Глава VI ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ ЗАПАДНОЙ ЦЕРКВИ (1378—1417)

Глава VI

ВЕЛИКИЙ РАСКОЛ ЗАПАДНОЙ ЦЕРКВИ (1378—1417)

Раскол был подготовлен следующими событиями. По проискам и настоянию короля Филиппа IV папа Климент V вынужден был в 1305 году переселиться из Рима в Авиньон, и с этого года, и на протяжении 72 лет, Авиньон является папской резиденцией. Та­кое долговременное пребывание пап в Авиньоне силь­но подорвало нравственный и политический их пре­стиж. Между тем ослабленная смутами Франция перестала служить надежной покровительницей для авиньонских пап. Тогда папа Урбан V, уступая на­стойчивым просьбам римлян и императора Карла IV, переехал 16 октября 1367 г. в Рим, несмотря на про­тесты французских кардиналов, привыкших к рос­кошному Авиньону и ненавидевших опустевший, вечно беспокойный город. Вскоре бурный, раздираемый смутами Рим стал тяготить Урбана, и он в сен­тябре 1368 г. вернулся в Авиньон. Бегство папы из Рима вызвало всеобщее раздражение против фран­цузского влияния. Милан, Флоренция, Неаполь и 80 городов составили лигу и начали конфисковать церковное имущество. В Риме возобновились сму­ты, и буря грозила уничтожить плоды папства в борьбе за светскую власть. Тогда избранный после смерти Урбана V папа Григорий XI (1371—1378) ре­шил для спасения папства вернуться в Рим. Однако часть кардиналов осталась в авиньонском дворце. В Риме Григорий пробыл несколько месяцев и, разо­чаровавшись в надежде восстановить папское могущество и значение Церкви, удалился в Ананьи, где в 1378 г. умер. В замке Св. Ангела для избрания нового папы собрался конклав, но замок был осаж­ден римлянами, которые грозно требовали избрания на папский престол итальянца. В спешном порядке папой был избран архиепископ г. Бар Бартоломео, но не успели еще кардиналы обнародовать это имя, как ворвалась шумная толпа и разогнала конклав: Четыре оставшихся кардинала провозгласили Бартоломео папой под именем Урбана VI (1378—1389). Урбана при­знали папой не только итальянские, но и авиньонс­кие кардиналы, но этот суровый, надменный и мелоч­ный человек, враг французов, вскоре вызвал своими действиями образование враждебной ему партии. Ос­корбленные Урбаном французские кардиналы уда­лились из Ананьи, объявили избрание его неканони­ческим, как несвободное, и предложили ему сложить с себя власть. Урбан попытался вступить с ними в переговоры, но неудачно, и кардиналы провозгласи­ли вместо него папой кардинала Роберта Женевско­го, принявшего имя Климента VII (1378—1394). Так начался раскол в Римской Церкви, продолжавшийся до окончательной его ликвидации почти 60 лет и до­ведший уже давно поколебленное здание Церкви до крайней степени нравственного и материального рас­стройства. На папском престоле очутились двое пап, которые вступили между собой в кровавую борьбу, разделив все западное христианство на два враждеб­ных лагеря, причем Италия, Германия и северо-вос­точные государства тяготели к Риму, а Франция, Не­аполь, испанские государства и Шотландия— к Авиньону. Оба папы молили о восстановлении мира и единства, но не думали поступиться своими права­ми и сыпали проклятия и отлучения на своих про­тивников, так что весь Запад оказался отлученным от Церкви. Среди таковой церковной разрухи папы искали поддержки светских властителей, что поро­дило бесконечные кровавые войны, и западные наро­ды во время папского раскола разделились на два во­оруженных враждующих лагеря. Последовательно на папский престол в Риме после Урбана VI избира­ются Бонифаций IX (1389—1404), Иннокентий VII (1404—1406), Григорий ХII (1406—1415), а в Авиньоне после Климента VII — Венедикт ХIII (1394—1417), и великий раскол в Римской Церкви не только не ути­хает, но разгорается и приносит Церкви весьма ги­бельные последствия. Раскол этот также причинил огромный материальный вред Европе, разорявшей­ся на содержание двух расточительных папских дво­ров и на бесконечные войны. Это вынуждало пап изощряться в добывании денежных средств и создать сложную систему вымогательств под видом резерва­ций, конфирмации, аннатов, коммендаций, уний, ин­корпорации, диспенсаций, индульгенций, юбилеев, крестовых налогов и т.п. Еще ужаснее был нравствен­ный вред раскола. Во время раскола папство должно было молчаливо отказаться от своего важнейшего пра­ва-нравственного контроля, вследствие чего духо­венство и монастыри впали в нравственное одичание, соперничая со своим духовным главой в алчности, разврате и безумной роскоши. В сфере церковных от­ношений царил настоящий хаос, так как претензии на духовные места заявляли одновременно кандида­ты из партий обоих пап. Сильно пострадали и обще­ственные интересы Европы; не проповедь мира сре­ди христиан с неверными стала делом важнейшим, а приобретение союзников для борьбы с врагами. Бли­жайшим результатом раскола было образование оп­позиции против омирщенной Церкви и утративше­го свой мистический авторитет папы, появление религиозных сект (Виклеф, Гус), усиление мистициз­ма и внезапных взрывов болезненного религиозного чувства (процессии самобичевателей). Многие умы усиленно работали над вопросом о способе устране­ния раскола. Ни германский, ни французский, ни ан­глийский короли не были достаточно сильны и авто­ритетны для подобного дела, притом они отвлекались тягостной борьбой с внутренними и внешними вра­гами. Отдельные попытки в этом направлении не имели успеха. Тогда инициативу в улажевании схиз­мы взял на себя Парижский университет — выс­ший в то время авторитет в вопросах веры и разу­ма. Предложено было три способа уладить раскол: 1) добровольное отречение обоих пап, 2) соглаше­ние их и 3) созыв Собора. Первый способ принят был большинством, и университет тотчас приме­нил его, но натолкнулся на неодолимое упорство Климента VII Авиньонского, а затем и преемника его Венедикта ХIII. Тогда от последнего и от папы Инно­кентия VI потребовано было в 1395 г. отречение. Це­лых три года тянулись переговоры, пока выведенный из терпения университет и французское духовенство на собрании в 1398 г. не решили прибегнуть к реп­рессиям. Французская Церковь отказала папе в пови­новении, и большинство кардиналов покинули его. Так как эта мера не помогла, обратились ко второму способу: обоюдному соглашению пап. Этот путь ока­зался, однако, еще более затруднительным и тоже не привел к желанному результату. Тогда со всех сто­рон стали раздаваться голоса о необходимости созвать Собор и на нем уладить распад Церкви; особенно на­родные массы с тоской ждали окончания схизмы. Итальянские и авиньонские кардиналы покинули своих пап и на общем съезде в Ливорно (1408) решили собраться в следующем году в Пизе, где назначен был Вселенский Собор. Пизанский Собор начал свои деяния 25 марта 1409 г. Папы Григорий и Венедикт осыпали проклятиями кардиналов и прелатов, со­бравшихся в Пизе, и открыли свои Соборы. Таким образом, одновременно заседали три Собора, и все три называли себя «вселенскими». На Пизанском Собо­ре, которому предстояло восстановить единство Цер­кви, проведены были два тезиса: 1) что Церковь само­стоятельна и 2) что она властна низложить папу. На основании этих тезисов папы, отказавшиеся от пови­новения Собору, были объявлены еретиками и низ­ложенными. Конклав кардиналов собрался для вы­боров нового папы, и на папский престол избран был Миланский архиепископ Петр Филарга, принявший имя Александра V (1409—1410).

Однако Пизанский Собор оказался совершенно бесплодным, так как он не только не привел к един­ству Церкви, но и папский престол из «двуглавого» сделался «трехглавым», ибо папы оставались на сво­их престолах, и, несмотря на то что общественное мнение было на стороне Александра V, ему не суж­дено было увидеть Рим: он через год после своего избрания скончался. Вместо него был избран с име­нем Иоанна ХХIII кардинал Балтазар Косса (1410— 1415), человек в высшей степени развращенный, на­живший преступными путями огромные деньги. Благодаря хитрости и богатству ему удалось обра­зовать вокруг себя сильную партию и вступить в Рим. Однако Церковь этим не умиротворилась, и громкий голос всего христианства взывал о необходимости созыва Вселенского Собора, как единственного целительного средства против язв Церкви и общества. Побуждаемый к этому, но не сочувствующий идее реформы Церкви, папа Иоанн думал обмануть мир, созвав Собор в Латеране (1412), оказавшийся пустой комедией. Поднялось против него сильное негодо­вание, и он был выгнан из Рима. Во время скитаний он в конце концов в силу необходимости согласил­ся созвать Собор в германском городе Констанце (1414). Явившись в Констанц, Иоанн открыл заседа­ние Собора и дал клятвенное обещание отказаться от своего сана, чтобы побудить к тому и своих сопер­ников. Однако своей клятвы он не сдержал. Узнав, что до соборного слуха дошли сведения о его неслы­ханном разврате и симонии, папа Иоанн бежал из Констанца и объявил свое отречение вынужденным, надеясь таким образом расстроить Собор, как обезг­лавленный им. Тогда Собор, побуждаемый необхо­димостью, провозгласил новую теорию отношения Церкви к папе, нарушавшую принцип действовав­шего до тех пор канонического права. Особым дек­ретом Собор объявил себя законно собравшимся и действующим по внушению Св. Духа, а все дей­ствия папы Иоанна — незаконными, и каждый, не исключая папы, обязан повиноваться Собору во всем, что касается веры и внешнего преобразо­вания Церкви.

Этим постановлением Констанцский Собор пока­зал, что наконец Западная Церковь почувствовала нужду соборного управления вместо папского еди­нодержавия, вовлекшего ее в такие беспорядки, из которых она не могла уже выйти даже соборными постановлениями.

Папа Иоанн ХХIII соборным постановлением был низложен и предан анафеме как симонист, разврат­ник и еретик, не признающий бессмертия души (24 мая 1415 г.). Григорий ХII, который, в сущности, был законным папой, оказался сговорчивее своих со­перников и прислал Собору свое отречение (4 июля 1415 г.). Только Венедикт упорствовал в своем непо­виновении Собору. Оставленный членами своей партии, присоединившимися к Собору, он после тщетных вызовов к суду был низложен как закоре­нелый еретик, схизматик и клятвопреступник.

После этого Собор настаивал на введении реформ в Римской Церкви, а затем — на избрании папы. Торжественным соборным манифестом (14 сентяб­ря 1417 г.) было объявлено, что «необходимо преж­де удалить порчу из Божьего дома, а затем чисты­ми и святыми устами избрать чистого и святого папу», но происходившие в немецкой партии рас­при и влияния членов Парижского университета, опасавшихся нового раскола от замедления выбо­ров, склонили Собор приступить к избранию папы ранее реформирования Церкви. На папский престол был поставлен Мартин V, и постановлено было для устроения церковных дел созывать Соборы каждые десять лет. С избранием папы Мартина V прекра­тилась великая схизма, но, несмотря на стремле­ние Собора добиться реформирования Римской Церкви, выполнить эту задачу Собору не удалось. Поспешность Собора в избрании папы оказалась для реформирования Римской Церкви роковой. Новый папа, тяготясь опекой Собора, поспешно объявил несколько декретов относительно общих реформ, заключил с нациями отдельные конкордаты и, зак­рыв 22 апреля 1418 г. заседания Собора, направил­ся в Рим, не выполнив, таким образом, самого глав­ного, т.е. надлежащего реформирования Церкви. Оставалось ожидать разрешения этого кардиналь­ного вопроса для Римской Церкви на следующем Вселенском Соборе, который был назначен папой Мартином в г. Базеле. Но Мартин умер до созыва Собора. На его место заступил папа Евгений IV.

Нелишне отметить, как глубоко к тому времени укоренились в Римской Церкви те заблуждения, которые ранее послужили причиной разрыва еди­нения Церквей и которые возбудили столько смяте­ния и ересей. Примером тому может служить сле­дующее постановление Констанцского Собора: «В некоторых частях мира есть люди, дерзновенно ут­верждающие, что народ христианский должен при­нимать св. таинство Евхаристии под двумя видами хлеба и вина, и действительно приобщают таким образом мирян. Почему настоящий Собор объявля­ет и решает, что, хотя Иисус Христос учредил на ве­чери это достоуважаемое таинство и преподал оное ученикам Своим под двумя видами и хотя первен­ствующей Церкви верные принимали таинство это под двумя видами, однако впоследствии для избе­жания некоторых опасностей и соблазнов (?) обы­чай благоразумно ввел, чтобы одни служащие пре­свитеры приобщались под двумя видами, миряне же — под одним видом хлеба; ибо несомненно, что все Тело и вся Кровь Иисуса Христа содержатся в каждом из двух видов. Поэтому данный обычай, как благоразумно введенный в Церковь и долго в ней соблюдаемый, должен сделаться законом, который не­возможно будет отринуть или изменить без согла­сия Церкви. Итак, те, которые упорно станут поддер­живать противное, должны быть смиряемы как еретики и строго наказываться епархиальными епископами и инквизиторами» (Флери. Кн. CI, гл. 21).

Понятно, такое постановление сделано было Собором с целью усилить перед лицом народа ви­новность преданного суду Собора Иоанна Гуса, не признавшего нововведений Римской Церкви и, следовательно, приобщения мирян под одним ви­дом, но вместе с этим свидетельствует оно и о той безапелляционной свободе Римской Церкви по человеческим побуждениям нарушать даже запо­веди Христовы («Пийте от нея вси») и считать ере­тиками исполнителей этой заповеди.

Постановление это, однако, было отменено Базельским Собором, и, согласно так называемым «Пражским компактам», заключенным на этом Соборе Римом с гуситами, последним было разре­шено Святое Причастие под двумя видами.