Афганский разговор

Афганский разговор

Распаленный после бани подполковник стряхивает крошки с разостланной газеты. И, как будто споря с кем-то, убежденно восклицает: «Нет, наш солдат – самый лучший…»

– Тебя как зовут?

– Миша.

– Миша, расскажи, как это было.

– Ну, мы не знали, что это духи.

– Как это?

– Они баранов пасли. Часто проходили. Мы думали, что вернулись.

– А когда вы поняли, что это духи?

– Они стрелять начали. Из пулемета.

– Так сразу?

– Они сначала просто прошли. Потом вернулись.

– А сколько их было?

– Сначала четыре. Остальные потом начали.

– Начальник заставы сразу погиб?

– Да, он от сигналок шел.

– А кто еще?

– Алиев. Он из шестой роты. Прямо в рот попало. Он так и не закрылся. Зубы выбило и язык.

– Ну, и что вы сделали?

– Младший сержант Сигиздинов к рации побежал.

– Он кто?

– Замкомвзвода.

– Ну, и что было дальше?

– Он сказал, что разбило. Ее вытащили, когда пол делали.

– И что было потом?

– Он сказал, что духи и чтоб автоматы… А кто на постах стоял, сами начали. Потом все – за мешки. Младший сержант Сигиздинов сказал, чтобы цинки открывали…

– Ты где был в это время?

– Штангу делали. Потом автомат взял и в укрытие. Для БМП. Там… ну, как по боевому расчету. Там ниша и ящик.

– Ты первый раз стрелял по духам?

– Нет, первый раз, – когда выводили.

– Попадал?

– Сначала просто стрелял, потом целился.

– Ну и как?

– Не знаю, ведь из пулемета тоже…

– А по времени – когда это случилось?

– Днем. Должны были продукты привезти. В двенадцать часов.

– Так что, у вас ничего не оставалось?

– Нет, только мясо кончилось. Было еще, когда бараны на минах подорвались, нам духи на бакшиш дали. Лейтенант Гусейнов его с Газеевым в полк отправили. У него четырнадцатого – день рождения. Был. Ну, был бы.

– А что оставалось?

– Крупа была. Рис. Галеты. Много еще было.

– А вода?

– Сначала была, камеру после… Ну, когда из гранатомета.

– Жарко было? Сколько градусов?

– Да. Градусов тридцать, может, сорок. Нет, тридцать.

– А патронов много было? Боеприпасов?

– Сначала много. А потом, уже вечером…

– Сколько вас было в начале?

– Четырнадцать.

– А … когда бэтээры пришли?

– Девять с ранеными.

– Сколько было ранено?

– Четыре. Гена не ранен. Ему в глаз попало.

– Чем?

– Не знаю. Камнем, наверное.

– А сколько раз духи нападали? Вспомни, как было?

– Вначале часов до двух, я говорил. Ну, когда только из пулемета. Потом днем, часа в четыре. Когда бочку брали.

– А что за бочка?

– В нее воду привозили. Внизу стояла. Духи за ней гранатомет поставили. Потом… почти до конца. Бронетранспортеры вечером пришли.

– Когда больше всего духов было?

– Когда за бочку. И вечером.

– Сколько?

– Человек сорок.

– Это когда пулеметчика убило?

– Да.

– Как его звали?

– Ваня. Он якут.

– По национальности всех назвать можешь?

– Не знаю. Алиев – азербайджанец. Мухтар – узбек. Нет, таджик. Ну, он по-духовски говорит. Вилли – немец, кажется. Из Казахстана. Феликс …не знаю.

– Хорошо, а кто русский?

– Ну, я, Сема и младший сержант Сигиздинов.

– А куда вы раненых девали?

– В баню. Это Мухтар. Он их в баню.

– А мертвых?

– Лейтенанта Гусейнова сначала в его комнату.

– А потом?

– Потом тоже в баню. В его комнате склад сделали. Энзэ.

– Это когда гранатометом?..

– Да.

– Когда было тяжелее всего?

– Когда бочку отбивали. Ну, когда гранатомет поставили. Тогда Алика, Фарида и Пашу. Он потом умер. В бане. А Фарид живой.

– Что же вам никто не помог?

– Прилетал вертолет духовский. Ну, афганский. Потом бэтээры пришли.

– Почему так поздно?

– Капитан Смольников сказал, что они в засаду попали.

– Ладно, страшно было?

– Ну, мы же наверху. И заминировано. Но духи туда не пошли.

– Кто больше всех духов положил?

– Ваня, наверное. Его уже потом, когда он за Семой пошел. Его сначала ранило. Он тоже в бане умер.

– А Мухтар как-нибудь лечил?

– Да. Он поил. И лечил. И когда воду разлили, у него еще оставалось.

– Послушай, так вы что, на голодный желудок?

– Ну, галеты-то были. И рис сухой. И еще. Не хотелось… Пить хотелось.

– А консервы? Пайки?

– Не знаю. Не было. Еще печенье было у лейтенанта Гусейнова в банке. Его Секинову давали. Но его вырвало.

– А почему у вас брони не было?

– Газеев в понедельник уехал. Лейтенант Гусейнов сказал. А БМП еще раньше на блок забрали.

– Миша, тебя представили?

– Нет, пока только младшего сержанта Сигиздинова. Его ранили. Уже вечером. Нет, когда за бочку. По руке и ухо. Он после Вани пулемет взял.

– Миша, ты сам откуда?

– Из пятой роты.

– Нет, из Союза?

– Из Коми. Из Череповца призывался.

– Скажи, а дальше могли бы отбиваться?

– Ну, патроны еще были. Мало, правда. Гранаты еще были.

Глаза? Нет, не глубокие, усталые: ну, все? Расспросили? И зачем мы вам, товарищ майор, нужны? С младшим сержантом Сигиздиновым…

Кабульская пересылка, август 1988 г.