ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

к 150-летию

Николая Александровича МОРОЗОВА (1854–1946)

По истории России написано немало книг, авторы которых по-разному относятся к нашей стране: и с любовью, и с ненавистью. Но сколь бы всеобъемлющ и разносторонен ни был содержащийся в них анализ, не освещенным оставался вопрос, который наиболее точно сформулирован в книге И.Л. Солоневича «Народная монархия»:

«Действительно, под главенством монархии русский народ не разбогател. Но В. Ключевский, не говоря уже о других историках, публицистах, философах и писателях, не догадался поставить вопрос несколько иначе: какие шансы были у русского народа выжить? И — в какую географию поставила его судьба?»

Такой вопрос, возник у Солоневича из анализа статистики не самого худшего для России года — 1912-го. Доход на душу населения тогда составлял в США 720 рублей (в золотом исчислении), в Англии 500, в Германии 300, в Италии 230, а в России — 110. Это если считать благосостояние в рублях. Гораздо более показательны данные о потреблении хлеба на душу населения в год — основного продукта питания для большинства жителей России, вовсе не являющегося таковым для других стран. Так вот: в Англии потреблялось 24 пуда, в Германии — 27 пудов, в США — 62 пуда, а в России всего 21,6 пуда, включая сюда и то зерно, что шло на корм скоту и что продавалось Соединённым Штатам.

Россия в это время была аграрной страной, хотя на душу сельского населения приходилось 1,6 га посевной площади, в то время как в США этот показатель составлял 3,5 га. Правда, промышленно развитая и перенаселённая Германия имела всего 1,3 га на человека, но надо учитывать, что техника сельского хозяйства в России значительно отставала от германской, а, следовательно, и урожайность была в три-четыре раза ниже.

В стране, раскинувшейся на большой площади, коммуникации были недостаточно развиты, и при невысокой плотности населения в среднем на каждого жителя требовалось проложить большее количество километров дорог, чтобы иметь ту же свободу перемещения, что и в основных странах мира.

В силу климатических условий у нас период сельскохозяйственных работ чуть ли не в два раза короче, чем в западных странах, а неурожайным бывает практически каждый четвертый год. Достаточно длителен период содержания скота без подножного корма, и это притом, что требуются дополнительные затраты на обогрев жилья и помещения для скота в зимнее время. Ко всему прочему нужно еще добавить протяжённость транспортных линий. Эти факторы действовали постоянно и их последствия всё время накапливались. Конечно же они в первую очередь касаются сельского хозяйства, но почти до середины XX столетия Россия была как раз аграрной страной и её благосостояние было связано с чрезмерной эксплуатацией крестьянина. Потому-то природные условия оказывали сильное влияние на нашу историю.

В общем, если всё суммировать, получается, что Россия 1912 года, как и во все предыдущие годы своего существования, была страной бедной, обделённой матерью-природой.

И при этом иностранцы считали Россию страной, в которой реки из шампанского текут в берегах из паюсной икры — такое впечатление о ней создавали русские, выезжавшие за границу до революции. Невозможно поверить, но экономика Монте-Карло — этого всемирного игорного дома — рухнула после революции 1917 года в России: до такой степени она зависела от наших игроков и процветала благодаря им. Как же увязать подобную расточительность с очевидной бедностью страны? И как при такой бедности Россия могла сохранять свою государственность в течение тысячи лет?

Чтобы читатель лучше понял эту парадоксальную ситуацию, приведём такой пример. Представьте себе, что несколько команд участвуют в многодневном забеге. Маршрут разбит на ряд этапов. Кто раньше закончит очередной этап, имеет, во-первых, больше времени для отдыха перед следующим этапом, а во-вторых, забирает столько приготовленных для пополнения сил ресурсов, сколько унесёт. Забирают, конечно, по максимуму. Ясно, что отставшим не остаётся ни времени на отдых, ни ресурсов.

Хотя члены команд приблизительно одинаковой физической силы, бежать им приходится по разным маршрутам. У одних более или менее ровные открытые участки, для других тропа проложена по пересечённой местности, а третьим выпало бежать вообще без всякой тропы, и им приходится преодолевать тяжелые препятствия. Понятно, что общая утомленность неизбежно приведёт к тому, что команда, бегущая по неудачному маршруту, рано или поздно выйдет из соревнований. Ведь она на каждом этапе отстаёт всё больше и больше, пока разрыв с остальными командами не станет катастрофическим.

Как же тогда объяснить загадку, что эта команда отстаёт, отстаёт, но иногда вдруг оказывается впереди всех?

Ниже мы покажем, что участником забега, получившим неудачный маршрут, оказалась Россия — в силу её худших природных условий по сравнению со странами Запада.

Кстати, в рамках этой аналогии можно понять логику россиян, восхищающихся Западом: они считают, что раз «их команды» хорошо бегут, надо делать, как они. Лидеры забега одеты в лёгкую спортивную форму, на них удобные кроссовки, а отстающие — в сапогах, ватных брюках и телогрейках. Значит, по логике болельщиков «западников», нашей команде надо сменить форму. Но пробиваться сквозь заросли и преодолевать рытвины в одёжке, сшитой по западным стандартам, едва ли возможно, поскольку в ней ничего не стоило выбыть из соревнований уже на начальных этапах.

Конечно, по мере развития цивилизации влияние природных факторов становится менее ощутимым. Сегодня не надо топить дровами печи и ездить на перекладных. Это создает иллюзию, что жизнь во всех странах почти одинакова. Но каких затрат энергии требует от нашей страны эта «похожесть»! Эти траты приходится производить при общем недостатке прибавочного продукта. Мы постоянно живём в худших природных условиях, и нам постоянно необходимо тратить часть труда, чтобы это неравенство компенсировать. А если затрачивать одинаковый с Западом труд, то на развитие нам остаётся меньше ресурса. Вот и причина отставания.

Нам могут сказать, что сегодня, когда два человека в разных странах сидят за компьютерами, их траты одинаковы, и климат здесь ни при чём. Но нам-то компьютер достаётся за более высокую цену, так как его производство внутри страны дороже, а чтобы что-нибудь купить, надо сначала что-нибудь продать. И кроме того, строить дома по-прежнему приходится с более толстыми стенами, зимой помещения надо отапливать, а летом охлаждать для нормальной работы того же компьютера.

Некоторые наши интеллигенты преклоняются перед Западом, поскольку мало соприкасаются с реальной обстановкой в собственной стране. Неудивительно поэтому, что они предлагают взять «другую спортивную форму», даже не задумываясь, годится ли она для наших условий, а от этих условий зависит способ хозяйствования, который предопределяет русскую государственность.

В своих книгах «Понять Россию умом» и «Русские горки: Конец Российского государства: Возвращение в начало» мы дали описание, каким образом Россия выжила и сохранилась, назвав такой тип развития «русскими горками». Теперь мы вкратце повторим некоторые выводы, чтобы показать, что «русские горки» — это не причуда, а способ оптимального существования в конкретных условиях.

Вся территория нашей страны располагается вокруг Полюса холода. Её западные — юго-западные границы совпадают с изотермой января, равной минус 8 °C, южные и восточные границы — с изотермой минус 16 °C. У нас, если говорить попросту, слишком длительные и суровые зимы, такие, каких не бывает больше нигде, разве что на побережье Антарктиды.

В силу хотя бы этих причин (а есть и другие) производство продуктов питания затруднено, очень высоки издержки любого производства. Многократно выше стоимость капитального строительства из-за необходимости закладывать глубокие фундаменты и возводить толстые стены, прокладывать подземные коммуникации.

Изотермы (линии равных температур) января на территории Евразии

Приходится тратить дополнительные средства на строительство дорог, отопление производственных и жилых зданий и прочее. Всё это удорожает продукцию, повышает стоимость жизни; на простое выживание приходится затрачивать больше труда и энергии, чем в других странах. Такие условия, разумеется, создали весьма специфический тип человека и его жизненный уклад.

Однако наш климат — явление долгосрочное. Он был таким на протяжении тысячелетий. И если рентабельность нашего производства из-за географических факторов ниже, чем на Западе, и очень мало остаётся на развитие (а до XX века почти ничего не оставалось, всё потреблялось или тратилось ради простого выживания), то, исходя из объективных данных, мы давно должны были безвозвратно отстать от остального мира по всем статьям. Ресурс, который мы могли бы накопить, существенно меньше, чем у стран Запада, и невольно возникает вопрос: как же мы ещё существуем?

Наша история являет примеры того, как на протяжении по меньшей мере тысячелетия Россия не только стояла вровень с другими, самыми передовыми в техническом отношении странами, но зачастую и превосходила их. Об этом, в частности, свидетельствуют результаты войн: они позволяют сопоставить уровень развития государств, ибо для победы, помимо высокого боевого духа народа, храбрости солдат и таланта полководцев, требуется вполне конкретная технологическая и экономическая база.

То, что Россия существует и сегодня, означает, что в столкновениях с внешним противником она обычно оказывалась на уровне, превосходящем экономический, технический и образовательный уровень противника. Вот некоторые наиболее яркие страницы нашей истории.

Конец XVI — начало XVII века. Размеры России увеличились в несколько раз. В то время такое могла себе позволить не всякая, а только экономически наиболее развитая страна. По темпам подчинения себе новых земель и по их площади с нами могла сравниться только Великобритания (позже она превзошла нас по темпам потери земель).

В начале XVIII века русские войска разгромили шведскую армию, одну из самых передовых в то время. Затем довольно существенно потеснили Турцию, а её армия и флот были грозой Европы. В XIX веке русские войска оказались в Париже, разгромив армию Наполеона, которая победоносно прошла всю Европу.

Как же так получилось, что Россия при своём невыгодном географическом положении и суровых климатических условиях не только стояла вровень с ведущими мировыми державами, но зачастую и превосходила их? Чтобы ответить на этот вопрос, потребовалось осмыслить все знания о России, включая не только географию и климат, но также экономику, общество, власть, историю. Так удалось определить парадигму развития России. В чём же она?

В отличие от других регионов Земли, общество и экономика России развиваются скачкообразно, поступательное движение происходит рывками. В силу описанных выше геоклиматических причин Россия, развиваясь нормально, то есть как все, по уровню экономики и жизни населения быстро отстаёт от других стран.

Дополнительная проблема состоит в том, что наша элита — малочисленная часть населения, состоящая из власти предержащих и наиболее состоятельных людей, не желает отставать по уровню жизни от элиты более благополучных стран. А при том малом размере прибавочного продукта, который обычно имеет Россия, сделать это можно только за счёт остального населения. В итоге в России сложилось как бы два «народа», и они всегда очень отличались друг от друга по уровню жизни, мировоззрению и целям.

Между тем, когда отставание от других стран становилось слишком большим, с которым нельзя было мириться, происходил рывок в развитии, и в результате колоссального напряжения всех сил и ценой жизни значительной части населения страна достигала могущества. Понятно, что долго в таких условиях жить нельзя: наступал период релаксации, или отдыха. Россия начинала жить «как все», и снова отставала.

Это отставание и есть наше нормальное, перманентное состояние. В какой-то момент, видя слабость России, соседние страны начинают претендовать на её земли. Наше стандартное решение: очередной мобилизационный этап и рывок. И опять этот период заканчивается, поскольку он и не может быть долговременным, потому что сильное напряжение всех сил общества, длящееся долго, погубило бы страну и без внешнего воздействия.

Нельзя сказать, что этого не знали раньше. Знали. Но не обращали внимания на тот факт, что у нас производится меньше прибавочного продукта, полагая, что кризисные состояния в России — это следствие её «имперских амбиций» либо других каких-то причин. А между тем экономическое отставание от соседей как раз и есть наше нормальное состояние. Естественно, соседи не упускали случая и стремились политически закрепить своё экономическое превосходство. Перед нами вставал выбор: либо смириться и со временем перестать существовать как целостное государство, либо наоборот, сплотиться и оказать сопротивление.

Причём разные слои общества по-разному видели свою роль в завоевании победы. Верхи, если они интеллектуально и нравственно соответствовали насущной задаче (что, в общем, бывало не всегда), вводили в стране режим, который можно назвать мобилизационной экономикой. Низы, понимая ситуацию, шли на жертвы и безропотно переносили лишения и снижение своего жизненного уровня.

В результате упорной умственной и производственной работы, как правило, с низкой оплатой труда или даже без таковой, появлялись и внедрялись новые технологии. Но какие? Естественно, те, которые имели отношение к военному делу. А военное развитие имеет ту особенность, что оно включает в себя всё самое передовое и к тому же обычно подтягивает за собой смежные отрасли, обеспечивающие успех ведущих отраслей (те, которые сейчас включают в понятие «военно-промышленный комплекс»). Более того, на военные разработки обычно денег не жалели, а потому именно там появлялись новые технологии, открывавшие возможности для роста всей экономики, да и не только экономики. Начинает бурно развиваться наука, которая тянет за собой образование.

В итоге в стране появлялась новая, модернизированная армия.

Естественно, такой рывок каждый раз требовал от общества чрезмерного напряжения сил. Накопление происходило не просто в ущерб некоторому дополнительному потреблению, а за счёт жизненно необходимого потребления. Но процесс накопления не проходил даром для общества; со временем и оно получало средства для увеличения производительности труда. Однако не будем забывать, что мы в результате рывка лишь дотягивались до некого среднего мирового уровня; когда после достижения перевеса в геополитической ситуации мы переходили к обычной, не мобилизационной экономике, опять начиналось отставание, через некоторое время оно достигало критического значения, и всё повторялось снова.

Именно такой метод развития мы назвали «русскими горками».

Рывков разной амплитуды было немало, но значимых среди них три: цикл Ивана Грозного (переход к единому русскому государству), цикл Петра Первого (переход к империи) и цикл Иосифа Сталина (переход в индустриальное общество). Каждый из этих правителей осуществлял полную модернизацию армии; в каждом случае цикл заканчивался стагнацией и кризисом, который мог тянуться десятилетиями, что непременно приводило к новому рывку. На этот раз после пятидесятилетней стагнации и кризиса, возможно, рывка не будет: ресурсы исчерпаны.

Очевидно, что во всё обозримое прошлое рывки происходили стихийно, и наши вожди действовали просто по необходимости. Если бы власти и народ отдавали себе отчёт в истинных причинах событий, может быть, жертв было бы меньше.

Понимая всё это, мы можем выстроить наше будущее оптимальным образом.

Сергей Валянский, Дмитрий Калюжный

Ноябрь 2003.