ЯРОСЛАВЛЬ И МОЛОГА

ЯРОСЛАВЛЬ И МОЛОГА

В 1177 году в Новгороде произошла очередная смена власти. Это событие осталось бы неприметным для нас, если бы в летописях не были указаны еще два НОВГОРОДСКИХ города — Торжок и Волок-Ламский. Волок-Ламский в XII веке находился между владениями Владимирского и Смоленского княжеств, а до ближайших новгородских земель было ой как далеко. Когда Владимирское княжество раздробилось на несколько, Волок-Ламский оказался зажат между Смоленским, Тверским и Московским княжествами. Так причем здесь Новгород?

А вот к землям Ярославского княжества всегда относились городок и река Молога с прилегающими землями. Рядом с Мологой существовало знаменитое ТОРЖИЩЕ, куда стекались купцы даже из Скандинавии, Англии и Средней Азии. Не об этом ли Торжке идет речь, да и Волок-Ламский скорее мог принадлежать Ярославлю, а не Новгороду?

В 1397 году московский князь отнимает у Новгорода Волок-Ламский, Торжок, Вологду и Бежецкий Верх. Давайте рассмотрим эти события с географической точки зрения. По ТВ все эти города — окраинные в Новгородском княжестве. Но Торжок никак не мог отойти к Москве. Для этого Москва должна была захватить и буферную в этом случае Тверь. Через год в 1398 году началась война Новгорода с Москвой за освобождение захваченных городов. Каково должно быть направление главного удара новгородцев? Естественно на Торжок, а затем на Бежецкий Верх, исконные по ТВ новгородские земли, жизненно необходимые для новгородцев. Но боевые действия почему-то ведутся на далекой Двине и близ Вологды.

Так трактует историю Руси начала XIV века атлас истории России для 6–7 классов, выпущенный в свет Издательским домом «Дрофа» и издательством «ДиК» в 1998 году.

Волок, зажатый территориями Тверского, Московского и Смоленского княжеств, отнесен здесь к владениям Новгорода. Почему так получилось? Только потому, что согласно летописям Волок относился к владениям Новгорода. Но как тогда новгородцам удалось обойти земли Тверского княжества? Ответа нет. Зато согласно альтернативной версии здесь все просто: ведь Новгород — это Ярославль…

Поэтому Волок с прилегающими землями при выделении Тверского и Угличского княжеств из состава Ярославского остался в составе Ярославского княжества в виде западного осколка.

Также обратите внимание, что к Ярославскому княжеству отнесены земли к северу от Кубенского озера, а к Ростовскому княжеству — земли по реке Сухоне. (Как эти княжества завладели данными землями, истории не известно). И наконец, Вологда с прилегающей территорией отнесена к совместному владению Новгорода и Владимирского княжества. А все севернее них — отнесено к владениям Великого Новгорода.

По альтернативной версии, Новгород — это Ярославль, следовательно, все северные земли и должны были принадлежать Ярославлю, а не Новгороду-Ильменскому.

Перенеся историю Ярославля=Новгорода на Новгород-Ильменский, историки были вынуждены считать и Волок и Вологду владениями Новгорода-Ильменского, так как в исторических источниках были ссылки на принадлежность этих земель Новгороду. Но мы-то теперь знаем, что речь шла о Ярославле.

По альтернативной версии, признавая Великим Новгородом Ярославль, получим, что московский князь захватил у Ярославля Волок-Ламский, Бежецкий Верх, Вологду и мологский Торжок (а не Новый Торг). Могли ли все эти города относиться к Ярославскому княжеству с географической точки зрения? БЕЗ СОМНЕНИЯ! Волок-Ламский — западный осколок Ярославского княжества, сохранившийся у него после выхода из его состава Твери и Углича. Бежецкий Верх — такой же осколок на северо-западе. Земли к СЕВЕРУ от Вологды традиционной историей признаются ярославскими! Молога тоже всегда считалась частью Ярославского княжества.

О размахе Моложской ярмарки свидетельствует сам Карамзин. «Тишина Иоаннова княжения способствовала обогащению России северной. Новгород, союзник Ганзы, отправлял в Москву и в другие области работу немецких фабрик. Восток, Греция, Италия присылали нам свои товары… Открылись новые способы мены, новые торжища в России: так, в Ярославской области, на устье Мологи, где существовал Холопий городок, съезжались купцы немецкие, греческие, итальянские, персидские, и казна в течение летних месяцев собирала множество пошлинного серебра, как уверяет один писатель XVII века: бесчисленные суда покрывали Волгу, а шатры прекрасный, необозримый луг моложский, и народ веселился в семидесяти питейных домах. Сия ярмарка слыла первою в России до самого XVI столетия».

Сразу же возникает вопрос: а почему главная русская ярмарка оказалась в столь глухом для ТВ месте? Были же и Новгород, и Торжок (Новый Торг), и множество городов Московского, Владимирского, Нижегородского и других княжеств, расположенных в географически прекрасных для торговли местах. Вот и думайте. Конечно, неплохо было бы археологам покопаться в том месте, да нет его уже. Сейчас там Рыбинское водохранилище, созданное накануне войны. Как говорится, концы в воду.

Карамзин ссылается при изучении этого вопроса на писателя XVII века дьякона Тимофея Каменевич-Рвовского. Может быть, он поведает нам более интересные факты про Моложскую ярмарку? «На устии славныя Мологи реки ДРЕВЛЕ были торги великие, даже и до дний грознаго господаря Василия Васильевича Темнаго, усмирившаго русскую землю всю от разбоев правдою скиптродержавства своего, И ВО ВРЕМЯ ЕГО, прежде Шемякина суда, бывшего на него государя».

Карамзин интерпретировал слова дьякона, определив начало существования ярмарки временами Ивана Калиты, дав ей всего сто лет срока до дней «Шемякина суда». Но разве дьякон Тимофей называл такую дату? Наоборот, из его слов следует, что торги на Мологе существовали с незапамятных времен. Почему же так поступил Карамзин? Дело в том, что из той версии истории, которой он придерживался и которую развивал, Моложская ярмарка вообще не имела права на существование, как я уже отмечал выше, — из-за ее неудачного для ТВ географического положения. Но раз о ней пишут, то надо бы «пристроить» ее в удобное для ТВ время. Однозначно, что при Батыевом нашествии и сразу после него ее быть не должно. Почему? Монголы сожгли и опустошили Русь, неоднократно совершая на нее набеги. И только при Калите началась на Руси более-менее сносная жизнь. Вот так и положил Карамзин начало Моложской ярмарки во времена Ивана Калиты.

А дьякон Тимофей, не ведая об этом, продолжает расписывать: мол, судов на реке Мологе было столько, что «по судам тогда без перевозов преходили людие реку ту Мологу И ВОЛГУ на луг Моложский, великий и прекрасный, иже имат во округ свой 7 верст».

Карамзин раздраженно называет дьякона Каменевич-Рвовского сказочником и даже уличает того во лжи. Он пишет, что, по убеждению дьякона, княгиня Ольга была и на Ярославской земле, «где в его время, т. е. в XVII веке, один большой камень на берегу Волги, в версте от устья Мологи, именовался Ольгиным; что там же сын ее Святослав в окрестностях небольшого озера ловил птиц, соколов, кречетов и прозвал сие озеро в свое имя Святославлим: оно называется ныне Святым. Но Каменевич забыл, что великая княгиня путешествовала без сына». Однако Святослав, будучи наследником престола, должен был в свои юные годы жить в Новгороде, то есть в Ярославле. И где же, как не здесь, охотиться юному князю?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >