ФИНАЛ: КРАХ «КОММУНИСТИЧЕСКОГО БАНКА»

ФИНАЛ: КРАХ «КОММУНИСТИЧЕСКОГО БАНКА»

В те самые дни середины октября 1989 г., когда горбачевская агентура меняла руководство ГДР, а парламент Венгрии менял социалистическую конституцию на «буржуазную», правительство СССР, в свою очередь, производило собственные «изменения». Формально они касались совершенно другой области — курса рубля по отношению к доллару, но фактически это были звенья одной цепи. Под маловразумительным предлогом «разницы в стоимости потребительских товаров» (промышленные товары и сырье вдруг перестали идти в зачет) рубль разом был понижен почти в десять раз!

Это была первая мощная атака «зеленого», за счет искусственного скачка курса которого начались темные игры. Чуть позднее вскроется «дело о 140 миллиардах», — именно такую рублевую сумму малоизвестная западная компания собралась «выгодно» обменять через посредников в правительстве РСФСР на 20 млрд. долларов. В эти 140 млрд. тогда можно было оценить стоимость половины тяжелой промышленности Союза…

С означенными играми связаны таинственные смерти Кручины, Лисоволика и других функционеров КПСС, имевших отношение к пресловутому «золоту партии» (а возможно, и Р. Максвелла — кто-то рубил концы по обе стороны «железного занавеса»). Эти события, произошедшие непосредственно за «августовской революцией» 1991 г. дали повод для многих версий.

Аналитик газеты «День» Вл. Винников считал, что речь шла об операции под названием «банкротство коммунистического банка». К 1991 г. существовало пять таких «банков», — центров влияния мировых масштабов со своей идеологией, политикой, экономикой, людским резервом и финансами: американский, коммунистический, католический, сионистский и японский (в стадии формирования находились мусульманский, социал-демократический и китайский). «Коммунистический банк» лопнул. Вкладчики, узнавшие об этом, поспешили снять наличность, чтобы перевести в более надежное место. Кто не успел — остался в дураках. Таковыми можно считать у нас миллионы «держателей» невозвратного трудового вклада в строительство коммунизма — тех, кто назывался «советским народом».

Винников добавляет, что к январю 1991 г. внутренний государственный долг СССР превышал годовой валовой национальный продукт. Подготавливая банкротство, руководители «банка» еще во времена «застоя» перевели за рубеж порядка 100 миллиардов долларов (вырученнных в основном от продажи нефти). В 1985–1991 гг. к ним добавилась примерно такая же сумма, преимущественно образовавшаяся от тайной продажи золотого запаса СССР. В результате «сравнительно небольшая группа элиты «коммунистического банка» из формально управляющих этим достоянием стала его собственниками, изящно устранив формальных владельцев: КПСС и СССР… Куда же ушли деньги? Разноречивые, выразимся так, слухи, приписывают деятелям… «банка» контроль над 8-15 процентами западноевропейской экономики»[99].

Также признавая этот факт, газета «Совершенно секретно»[100] пишет: «Это означает, что несмотря на тяжелейший кризис, несмотря на нехватку денег на все и всех… Россия вкладывает колоссальные средства в экономику ведущих капиталистических держав, способствуя их дальнейшему процветанию». При этом найти «концы» этих денег, вывезенных из страны нелегально, оказалось невозможно. Известная поисковая фирма «Кролл интернешнл» по поручению российских властей в 1992 г. пыталась выйти на след «золота партии», но потерпела фиаско. Причина неудачи заключалась… в тех же самых российских властях. С одной стороны, они демонстрировали радение о скрываемом коммунистами «народном достоянии», с другой, по словам главы фирмы Джулиуса Кролла, «отказывали в предоставлении необходимой информации либо чинили прямые препятствия следствию». Иными словами, кое-кто из победителей августа-91 держал в «золоте партии» немалый пай и позаботился о его сохранении вместе с вкладами «побежденных».

В каком же уютном углу мирового финансового пространства спрятаны деньги партии (КГБ, мафии)? Чтобы понять это, возможно, придется вернуться чуть назад и посмотреть, куда их хотели спрятать.

Главной особенностью международных контактов в канун и в начале эры Горбачева было резкое усиление значимости в них Социнтерна (эти встречи настолько таинственны, что содержание их в советской прессе передавалось двумя-тремя туманными фразами). Особую роль здесь играл его председатель Вилли Брандт и шведский премьер-министр и социал-демократ Улоф Пальме, которые, подчеркнем, были одновременно виднейшими деятелями Бильдербергского клуба.

Именно с ними согласовывались первые осторожные заявления «Горби» о «социализме с человеческим лицом» и прочем, свидетельствующие о подготовке вождей КПСС к переходу партии на социал-демократические рельсы. (В упомянутом интервью «Фигаро» Горбачев говорил о последней программе КПСС, как о «социал-демократической»).

Некоторые источники утверждают, что эти политические планы и заявления — лишь дополнение к определенным финансовым проектам и операциям. А именно: перевести активы рушащегося на глазах коммунистического «банка» во вновь образующийся социал-демократический. По-видимому, именно эту тайную операцию задумывал Андропов еще в 70-е гг., когда уже мог образовываться «соцбанк» (в 1973 г. президент Социнтерна и «бильдербергец» Зико Манхольт заявил, что социалистические партии в нынешних национальных границах устарели и необходимо образовать более масштабное международное объединение).

Зондированием возможности «перевода вкладов» объясняется и заблаговременная вербовка крупных деятелей социалистического движения Европы (Ш. Эрню во Франции, Турбьерн Ягланд в Норвегии и т. д.). Потому и был создан чекистами «черный канал» тайной связи с тем же Брандтом в Германии, а возможно с флиртовавшими с Кремлем уже в то время Улофом Пальме в Швеции и Бруно Крайским в Австрии. Собственно, Жорж Помпиду, имевший финансовые дела с Брежневым, скорее всего был ликвидирован за попытку войти в отношения и с «социал-демократическим банком». Незадолго до своей странной смерти он заявил о приверженности «шведскому социализму» («пусть и у нас будет так же, как в Швеции, только чуть побольше солнца»).

Скорее всего, Помпиду оказался устранен одним из конкурирующих «банков», так же, как и Улоф Пальме. О том, что это был за конкурент, может прояснить упомянутая телеграмма главы ложи «П-2» советнику Джорджа Буша, где говорилось о том, что «шведское дерево будет срублено». Если следовать логике, то этим конкурентом являлся державший нити ложи «П-2» «американский банк», он же Орден.

У Ордена могли быть свои аппетиты на коммунистические «активы», тем более что он когда-то сам участвовал в создании коммунистической империи СССР. Но в любом случае, для осуществления гигантского «переливания финансовой крови» требовалась, помимо тщательной подготовки, координация с другими «банками», — иначе началась бы неуправляемая дележка пустой «коммунистической» ниши и залихорадило бы весь мир.

Согласно концепции профессора А. Афанасьева, в принципе, давно существует координирующий орган, который решает подобные вопросы ? «всемирный Госплан». С помощью финансовых и иных рычагов он закабаляет богатые ресурсами страны и заставляет их выплачивать проценты по долгам дешевым сырьем. За счет этого дешевого сырья живет экономика элитной группы, «золотого миллиарда» человечества — развитых стран Европы, США, Японии.

Ко второй категории до недавнего времени относились страны социализма: на их ресурсах паразитировали представители первой группы, оставляя «красным собратьям» лишь определенный урезанный «паек». И совсем уж крохи с этого барского стола доставались развивающимся странам. «Но, — пишет Афанасьев, — природные ресурсы Земли с каждым годом истощались все больше и больше. Первой категории уже не хватало на полный сырьевой паек. Самое разумное ? снижение пайков в странах «золотого миллиарда», но это могло бы привести к беспорядкам в этих государствах и свержению правящего «всемирного Госплана». «Всемирный Госплан» принял (примерно в 1983 г.) другое решение: отменить вторую категорию пайков и перевести всех жителей планеты, получавших паек по разделу «страны социализма» в раздел «развивающиеся страны». Реализация этого решения в нашей стране — горбачевская «перестройка»[101].

Нетрудно видеть, что четыре из упомянутых пяти «всемирных банков» относились к «золотому миллиарду» и лишь один основную сферу своей деятельности вел во «второй категории». Он-то и лопнул: и на его активы нацелились более успешные оставшиеся «монстры» (это пополнение для них тем более важно в связи с будущими схватками с мусульманским и китайским конкурентами). Внутренние причины «перестройки», таким образом, переплелись с внешними.

В самом деле, к 1989 г. Советский Союз обогнал США и занимал первое место в мире по добыче и производству каменного и бурого угля, нефти, железа и стали, природного газа, свинца, золота, меди, никеля, платины, бокситов и многих других видов сырья и основных материалов. Даже при всей неэффективности коммунистической системы переработки и распределения без предположения о «всемирном Госплане» трудно объяснить, почему при таких лидирующих позициях в сырьевой отрасли жизненный уровень в СССР был в 12–15 раз ниже, чем на Западе. Тем более что опыт многих арабских режимов показывал: можно жить хорошо, не производя ничего кроме нефти.

Труды многих исследователей красноречиво показывают, что мировые цены на многие виды сырья не устанавливаются обычным балансом спроса и предложения, а являются следствием сговора групп монополистов. (А то и просто определяются монополистами, как диктует цены на алмазы «Де Бирс», президентом которого был до недавнего времени лидер «Бильдерберга» и Трехсторонней комиссии барон Эдмон де Ротшильд). Таким образом, сырье продается едва ли не дешевле себестоимости его добычи, и за счет разницы между этой заниженной ценой и высокой ценой на конечный продукт и жирует «золотой миллиард». Видимо, падение на 30 процентов цен на сырье (кроме нефти) в конце 70-х гг. было спровоцировано договорившимися монополистами («всемирным Госпланом», он же, вероятно, Бильдербергский клуб). Это падение цен сильно ударило по сырьевому гиганту ? СССР, который не мог в полной мере воспользоваться и прибылями от роста цен на нефть (так как значительная часть его экспорта шла социалистическим собратьям по ценам в десятки раз меньшим мировых).

Возможно, если «всемирный Госплан» и принял решение развалить СССР, то это произошло не только из-за растущих противоречий между производством и потреблением. Возросли противоречия и внутри правящих миром тайных сил. Если еще в середине нынешнего столетия «закулиса» представляла собой союз (хотя и не лишенный противоречий) еврейской финансовой группы и Ордена, то к концу века, и в этом можно согласиться с Винниковым, возникают и другие группировки — «банки». Израилю и, в первую очередь, Ордену, чтобы не тесниться на мировой арене, приходится самим активнее теснить более слабых конкурентов.

Жертвой избрали Советский Союз, и это решение принималось не в 1983, как полагает Афанасьев, а в 1979 г. Именно в том году мировой социализм, переживавший внутренние трудности, сам попытался прижать «американского конкурента». «Народные революции» победили под самым носом у «янки» — в Никарагуа и на Гренаде. Тем самым вновь, как и в случае с Кубой, нарушался послевоенный тайный раздел мира. И именно в 79-м люди Ордена — ЦРУ и определявший внешнюю политику США Збигнев Бжезинский (основатель Трехсторонней комиссии), выработали эпохальный план «Вьетнама для Москвы» — афганскую ловушку (детально об этом плане Бжезинский поведал на страницах «Нувель обсерватер»).

Небезынтересно, что с другой стороны подталкивал Советский Союз в эту ловушку не кто иной, как председатель КГБ Андропов. «Даже если бы он был агентом всех западных спецслужб вместе взятых, то вряд ли он смог бы сделать для Запада больше, чем он сделал», — пишет автор книги «Золото партии» о роли КГБ в тех событиях, предполагая, что Андропова-де ЦРУ использовало «втемную». Сам главный чекист, мол, хотел только укрепления позиций госбезопасности в СССР (и не только в СССР: помимо Алиева, Шеварднадзе, Горбачева, в числе андроповских протеже оказался и глава афганской спецслужбы ХАД Наджибулла, в итоге ставший последним прокоммунистическим лидером Кабула). Впрочем, если с учетом всего сказанного о «заговоре КГБ», мы допускаем существование «договора Абеляра», то никакого противоречия между укреплением позиций Лубянки и одновременно победой ЦРУ не возникает.

Разумеется, можно предполагать, что руководители КГБ в принципе не хотели проамериканского переворота в стране. Выходцы из разведки, они лучше других были осведомлены об экономических успехах Запада и хотели насадить в СССР все лучшее от последнего, включая элементы рынка. Налицо было и желание свернуть гонку вооружений, которая обходилась Советскому Союзу очень дорого. Крючков и компания явно рассчитывали, что замена «реального социализма» на «социал-демократический» придаст дополнительные силы сбавившей темпы роста отечественной экономике и удовлетворит весь враждебный Запад. Однако намечавшийся «перевод активов в социал-демократический банк» сорвался — прежде всего, из-за неожиданного предательства Горбачева, который отошел от ориентации на Социнтерн и сблизился с Г.Колем и США, которые тоже нарушили «джентльменские соглашения» и поддержали развал как Варшавского договора, так и СССР. Последние процессы никак не входили в планы Крючкова, это легко заметить по изменению его позиции: в ноябре 1989 г. он славил перестройку на съезде народных депутатов, летом 1990-го там же он прочитал резко критический доклад о ней как криминальной революции, инспирированной спецслужбами Запада. Именно тогда, после распада Варшавского договора и фактического объединения Германии, и началась подготовка ГКЧП. Однако стало уже поздно, «процесс пошел» и рычаги управления событиями были упущены.

У «мировой закулисы» имелся еще один предлог к разрушению СССР. Ранее Орден ставил как на Кремль, так и на его «антитезис», — гитлеровскую Германию, а затем, с 60-х гг. — Китай. Но к началу 80-х даже американским любителям «горячих игр» становится ясно, что противостояние вооруженных до зубов ядерным арсеналом коммунистических держав может привести отнюдь не к желанному «синтезу» мирового правительства. К тому же руководство КНР после поражения в кратковременной войне с просоветским Вьетнамом (1979 г.) не желало больше ввязываться в открытые конфликты. Этот «антитезис» отпал, а стало быть, и «тезис», — СССР стал не нужен его закулисным партнерам.

Орден стал избавляться от представителей левого крыла «закулисы», все еще ставивших на сосуществование с «коммунизмом» (смерть Карра в том же 1979 г.). Прочие приняли сторону реальной силы. Киссинджер, например, быстро свернул свои связи с ортодоксальными советскими силами (и в то же время стал играть роль посредника между еврейской группой и Орденом). С начала 80-х, исполняя волю Ордена, и ЦРУ перешло к массированной атаке на соцлагерь (программа «глубоких прикрытий», серия директив о поддержке «внутренней оппозиции» в странах Варшавского договора). Дальнейшая история с «перестройкой» в своей «внешней» части известна, неизвестные ее стороны мы постарались, насколько это возможно, осветить.

Тайные силы, приложившие руку к созданию «системы мирового коммунизма», сами выступили ее могильщиками. Собственно, в этом тоже есть столь любимая Орденом диалектика. И как положено диалектическому процессу, он не остановился на этой точке. «Тезисы» и «антитезисы» в соответствии с хитроумной логикой стали возникать и сталкиваться в странах «третьего мира», в бывших странах социализма (Югославия), наконец, в самом экс-СССР и теперь внутри России. «Синтез» этих «диалектических» противоречий имеет внешний вид вмешательства НАТО и дипломатии великих держав, разорения слабых стран, их всевозрастающей долговой кабалы и наркотической потребности во все новых кредитах — впрыскивании порции зеленых бумажек.

На этих бумажках, впрочем, не случайно стоит надпись «новый порядок» в окружении масонской символики. Как не случайно эмбрион «нового мирового порядка», — объединенная Европа, несет на своем голубом флаге золотые пятиконечные звезды — антураж масонских лож (равно как и эмблемы ФБР — инструмента американского Ордена). Это заявленная для круга посвященных программа.

«Новый порядок» окончательно должен был восторжествовать к 2000 г. (древней пророческой дате победы «нового Израиля», которую чтут «посвященные братья» во всем мире). Но, судя по всему, в эту эсхатологию придется внести существенные поправки.

Несмотря на очевидные успехи в уходящем столетии, тайный строитель «нового порядка» оказался не всесилен. Та же диалектика, которой умело пользовались таинственные мудрецы в своих геополитических играх, легко оборачивала «изнанку» успеха. На пути к всемирному владычеству вместо одних препятствий возникали и возникают другие. Это и новые оплоты национального суверенитета из числа окрепнувших стран «третьего мира». Это и конкуренция за гегемонию в самой «мировой закулисе».

И, наконец, все большая доступность информации о секретном международном правительстве и его планах. Несмотря на все хитроумные рогатки, правда о «новом порядке» достигает все более широкого круга людей, в том числе и через глобальные системы, задуманные как подспорье этому же «правительству» в стирании национальных барьеров (Internet). Тайная власть может править только в тайне, а при общественном надзоре лишается своих могущественных рычагов.

Удастся ли ей сохранить их в наступающем столетии (и тысячелетии) и объединить-таки земной шар под своей невидимой сенью? Или восторжествуют, наконец, идеалы открытости и гласности? Недалекое будущее покажет.

Все впереди.