4.6. КАКИМИ КРАСКАМИ СТАЛИ ИЗОБРАЖАТЬ ПОЗДНИЕ ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКИЕ ЛЕТОПИСЦЫ «МОНГОЛЬСКОЕ» НАШЕСТВИЕ

4.6. КАКИМИ КРАСКАМИ СТАЛИ ИЗОБРАЖАТЬ ПОЗДНИЕ ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКИЕ ЛЕТОПИСЦЫ «МОНГОЛЬСКОЕ» НАШЕСТВИЕ

После распада «Монгольской» Империи в начале XVII века, великое = «монгольское» завоевание стали изображать в Западной Европе, и в романовской России, самыми черными красками. В выборе выражений не стеснялись.

Приведем красноречивые фрагменты из европейских хроник, датированных якобы XIII–XV веками, но на самом деле написанных или существенно отредактированных уже в XVI–XVII веках. Они рассказывают о вторжении «монголов» как о варварском вторжении ГОГА И МАГОГА.

Подробное описание ТАТАР встречается в «Великой хронике» Матфея Парижского, якобы под 1240 годом. Вот что он говорит. По-видимому, в эпоху не ранее XVI–XVII веков.

«Дабы не была вечной радость смертных, дабы не пребывали долго в мирном веселии без стенаний, в тот год ЛЮД САТАНИНСКИЙ ПРОКЛЯТЫЙ, а именно БЕСЧИСЛЕННЫЕ ПОЛЧИЩА ТАТАР, внезапно появился из местности своей, окруженной горами; и, пробившись сквозь монолитность недвижных камней, выйдя НАПОДОБИЕ ДЕМОНОВ, ОСВОБОЖДЕННЫХ ИЗ ТАРТАРА (ПОЧЕМУ И НАЗВАНЫ ТАРТАРАМИ, БУДТО „[ВЫХОДЦЫ] ИЗ ТАРТАРА“), СЛОВНО САРАНЧА, КИШЕЛИ ОНИ, ПОКРЫВАЯ ПОВЕРХНОСТЬ ЗЕМЛИ» [562], с.240.

Говоря о татарах как о народе, вырвавшемся из-за «монолита недвижных камней», Матфей Парижский недвусмысленно отождествляет татар с Гогом и Магогом, которые прорвались сквозь «стену Александра».

Матфей продолжает: «Оконечности восточных пределов подвергли они ПЛАЧЕВНОМУ РАЗОРЕНИЮ, ОПУСТОШАЯ ОГНЕМ И МЕЧОМ… Они люди бесчеловечные и диким животным подобные. ЧУДОВИЩАМИ надлежит называть их, а не людьми, ибо ОНИ ЖАДНО ПЬЮТ КРОВЬ, РАЗРЫВАЮТ НА ЧАСТИ МЯСО СОБАЧЬЕ И ЧЕЛОВЕЧЬЕ И ПОЖИРАЮТ ЕГО» [562], с.240.

Матфей Парижский для убедительности иллюстрирует сказанное выразительным рисунком, который мы приводим на рис. 5.22. См. [696], с.14. Слева варвар-«монгол» отрубает голову несчастной жертве, другой «монгол» держа в каждой руке по отрубленной человеческой ноге с аппетитом пьет хлещущую из них кровь. Третий, проглатывая слюнки в предвкушении вкусного обеда, не спеша поджаривает на вертеле свежий человеческий труп. Нашу прорисовку см. на рис. 5.23.

Так изображали наших предков западные европейцы уже в XVI–XVII веках. Или позднее.

Вернемся к Матфею Парижскому: «Роста они невысокого и толстые, сложения коренастого, СИЛ БЕСПРИМЕРНЫХ. В ВОЙНЕ ОНИ НЕПОБЕДИМЫ, В СРАЖЕНИЯХ НЕУТОМИМЫ. СО СПИНЫ ОНИ НЕ ИМЕЮТ ДОСПЕХОВ, СПЕРЕДИ, ОДНАКО, ДОСПЕХАМИ ЗАЩИЩЕНЫ… ОНИ НЕ ЗНАЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЗАКОНОВ, НЕ ВЕДАЮТ ЖАЛОСТИ, СВИРЕПЕЕ ЛЬВОВ И МЕДВЕДЕЙ. Они сообща, по десять или двенадцать человек, владеют судами, сделанными из бычьей кожи, УМЕЮТ ПЛАВАТЬ И ХОДИТЬ НА СУДАХ. Вот почему широчайшие и самые быстрые реки они переплывают без промедления и труда.

КОГДА НЕТ КРОВИ, ОНИ ЖАДНО ПЬЮТ МУТНУЮ И ДАЖЕ ГРЯЗНУЮ ВОДУ… (а так обычно пьют только свежую кровь? — Авт.). Никто из них не знает иных языков, кроме своего, которого не ведают все остальные народы, ибо вплоть до сего времени не открывался к ним доступ и сами они не выходили… Они ведут с собой стада свои и жен своих, КОТОРЫЕ ОБУЧЕНЫ ВОЕННОМУ ИСКУССТВУ, КАК И МУЖЧИНЫ…

Полагают, — вдохновенно рассуждает Матфей, — что эти ТАРТАРЫ, одно упоминание которых ОМЕРЗИТЕЛЬНО, происходят от десяти племен, которые последовали, отвергнув закон Моисеев, за золотыми тельцами и которых сначала Александр Македонский пытался заточить среди крутых Каспийских гор смоляными камнями. Когда же он увидел, что это дело свыше человеческих сил, то призвал на помощь бога Израиля, и сошлись вершины гор друг с другом и образовалось место, неприступное и непроходимое…

Однако, как написано в „Ученой истории“, ОНИ ВЫЙДУТ НА КРАЮ МИРА, ЧТОБЫ ПРИНЕСТИ ЛЮДЯМ ВЕЛИКИЕ БЕДСТВИЯ. ВОЗНИКАЕТ ВСЕ ЖЕ СОМНЕНИЕ, ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ ИМИ НЫНЕ ВЫШЕДШИЕ ТАРТАРЫ, ИБО ОНИ НЕ ГОВОРЯТ НА ЕВРОПЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ, НЕ ЗНАЮТ ЗАКОНА МОИСЕЕВА, НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ И НЕ УПРАВЛЯЮТСЯ ПРАВОВЫМИ УЧРЕЖДЕНИЯМИ» [562], с. 240–241.