫЕ УЗЫ И СЕМЕЙНЫЕ СВЯЗИСущества второго сортаОбраз жизни викторианцев, при котором условности определяли каждый их шаг, был бы очень утомителен для современного человека. Мужчины в то же время наверняка нашли бы в нем много и приятных моментов, ведь


ПРАЗДНИЧНЫЙ ТОРТ, ПАХНУЩИЙ КРОВЬЮ

Из книги Дикая полынь автора Солодарь Цезарь

ПРАЗДНИЧНЫЙ ТОРТ, ПАХНУЩИЙ КРОВЬЮ Перед самым отъездом из Западного Берлина повстречалась мне на улице девушка, регулярно посещающая сионистскую вечернюю школу. Вероятно, раскаиваясь в том, что во время предыдущей нашей встречи она чересчур откровенно рассказывала мне


ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из книги Ленинград действует. Книга 2 автора Лукницкий Павел

ГЛАВА СЕДЬМАЯ НА ОСВОБОЖДЕННОЙ ЗЕМЛЕВ КОЛХОЗЕ «НОВЫЙ БЫТ»В СОВХОЗЕ «КРАСНЫЙ ОКТЯБРЬ»В МУГИНСКОМ РАЙИСПОЛКОМЕ(Мгинский район. 30 мая – 1 июня 1942 года)Первыми за время блокады Ленинграда населенными пунктами Ленинградской области, в которых нашим войскам удалось


Праздничный подарок

Из книги На грани жизни и смерти автора Стариков Валентин Георгиевич

Праздничный подарок Сильный шторм не прекращался несколько суток. Огромные пенящиеся валы поминутно обрушивались на корабль, но всякий раз маленькая стальная надстройка подводного корабля будто стряхивала с себя белую пену и проглядывала среди бушующего моря.Несмотря


Глава одиннадцатая И Монмартр спускается с небес

Из книги Русский Париж автора Бурлак Вадим Никласович

Глава одиннадцатая И Монмартр спускается с небес …Монмартрский холм еще хранит свое странное очарование. Следует только отнести его к категории заповедников, считать куском Парижа, лежащим за его пределами, где собрано все, на что способна столица, — ветхие домишки,


Глава седьмая

Из книги Иудейские древности. Иудейская война [сборник] автора Флавий Иосиф

Глава седьмая 1. Таковы были происшествия, ознаменовавшие правление Артаксеркса (по отношению к евреям).Когда умер первосвященник Елиасив, то сын его Иуда стал преемником его по сану, а после смерти Иуды первосвященство перешло в свою очередь к его сыну Иоанну. Благодаря