3. Первая кампания (58 г.)

3. Первая кампания (58 г.)

Выбор объекта наступления был ясен. После походов Помпея, Рим достиг естественных рубежей на востоке. Оставалась другая проблема, галльская.

Галльские племена занимали огромную территорию современной Франции, Бенилюкса, Швейцарии и Германии по левому берегу Рейна, а также — север Италии. Кельты принимали участие в этногенезе Италии и Подунавья. В 279–278 гг. часть галлов вторглась в Грецию и Малую Азию, где образовались государства галло-греков.

На протяжении истории Рима галлы были, быть может, самым опасным противником. В V веке до н.э. они вторглись в долину По, образовав т. наз. Цизальпийскую Галлию. Первым столкновением с Римом стало знаменитое нашествие 390 г. до н.э., после чего войны с галлами заполнили всю историю IV–II вв. до н.э. В 367 г. галлы вторглись в Лаций и потерпели поражение на р. Анио (Liv., VI, 42), в 361 г. они появились, как союзники Тибура, новая битва произошла в 358 г. (Liv., VII, 11–15). В 350–349 гг. последовало новое нашествие (Liv., VII, 23–4). На некоторое время набеги прекратились, но в 295 г. вместе с самнитами и этрусками галлы сражались в генеральном сражении при Сентине. В 285 г. началась новая война, когда в наступление перешли римляне. Армия Курия Дентата победила сенонов, на их территории появилась колония Сена Галльская, в 283–2 гг. римляне разбили бойев.

В конце III века началась новая большая война. В 226 г. союз против Рима заключили четыре племени северной Италии, бойи, инсубры, таврины и лингоны. В 225 г. консул Эмилий Пап одержал победу над объединенными силами галлов и опустошил область бойев, заставив их заключить мир. В 223 г. консул Фламиний прошел через область ценоманов и вторгся в область инсубров, разбив их у Кластидия. В 222 г. консулы М. Клавдий Марцелл и Гн. Корнелий Сципион снова атаковали инсубров. У Кластидия Марцелл разбил галлов, после чего обе армии заняли центр инсубров Медиолан. Инсубры сдались, на их территории появилась колония Кремона. Цизальпийская Галлия была покорена, но в 218 г. здесь появилась армия Ганнибала. В период Ганнибаловой войны галлы составляли немалую часть армии карфагенского полководца. При Каннах из 40 000 карфагенской пехоты 20 000 составляли галлы, они же дали половину из 10 000 всадников, в 207 г. галлы составили большую часть армии Газдрубала.

Сразу после заключения мира с кафагенянами, война с галлами возобновилась. В 200 г. инсубры атаковали Плаценцию, разграбили ее и подошли к Кремоне, но потерпели поражение. В 197 г. консул Корнелий Цетег вышел из Аримина и вторгся в страну ценоманов. При Мантуе инсубры были разбиты, в 196 г. его преемник М. Клавдий Марцелл заставил их капитулировать. На территорию Цизальпийской Галлии началась активная колонизация италиков. В 191 г. римляне разбили бойев и заняли их главный город Бононию, заставив значительную часть галлов уйти на север.

Следующий этап войны пришелся на 20-е гг. II века. Военные действия начал в 125 г. консул Кв. Фульвий Флакк. В 122 г. римляне атаковали аллоброгов, большое племя между Изарой и Роной. Это вызвало столкновение римлян с двумя крупнейшими племенами южной Галлии, эдуями и арвернами. Эдуи заключили договор с Римом, а арверны двинулсь на помощь аллоброгам. В 121 г. у места впадения Изары в Рону консул Кв. Фабий Максим разгромил войско арвернов и аллоброгов. Аллоброги подчинились, а после этого римляне снова разбили арвернов. В результате этих войн область к югу от Севенн и верхнее течение Гаронны до Тулусы (Толосы) стала новой провинцией Нарбонской Галлией. Впрочем, в критический период рубежа II–I вв. опасность снова пришла с севера во время тяжелой кимврской войны 113–101 гг.

К началу кампаний Цезаря Галлия не была единой, здесь существовали многочисленные племена, находившиеся на разных стадиях развития. Сам Цезарь делит ее на три части: Аквитания (область южнее Гаронны), Бельгия (между Рейном, Сеной и Мозелем) и остальная часть, собственно Галлия (Caes. В. С, I, 1). Возможно, несколько особняком стоит область современной Бретани и Нормандии, населенная племенами венетов.

Экономически это была довольно высокоразвитая страна с населением в 5–7 млн. человек. Главным занятием было земледелие, причем, показательно, что галлы могли обеспечить себя хлебом. Существовало и развитое скотоводство. Высокого уровня достигло ремесленное производство: строительство судов, бочарное дело, техника обработки кожи, текстиля, стекла, обработки металла и изготовления оружия. Регионы Галлии отличались друг от друга. Наиболее высокой была цивилизация на юге, где явно ощущалось влияние греческого города Массилии, старого союзника Рима. Другие районы, Бельгия и северо-восток, были более отсталыми. Это видно и на примере городов: на юге Галлии появились большие города античного типа (Бибракте, Герговия, Аварик, Алезия){181}, у северных племен (нервии, адуатуки и др.) город еще не стал центром оседлости.

В плане социальном Галлия находилась на грани образования государственности. Цезарь подробно описывает галльское общество, правящими классами которого были друиды и всадники, «ибо простой народ там держат на положении рабов: сам по себе он не решается и не допускается ни на какое собрание. Большинство, страдая от долгов, больших налогов и обид со стороны сильных, добровольно отдается в рабство знатным, которые имеют над ними все права господ над рабами» (Caes. B. G. VI, 13). Под всадниками Цезарь понимает галльскую аристократию, составляющую конницу и имеющую слуг и клиентов. Друиды были жрецами, в ведении которых находились религия, образование и суд. Друиды имели общие собрания и выборного главу ордена (Ibid., VI, 14–15).

Общество галлов развивалось в сторону феодализации. В ряде племен были цари (reges), в других — вожди (duces), избираемые на определенный срок. В. племенах типа эдуев власть находилась в руках знати, а высшим магистратом был ежегодно сменяемый вергобрет (Caes. В. G. I, 16). Основной силой таких племенных союзов была конница, более отсталые племена сохранили сильное пешее ополчение.

В политическом плане Галлия не была единым целым. Она была раздроблена на множество племен, воюющих между собой и вступающих в непрочные союзы. Перспективы объединения были, но они реализовывались уже в борьбе с Цезарем. Цезарь отмечает политическую разрабленность галлов, как характерную черту их modus vivendi (Caes. В. G., VI, 11). Этот фактор сыграл достаточно противоречивую роль: воевать порознь было удобнее, но покорить такую страну было сложнее, так как ее одновременно пришлось объединять. Сначала Цезарь столкнулся с раздробленной Галлией (58–56 гг.), затем пришлось иметь дело с объединенной (52 г.).

Другим противником были германские племена, жившие за Рейном, но начавшие экспансию в Галлию. Германцы стояли на более низкой стадии развития, на этапе родового строя. Их жизнь подробно описывает Цезарь (Caes. В. С, VI, 22). Германцы, воины и охотники, кочевали и одевались в шкуры. Постоянной власти у них не было, кое-где существовал совет старейшин (Caes. В. G., VI, 23), хотя стали появляться и племенные вожди.

Итак, в 59 г. Цезарь появился в Галлии. Как правило, гальские войны изображаются как завоевательное предприятие, но обстановка в Галлии была очень серьезной. Возникала перспектива общего взрыва: взрыв социальный мог быть вызван закрепощением рядовых общинников и невероятным усилением знати, взрыв национальный был связан с борьбой за власть между разными племенными союзами и усилением более отсталых воинственных племен. Усиливались германцы, гельветы, белый, венеты. Есть мнение, что Цезарь разрушил оригинальную и самобытную цивилизацию кельтов{182}, однако эта цивилизация вполне могла рухнуть в результате вторжения германцев и «варварских» племен и нарастания социальных противоречий.

В конце 60-х гг. в южной Галлии шла борьба между эдуями и арвернами и секванами (юг района между г. Мозель и Дубис). Потерпев поражение, секваны призвали германцев. Судя по сообщению послов, Рейн перешли 15 000 варваров, видимо, наемники, после чего эдуи были разбиты. Секваны получили заложников, а эдуи обратились за помощью в Рим. Переселение германцев продолжалось, их число выросло до 120 000. Германский вождь Ариовист занял треть земли секванов, потребовав очистить еще одну треть. Возникала перспектива массового переселения (Caes. В. С, I, 31). Опасность исходила и с других сторон. В 58 г., а, возможно, и раньше, происходит консолидация союза бельгов (Caes. В. С, II, 1). Одновременно начинается переселение гельветов из районов современной Швейцарии. В 61 г. знатный гельвет Оргеториг убедил свое племя начать поход в Галлию для ее завоевания. Подготовка шла два года, причем, общий надзор был поручен Оргеторигу. Воспользовавшись этим, Оргеториг решил захватить царскую власть над своим племенем, вступив в союз с секванским князем Кастиком и эдуем Думноригом, ставшим зятем гельветского вождя (Ibid., I, 3). Все трое планировали захват власти в своих племенах и установление господства над Галлией. Гельветы Оргеторига должны были стать ударной силой в борьбе с римлянами и германцами. Замыслы Оргеторига были раскрыты. Его привлекли к суду, и он умер во время процесса. Смерть Оргеторига предотвратила опасный конфликт между его сторонниками и общиной (Caes. B. G., I, 4).

Таким образом, накануне появления Цезаря в Галлии могла возникнуть крайне опасная ситуация. Социальные и политические конфликты, захваты власти могущественными аристократами, нашествия более диких племен и германцев могли создать опаснейший кризис и, возможно, подорвать развивающуюся галльскую цивилизацию. Опасность могла перекинуться и на римские провинции и особенно — Нарбонскую Галлию, а Рим мог оказаться перед угрозой вторжения, аналогичного вторжению кимвров и тевтонов. О перспективе войны с галлами Цицерон пишет еще в письме от 15 марта 60 г., сообщая о набегах гельветов на провинцию (Cic. Att., I, 19). Видимо, уже во время консульства Цезарь предпринял некоторые шаги. Ариовист получил титул царя и союзника римлян, что должно было удержать галлов и помочь выиграть время перед конфликтом с германцами (Caes., В. G., I, 35).

План Ореторига был реализован. Гельветы сожгли свои города и села. Цезарь пишет о 12 городах и 400 селах (Caes. В. G., I, 5). Гельветы взяли провиант на 3 месяца и покинули страну. К ним присоединились более мелкие племена рауриков, тулингов, латовиков и бойев. В движение пришла огромная масса, которая могла обрушиться на римскую провинцию. По сведениям Цезаря, ссылавшегося на собственные записи гельветов, среди переселенцев было 268 000 гельветов, 36 000 тулингов, 14 000 латовиков, 23 000 рауриков и 32 000 бойев. Поскольку при переселении в военных действиях участвовало практически все мужское население, Цезарь оценивал способных носить оружие в 92 000 человек (Caes. В. G., I, 29). Нашествие, видимо, мало чем уступало нашествию кимвров и тевтонов.

Перед гельветами возникла проблема проникновения в Галлию. Пути было два: через область секванов между р. Родан и Юрским хребтом, более трудный и идущий по горной дороге, и более удобный, через римскую провинцию. Подойдя к району Генавы (Женевы) гельветы вступили в переговоры с аллоброгами, готовясь также и к применению силы (Ibid., I, 6). Собственно, это было началом необъявленной войны.

Цезарь прибыл в провинцию около 21 марта и быстро оказался в Генаве. По его приказу начался усиленный набор в провинции. Прибыв к Генаве, он велел разрушить мост, что и заставило гельветов вступить с ним в переговоры (Ibid., I, 7). То, что римляне не были готовы к войне, в которой их часто считают агрессорами, показывает тот факт, что в районе Генавы стоял один легион под командованием Тита Лабиена. Три легиона находились у Аквилеи и именно их подход был столь необходим Цезарю. Главным было выиграть время, и Цезарь заявил, что даст ответ к идам апреля (13 апреля). За эти две недели в рекордный срок римские войска и провинциальные ополченцы построили вал длиной в 10 миль и высотой в 16 футов (около 5 метров), идущий вдоль Роны, между озером Леман и Юрским хребтом. Когда послы снова явились к Цезарю, они получили решительный отказ, а попытки силой форсировать Рону были отбиты. Первое нападение гельветов на провинцию удалось отразить.

При посредничестве Думнорига, секваны пропустили гельветов, последние оказались в области сантонов, и обрушились на эдуев и подвластных Риму аллоброгов, теперь угрожая провинции с незащищенной стороны. Защищаться малыми силами было невозможно, и Цезарь решил начать более крупную операцию.

Армия создавалась фактически на ходу. Передав командование лагерем Лабиену, Цезарь направился в Аквилею и взял там три легиона, присоединив к ним два легиона новобранцев. Теперь римский командующий располагал 6 легионами, т.е. 25–30 000 человек. Сломив сопротивление горных племен (центронов, грайокелов и катуригов), он достиг города Окела, а затем — области аллоброгов (Caes. В. G., I, 10). Тем временем гельветы прошли через область секванов и начали нападения на эдуев и аллоброгов, направивших к Цезарю послов о помощи (Ibid., I, 11).

Первый удар по гельветам был нанесен во время их переправы через р. Арар (Саона) на границе эдуев и секванов. Авторы не уточняют, в каком направлении шла переправа, видимо, гельветы двигались с левого на правый берег. Когда три из четырех гельветских пагов переправились через реку, римляне атаковали оставшийся четвертый. Согласно Плутарху, атакой руководил Лабиен (Plut. Caes., 18). Это был тигуринский паг, ранее нанесший поражение армии Кассия Лонгина (107 г.). Внезапная атака закончилась полным разгромом галлов (Caes. В. G., I, 12). После этого Цезарь устроил на Араре мост и перешел реку за 1 день (у гельветов это заняло 20 дней), показав свое техническое и маневренное превосходство (Ibid., I, 19). После поражения, гельветы направили к Цезарю посольство во главе с Дивиконом, требуя мест для поселения и заявляя о готовности, в противном случае, продолжать войну. Цезарь ответил, что готов заключить мир при условии выдачи заложников и удовлетворения обид эдуев и аллоброгов. Вопрос о поселении остался без ответа (Ibid., I, 13–4).

На следующий день произошло конное сражение. 500 гельветских всадников обратили в бегство 4-тысячную римскую кавалерию, составленную из галлов. Конницей командовал Думнориг. Гельветы стали уходить вглубь Галлии, заманивая Цезаря и стараясь заставить его оторваться от провинции и р. Арар, ставшей главной артерией снабжения (Ibid., I, 15).

Начались перебои с хлебом, вызванные как весенним периодом, так и сложным положением в общине эдуев. Чтобы решить этот вопрос, Цезарь созвал старейшин племени. В числе собравшихся были Дивитиак и Лиск. Лиск был вергобретом этого года, а Дивитиак — признанным вождем проримской партии, еще в 62 или 61 гг. бывшим послом в Риме с просьбой о защите от германской угрозы. Разумеется, римский сенат, занятый кампаниями против Помпея, не обратил внимание на сгущавшиеся на севере тучи. На совещании римский командующий в резкой форме обвинил эдуев в измене и потребовал немедленного подвоза хлеба (Caes. В. G., I, 16). В ответ на это Лиск обвинил во всем Думнорига, брата Дивитиака (Ibid., I, 17). Ситуация была достаточно сложной, а расправа над Думноригом могла вызвать недовольства галлов. Цезарь предпринял тонкий ход: он вызвал Дивитиака и сообщил компрометирующую брата информацию, угрожая принять меры (Ibid., I, 17–19). Примечательно, что Цезарь выдвинул альтернативу: решение о Думнориге может принять либо он сам, либо община эдуев, перед которой он выдвинет обвинения (Ibid., 1. 19). После ходатайства Дивитиака, Цезарь заявил о прощении Думнорига, тем не менее, взяв его под стражу (Ibid., I, 20). Несмотря на эти действия, проблема продовольствия так и не была решена. Преследование продолжалось (Ibid., I, 21).

Продолжая испытывать трудности с провиантом, Цезарь свернул к городу Бибракту. Возможно, не без ведома командующего, информация попала к гельветам. Римский командующий довольно неожиданно создал видимость изменения плана, дав понять противнику, что преследование прекращается. Галлы повернули, начав преследование римлян, и, возможно, здесь мы видим особенность Цезаря-полководца. Будучи, несомненно, стратегом атакующего плана и совершая беспрецедентно дерзкие и быстрые переходы, он прекрасно умел брать паузу, отступать или выжидать. Совершая неожиданный ход, Цезарь предоставлял ответный ход противнику, заставляя его ломать первоначальные планы. Именно жертвой такого маневра оказались гельветы.

Римская армия ждала противника, готовая к сражению, а битва при Бибракте была первой битвой данной Цезарем в Галлии. Армия стояла двумя эшелонами: в первом — 4 легиона ветеранов, а на вершине холма в резерве — 2 новых легиона. Против них построилась фаланга гельветов. Сражение началось несколько необычно: римская кавалерия атаковала галлов, когда они еще не построились (маневр, редко применяемый во времена Цезаря, но часто описываемый Ливием в войнах ранней республики). Атака была отбита, возможно, кавалерия просто отступила в полном порядке, втянув противника в бой, и фаланга (так называет ее Цезарь) гельветов пошла на римскую пехоту (Ibid., I, 24). В решительный момент битвы Цезарь велел увести своего коня и лошадей командиров, показывая, что не намерен спасаться бегством ни при каких обстоятельствах (Ibid., I, 25).

Сражение началось с атаки метательными копьями, пилумами, нанесшими огромный урон вражескому строю. Удар легионеров обратил гельветов в бегство, заставив их отступать к своему лагерю, расположенному у подошвы горы. Когда армия приближалась к гельветскому лагерю, из-за горы с фланга римлян атаковали союзники врагов, тулинги и бойи. Любая армия, кроме римской, вероятно, была бы разбита, но именно здесь проявилось тактическое и организационное преимущество войск Цезаря. Полководец применил тот маневр, который использовал Сципион при Заме. Две первые линии продолжали бой с гельветами, а третья обратилась против бойев (Caes. В. G., I, 25). Цезарь пишет только о действии своих четырех старых легионов, два новых, возможно, не участвовали в сражении, а возможно, были брошены в бой в конце.

Битва длилась до вечера. Гельветы стойко сражались. Сломив их упорное сопротивление, римляне овладели лагерем и обозом. Остатки побежденных, около 100–130 000 человек, ушли с поля боя. На четвертый день они дошли до области лингонов, живших у истоков Сены, а, после трехдневного отдыха, армия Цезаря двинулась в погоню. Гельветы сдались. По приказу римского командующего, они должны были вернуться в свою страну, получив на первое время провиант от аллоброгов. Цезарь опасался, что земли займут германцы (Caes. В. G., I, 27–28).

Первая война принесла Цезарю большой успех. Это было первое боевое крещение галльской армии. Войска поверили в Цезаря и постепенно начинает закладываться основа для тех отношений с солдатами, которые поражали, восхищали, а иногда и приводили в ужас его друзей и врагов. В Галльских войнах создается одна из лучших римских армий на протяжении всей римской истории. Ее ядро возникло уже в ходе первой кампании, в которой, по всей вероятности, участвовали его лучшие легионы — 7, 8, 9, 10, 11 и 12 (Caes. В. G., II, 23). Тогда же начинают выдвигаться его генералы и офицеры. Некоторые погибли в Галлии, другие служили ему в последующих кампаниях.

Правой рукой Цезаря с начала и до конца Галльских войн был Тит Атий Лабиен. Лабиен был сыном всадника из Цингула и примерно ровесником Цезаря, он родился в 100 г. (Cic. Rab., 14, 25), а в 78 г. познакомился с Цезарем в киликийской армии Сервилия (Plut. Caes, 3). В качестве трибуна 63 г. Лабиен был обвинителем Рабирия, а в 62 г. поддерживал Помпея. Лабиен был, несомненно, самым способным из легатов Цезаря, в 58–51 гг. он был вторым человеком в галльской армии, а в 49–45 гг. — одним из лучших военачальников помпеянцев.

Видное место в окружении Цезаря занимали сыновья Красса. Публий Лициний Красс был его квестором и, несомненно, любимцем командующего, участвуя во всех его кампаниях с 58 по 54 гг. Положение Красса было близко к положению Лабиена и позже, в «Записках», Цезарь создаст обаятельный образ молодого талантливого военачальника, у которого, несомненно, было большое будущее. После отъезда Публия и его гибели в Парфии, его место занял младший сын триумвира, Марк. Вероятно, с самого начала легатами Цезаря были Кв. Титурий Сабин, Кв. Педий и Л. Аурункулей Котта. Сабин и Котта погибли во время восстания 53 г., Квинт Педий был мужем старшей сестры Цезаря и служил ему до 45 г. По завещанию Цезаря, он был одним из наследников и умер в 43 г. во время своего консульства. П. Сульпиций Руф, женатый на родственнице Цезаря (видимо, дальней), также, вероятно, был его легатом с начала войны. Уже в 56 г. (а, возможно, и ранее) в окружении Цезаря появился молодой Д. Юний Брут Альбин, дальний родственник Марка Брута. К старшему поколению принадлежал другой легат, Сервий Гальба.

Несколько позже (по крайней мере, если судить по изложению Цезаря) среди легатов и высших офицеров галльской армии появились Л. Мунатий Планк, М. Юний Силан, Г. Антистий Регин, Г. Каниний Ребил, Т. Секстий, М. Семпроний Рутил. Среди них были и будущие заговорщики, Г. Требоний и Л. Минуций Базил. Требоний был уже квесторием. В конце войны видное место в окружении Цезаря занимал Г. Фабий. Интересно и наличие в армии Цезаря немалого числа людей, связанных с Цицероном: его легатом был брат оратора Кв. Туллий Цицерон, почитателем Цицерона был П. Красс. Среди людей, рекомендованных Цицероном Цезарю, были всадники М. Курций и Г. Требаций Теста.

Весьма интересен круг более молодых офицеров Цезаря, некоторые из них появились ближе к концу войны, а другие служили на более низших должностях (военные трибуны, контуберналы){183}. В будущем многие из них стали видными деятелями цезарианской партии. Среди молодежи было немало сыновей его противников, Кв. Гортензий Гортал, сын знаменитого оратора, сын Куриона Г. Скрибоний Курион, возможно, даже потомок Долабеллы, П. Корнелий Долабелла. На позднем этапе войны появились Г. Матий, А. Гирций и Г. Вибий Панса. Видимо, наиболее значительным представителем этой молодежи был М. Антоний, сын Антония Критского, впрочем, появившийся в армии ближе к концу войны.

Эти люди стали ядром новой элиты Цезаря, здесь были молодые аристократы, выходцы из сенатских и всаднических семей, «новые люди». Сравнительно немногие (Лабиен, Требоний, Юний Брут, Минуций Базил) предали Цезаря, большинство остались ему верны. Цезарю удалось установить чувство корпоративности не только с солдатами, но и с командирами, готовыми выполнить его приказания. Это чувство корпоративности и стало одной из причин непобедимости армии{184}.

Война изменила и положение в Галлии. Цезарь прочно укрепился в стране, а разгром одного из самых сильных и воинственных племен внушил страх и уважение. После победы, в Бибракте собрались многие главы галльских племен, выразив свои поздравления по поводу успеха. Возможно, именно в войнах с галлами Цезарь впервые предпринял беспрецедентную политическую акцию, созвав собрание галльских представителей. Некоторые исследователи полагают, что инициатива исходила от Цезаря (Caes. В. С, I, 30){185}, но вероятно интерес был обоюдный. Тогда же Дивитиак от имени галльских князей обратился с просьбой защитить их от Ариовиста (Caes. В. G., I, 31–32). Интересы явно совпадали. Хотя среди галлов были искренние сторонники римлян (как Дивитиак), большинство хотели столкнуть двух завоевателей. Наоборот, Цезарь получил санкцию галлов на действия против германского царя, формально также бывшего «союзником римского народа». Римское командование приняло твердое решение об изгнании германцев из Галлии, и в «Записках» Цезарь подчеркивает борьбу с ними как главную цель войны (Ibid., I, 31). Фактически он действовал не только как римский военачальник, но и как защитник и представитель союзных галлов.

Момент был крайне опасным. Ариовист ждал сильные подкрепления, только что к нему прибыло 24 000 гарудов, начавших захват земель эдуев (Ibid., I, 31). Кроме того, треверы, жившие в междуречье Рейна и Мозеля, сообщили о подходе ста пагов крупнейшего германского племени свебов. Через послов Цезарь выразил желание вступить с Ариовистом в переговоры. Ответ был вызывающим: если Цезарь хочет чего-либо от него (Ариовиста), то должен явиться к нему, хотя и неясно, какое ему дело до Галлии, которой владеет он. По сути дела, германский вождь признавал право римлян только на Нарбонскую Галлию[42].

Римский командующий предъявил конкретные требования: прекратить переселение германцев на левый берег, вернуть эдуям заложников и не вести военные действия (I, 35)[43]. Ариовист снова потребовал невмешательства в его дела, отказался выдать эдуям заложников, но сказал, что не будет воевать, если эдуи будут соблюдать договор и платить дань. В ответе опять звучал вызов (I, 36).

Римская армия выступила на запад. После трех дней пути Цезарь узнал, что и Ариовист идет для захвата Вензотиона, главного города секванов, имеющего великолепную стратегическую позицию. Город был окружен р. Дубис, а узкий проход прикрыт горой. Двигаясь ускоренным маршем, Цезарь опередил противника и занял Вензотион (I, 38). Именно здесь в армии начались паника и страх перед германцами, охватившие вначале молодых офицеров, а затем и центурионов и солдат. Многие заявили, что не пойдут дальше (I, 39).

Цезарь произнес речь, заявив, что непобедимость германцев — миф и напомнив о победах Мария. Сам Ариовист хочет мира, он одолел галлов только благодаря обману, а гельветы часто побеждали этого врага. Сам Цезарь верит в победу и не понимает панику армии. Впрочем, если она откажется двигаться дальше, он выступит только с 10 легионом. Заявление было рискованным, но основывалось на хорошем знании психологии солдат. 10 легион был в восторге от заявления, остальные были ущемлены и заявили о готовности идти в бой (I, 41).

По всей вероятности, Цезарь планировал ждать врага в Вензотионе. Учитывая положение в армии и ее порыв, опасаясь, что Ариовист получит подкрепления и, вероятно, думая, что он находится ближе, римский полководец выступил против германцев. Только через неделю он узнал, что войска Ариовиста находятся в 24 милях от римлян (I, 41). Переговоры начал уже Ариовист. Спустя 5 дней, произошла личная встреча, подробно описанная Цезарем. Ариовист потребовал взять на переговоры только всадников и, не доверяя галлам, Цезарь нашел остроумный выход, посадив на коней воинов 10 легиона (I, 42).

Во время встречи Цезарь напомнил Ариовисту о данном ему титуле «друга и союзника», о союзнических отношениях Рима с эдуями и снова повторил требования (1,43). Ответ Ариовиста был достаточно полон: он начал войну, будучи приглашен секванами, а побежденные должны платить ему дань по праву войны, тогда как власть римлян распространяется только на их Провинцию. Самым интересным был конец речи: Цезарь должен уйти, и тогда Ариовист обещает ему помощь в Галлии, доведя до конца все войны, «какие пожелает вести Цезарь». В переговорах прозвучала еще одна фраза: гибель Цезаря доставит удовольствие многим богатым и знатным римлянам, что известно ему от собственных гонцов, и его смертью Ариовист мог бы купить расположение и дружбу их всех (1,44). Похоже, германский царь имел какую-то информацию из Рима. Вылили это общие догадки или же Ариовист имел конкретные основания, остается неясным. Фраза отражает другую реальность: Цезарь вел войну фактически не имея надежного тыла, а оптиматы в Риме зорко следили, чтобы не допустить его усиления, чего они опасались более, чем поражения римлян. Это еще трудно назвать прямой изменой, но разрыв между интересами общества и государства и интересами сенатской олигархии был налицо. Переговоры были прерваны нападением германских всадников на римский отряд. Ариовист предложил новую встречу, Цезарь отказал, но отправил к германцам послов, граждан галльского происхождения, Г. Валерия Прокилла и М. Меттия, которых царь бросил в оковы (I, 47).

По всей вероятности, Ариовист решил действовать не дожидаясь свебов, которые, впрочем, тоже не спешили на помощь. Он обошел лагерь Цезаря, отрезав его от подвоза провианта и не вступал в сражение с противником, действуя только конницей и легковооруженными. Взяв все свои войска, Цезарь обошел лагерь германцев, вызывая их на бой, а затем, под прикрытием двух линий, третья устроила новый лагерь (1,48). В последнем Цезарь оставил 2 легиона и вспомогательные войска, отведя остальные легионы в главный лагерь (1,49). На следующий день Ариовист атаковал малый лагерь, но был отброшен. Германцы оказались в окружении, хотя и продолжали тянуть время под предлогом знамений (I, 50).

На следующий день Цезарь велел вывести войска из «малого» лагеря, создавая видимость массы. Когда германцы были отвлечены этой демонстрацией, последовала атака из большого лагеря. Ариовист был вынужден вступить в сражение. Битва была упорной. Правый фланг римлян одержал победу, а левый отступал под давлением противника. Положение спас все тот же удар третьей линии, на сей раз предпринятый по инициативе Публия Красса. Германцы обратились в бегство, римляне гнали их до Рейна, и лишь немногие могли переплыть реку. Погибли две жены и дочь Ариовиста, сам германский царь спасся, но более о нем ничего не слышно. Подошедшие к Рейну свебы были вынуждены уйти, на обратном пути подвергшись нападению убиев (I. 51–53).

58 год, возможно, был самым результативным годом Галльских войн, не считая 52 г., год Галльского восстания. Цезарь отразил нашествие, по силе равное нашествию кимвров и тевтонов, сделав это с минимальными потерями. Таких побед Рим не одерживал со времен Митридатовой войны, да и там противник был, видимо, слабее. Цезарь стал хозяином южной Галлии. Оставив легионы в области секванов под началом Лабиена, он уехал в Ближнюю Галлию, где исполнял функции гражданской власти.